Призраки Оникса - Эрик Ниланд

— Была не была, — прошептал Лэш. — Начнём.

Он нажал на кнопку, и та удовлетворённо вошла в консоль.

С каждой стороны луны вспыхнуло по семь крохотных солнц, которые расширились и поглотили боевые группы ковенантов. Совокупные шары ядерного огня остыли до жёлтого, а потом и до тускло-красного. Даже имея повышенную вакуумную нагрузку, ядерное оружие в космосе давало далеко не такой эффект, как взрывы в воздухе или на земле.

Облака разрушения поредели до полупрозрачного состояния, и мерцающая дымка из остывшего металла оформилась в расширяющееся вокруг планетоида кольцо. Внутри это серебряной мешанины, тем не менее, появились крупные мерцающие заплаты: энергетические щиты четырёх уцелевших эсминцев Ковенанта.

Адмирал Паттерсон вывел свой флот к луне и открыл огонь. Космос расчертили снаряды МРП, преследуемые ракетами «Лучник», которые оставляли свои кружевные следы из выхлопных газов. Два ковенантских корабля вяло поменяли курс и приняли на себя залп из МРП. Их повреждённые щиты тут же распались, а на корпусах появились вогнутые внутрь кратеры. Из плазмопроводов ударил огонь. Наконец, в раненные корабли угодили ракеты «Лучник» и их броня и двигатели расцвели взрывами. Искалеченные суда развернуло в сторону луны и они медленно стали падать на её поверхность.

Боевая группа ККОН продолжила наступление. Четыре корабля против последних двух повреждённых эсминцев чужаков… не вполне невозможные шансы.

Лэшу вдруг представилось, как через сотню лет историки будущего обратят свой взор на этот миг и назовут его поворотным моментом всей борьбы человечества. Как они сразились и сокрушили ковенантов на Ониксе, выиграли борьбу за технологии пришельцев, и не просто выжили, но и выиграли долгую войну.

В глубине души он верил, что долго им в этой войне не выстоять. Но сейчас Лэш едва узнал эмоцию, проникшую в его сознание: надежду.

— Ковенантские корабли легли на новое направление, — вмешалась в его мысли Дурруно. Лейтенант прикусила нижнюю губу с такой силой, что появилась капелька крови. — Курс перехвата, сэр.

На экране два последних эсминца чужаков полетели к луне. Появилась и предполагаемая траектория: промежуточный пролёт, который провёл бы их вокруг луны прямиком к «Сумраку».

— Подключить основные компьютеры, — распорядился Лэш. — Чо, какой у нас статус по гиперпространству?

Голос Чо зазвучал по связи с помехами:

— Конденсаторы заряжены на восемьдесят процентов и истощаются. Мне нужна полная мощность реактора ещё на две минуты.

— Понял, — ответил Лэш. Две минуты были сродни вечности.

— Продолжаем прятаться, — обратился он уже к Янгу. — Заблокируй все внешние системы.

Он повернулся к лейтенанту Дурруно.

— Используй стыковочные двигатели, чтобы представить нам минимальный вид на приближающиеся корабли, пока они находятся на невидимой стороне.

— Есть, сэр. — Бетани активировала выхлопные двигатели и взялась за джойстик, чтобы переместить корабль вручную.

Как только они перестроились, на экране под наклоном возник спутник. С дальней его стороны показалась пара ковенантских эсминцев… и стала расти на экране. Гладкие и опасные как ад, их синевато-зелёные корпусы летели прямо на «Сумрак».

— Пересчитай их курс, — сказал Лэш капитану-лейтенанту Уотерсу.

Его старпом встал над своим постом, проверяя и перепроверяя свои показания.

— Это не курс перехвата, — прошептал он, — …но всё равно чертовски близко.

Совпадение? Или враг всё-таки их заметил и собирался отомстить?

— Держимся в тени, — приказал Лэш.

Они мало что могли сделать.

Гладкие синие изгибы эсминцев заполнили их экраны. Лэш буквально почувствовал квантовые колебания от репульсорных двигателей ковенантов, выразившиеся у него в виде нервной дрожи. «Сумрак» завалился на бок и стал переворачиваться. Обзорный экран стал чистым, теперь показывая лишь вращающееся поле мерцающих звёзд.

— Тридцать один метр от левого борта, — нервно выдохнул Уотерс.

— Репульсорный след задал нам дрейф с точки Лагранжа, сэр, — отчиталась Дурруно.

— Пусть так и будет, лейтенант, — ответил Лэш. — Зафиксировать камеры на «Сталинграде».

Вращающиеся на обзорных экранах звёзды замедлились, а затем ракурс сфокусировался на четырёх кораблях ККОН, которые огибали луну с наибольшей скоростью, гонясь за двумя эсминцами Ковенанта.

— Они выстраиваются в линию для стрельбы, — заметил Уотерс. — У них осталось шесть снарядов к МРП. Должно хватить.

— Всплески энергии! — рявкнул Янг. — Не с наших кораблей и не с ковенантских, сэр.

— Местонахождение? — спросил Лэш, оттолкнувшись от капитанского кресла.

Янг потряс головой, открыл рот, но не проронил ни слова. Уотерс подошёл к пульту сенсоров и посмотрел.

— Энергетический профиль указывает на поле пространства скольжения, — ответил он. — Большое поле. Сигналы деконволюции. Местонахождение… — его голос ослабел, — повсюду.

Космос вокруг флота ККОН стал разрываться и появились синие линии, связанные и переплетённые между собой словно волны сапфировой воды. Подпространственные поля открылись в обычные измерения и вечную ночь озарила радиация Черенкова. Из разрывов появились десятки эсминцев, носителей и крейсеров Ковенанта, которые тут же выстроились в фалангу, защищая оба своих уцелевших эсминца от кораблей ККОН.

— Насчитываю тридцать два ковенантских судна, — прохрипел Янг.

Лейтенант Дурруно застыла перед своим постом с широко раскрытыми глазами, полными ужаса. Вражеская армада открыла огонь.

Энергетические проекторы вспыхнули и темноту залил идеально белый свет. Титановая броня на кораблях ККОН вскипела и испарилась, смешиваясь с выветрившимся кислородом, а фотонное давление превратило пламя в колеблющиеся шлейфы.

Гибнущие корабли дали отчаянный залп из магнитно-рельсовых пушек и ракет «Лучник». Ракеты взорвались мгновенья спустя на своих траекториях полёта, когда взрывчатка нагрелась до температуры вспышки. Четыре снаряда МРП, преодолев конусы энергетических проекторов, смогли-таки вырваться в виде огненных шаров из плавленного металла. Три из них промахнулись. Один попал, бесполезно расплескавшись по ковенантским щитам. Тридцать две плазменные линии нагрелись, отделились и дугами устремились к человеческому флоту, врезаясь в критически повреждённые суда, пробивая кратеры, проходя сквозь внутренние палубы, пока все конструкции не прогнулись, а внутренняя атмосфера не вырвалась из расплавленных кораблей в виде больших лопающихся пузырей.

Ковенантская армада прекратила огонь и медленно двинулась вперёд.

Корабли адмирала Паттерсона превратились в поле обломков всего за несколько секунд.

С вражеских кораблей ударили точечные лазеры, уничтожая спасательные капсулы.

— Приближаются обломки, — предупредил Уотерс.

— Мы должны что-то сделать, — прошептала лейтенант Дурруно.

То, что раньше было победоносной боевой группой, гоняющейся за обречённым противником, сейчас превратилось во вращающиеся, полурасплавленные корабли и светящиеся ядра реакторов. В плавающее кладбище. В призраков.

Чувство надежды, промелькнувшее в капитане 2-го ранга Ричарде Лэше, исчезло навсегда.

— Ничего не делать, — сказал он своему экипажу.

— Сэр, если нас что-то ударит, — отозвался Уотерс, — то, полагаю, мы переживём удар. Но углы отклонения сдадут нашу позицию.

— Это только если мы будем близки к стольким кораблям, — отозвался Лэш, — так что будем маневрировать.

Ричард подошёл к Дурруно за постом навигатора.

— Крепись, — сказал он ей. Глаза девушки блестели от слёз, но она кивнула