"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

Полковник про себя поблагодарил убийцу. Шесть лет назад госбезопасность получила информацию, что на международном рынке драгоценных камней стали появляться бриллианты характерной, ранее не встречавшейся огранки. Поставляли их из Уммахана, в котором сроду таких не водилось. Раздобыв один брюлик, гэбэшники узнали: характеристики камней в точности совпадали с теми, которые добывались в Невриде ещё до революции, на тайных приисках, коих ни полиция империи, ни её наследники из Народного Союза так и не выявили.

– Будем дожидаться прилёта одного из родственничков? – Сокол прямо-таки светился от желания искать и хватать.

– А зачем им прилетать? Завтра в Уммахане узнают, что Пхунмилаво убит, такое не скроешь. Да и чёрт с ними! Важно не куда уходил товар, а откуда пришёл! Значит, так: даю тебе дополнительно людей, выясните поминутно, с кем он встречался, куда ходил. И милицию подключай активнее, разумеется, без подробностей.

Ивчеву, в отличие от коллеги, порадовать начальство оказалось решительно нечем. Его единственная зацепка – визит накануне убийства – вела в тупик. Да, в ежедневнике убитого было записано: «19.00. Радое Нишич. Интервью». И портье показала, что как раз в это время к Пхунмилаво явился журналист. Имени не назвал, но его пропустили, поскольку постоялец предупредил, что к нему придут из газеты. Гость пробыл в апартаментах около часа, потом ушёл, только сотрудником «Рассвета» он быть никак не мог.

День убийства, как назло, оказался днём сдачи номера. Журнал на вахте и свидетели показали: в редакции присутствовали все корреспонденты, кроме двоих, уехавших в загранкомандировку, и одного, отлёживавшегося в больнице после операции – с аппендицитом не шутят! Пишущая братия разошлась уже сильно после семи часов вечера, а сам Нишич закончил рабочий день в типографии около полуночи. Киношную версию с побегом через окно и таким же возвращением капитан поручил операм из своей группы. Пусть отрабатывают, всё равно надо выяснить, кто, когда и где находился.

Редактор после вёрстки отсыпался, и его привезли в управление прямо из дома – небритого и злого. Впрочем, узнав об убийстве, подозреваемый оживился, сам засыпал следователя вопросами, но по делу так и не выдал ничего. Опознание тоже не дало результатов.

– Нет, что вы! – сказала миловидная (других в «Партизане» и не держали) женщина-портье. – Тогда приходил типичный альрамей, и усы, и родинка небольшая на щеке…

– Усы можно приклеить, а родинку подрисовать… – уже ни на что не надеясь, заметил капитан.

– Да-да, конечно. Но тот меньше ростом и в плечах поуже, а здесь все товарищи крупные.

Спорить смысла не имело. На места портье правительственной гостиницы конкурс был огромный, и сюда специально отбирали людей с отменной памятью на лица, да ещё и обучали отслеживать особые приметы.

– Ну что ж, – удручённо вздохнул следователь. – Пройдите с нашим художником, попробуем составить словесный портрет, все остальные свободны… А вас, товарищ Нишич, попрошу остаться.

Радое кивнул, пошел следом за ним в кабинет. Принял предложенную чашку кофе и стал его невозмутимо пить крохотными глоточками, словно это был элитный напиток из «Райской кофейни» в Майдигири, а не дешёвая бурда из ближайшего гастронома. Ивчев взял вторую чашку.

– Давайте без протокола. Я понимаю: вы не убивали и не договаривались с Пхунмилаво об интервью. Но, может, обронили пару слов – что, мол, хорошо бы с ним встретиться? Или о том, что он с вами хотел пообщаться? А вас кто-то услышал? Постарайтесь вспомнить…

Журналист так возмутился, что даже поперхнулся мутной жижей.

– Интервью? Я лучше с гаремным евнухом стану кофе пить, чем с этим… разговаривать!

– С чего такая ненависть?

– После переворота он первым побежал предлагать свои услуги уммаханцам, сдал им много ценных документов, и только когда понял, что его поимели и выкинули, объявил себя вернейшим соратником и наследником покойного президента.

– Откуда вам это известно?

– Я много лет провёл в Джамхире, источники имею. Знаете, президент Ндумо был удивительным человеком, из тех редких политиков, кто считает, что он для народа, а не народ для него… И да, имей я возможность втихую пристрелить гниду – рука бы не дрогнула, но вот так… Увы, владеть ножом не обучен. К сожалению.

Опытный милиционер кивнул. Сидящий перед ним без сомнения искренне ненавидит убитого. Прямо давится от злости и руки сжимает, словно на чёрном горле.

– А вы не могли в сердцах бросить что-то вроде: «Прикончил бы мерзавца!» И тем самым навести преступника на мысль воспользоваться вашим именем?

– Да запросто! И если так, то и прекрасно! Очистка вселенной от дерьма – всяк хорошее дело. Ну и «Рассвет» теперь знает о происшествии больше любой другой газеты. – Нишич чувствовал поживу, и его дурное настроение как рукой сняло. – Не волнуйтесь, товарищ капитан: информация, которой вы со мной поделились, пойдёт в печать только с вашего согласия. Кстати, в кофе этого сорта – это ведь «Арракат», да? – можно добавлять чёрный перец, он забьёт кисловатый привкус.

– Честно говоря, купил, что подвернулось под руку… – Ивчев с интересом взглянул на этикетку кофейной банки. – Действительно, «Арракат»! Если у нас появится должность эксперта по кофе, обязательно порекомендую вас.

– Как говорят юные разведчики, «готов к боям и днём, и ночью». Жить шесть лет на Джалне и не разбираться в кофе может только язвенник. Между прочим, именно для них «арракат» особо не рекомендуется. Вы знаете, что означает это слово?

Вопрос был риторическим, и Радо с удовольствием продолжил просвещать собеседника.

– Арракат – это хищный паук, живет в пустыне, охотится на мышей и ящериц. От его укуса плоть парализованной жертвы становится полужидкой, и паучок её с аппетитом высасывает!

– Ну а если человека тяпнет? – допрос выруливал куда-то в сторону, но капитан против воли заинтересовался.

– Тоже ничего хорошего! – Журналист передёрнулся, его самого тяпали дважды. – Надо срочно вырезать место укуса, иначе появится язва, которая не заживает много дней, а часто даже гангрена. Тогда спасёт только срочная ампутация руки или ноги. Как-то раз паук укусил одного из погонщиков президентского каравана, сам президент и вырезал, а я смотрел. Ндумо начинал военным врачом и всегда носил с собой обезболивающее и инструменты. Так вот, возвращаясь к кофе: плохие сорта «арраката» при частом употреблении – гарантированная язва желудка, особенно если употреблять натощак.

– Вы и в пауках разбираетесь?

– Даже коллекцию собираю! Кстати, паук – символ главного злодея экзепристских церквей, Тарантоса!

Следователь понял: Нишич готов болтать о Джалне, Ндумо, кофе и пауках хоть до утра, но больше ничего не скажет, даже если и