Призраки Оникса - Эрик Ниланд

— Восстановления… — отозвался Эш. — Может, Восстановителей?

Доктор Халси ошарашенно посмотрела на него.

— Да. Титул. Особенный, почётный.

— Да, — ответил он, — так нас назвал Страж.

— Один из них говорил? — спросила доктор. Она поправила очки на своём носу и подошла к Эшу.

— Случилось столько всего, что я и забыл об этом, — смущённо покачал головой Эш.

— Что именно он сказал? — потребовала Халси. — Его точные слова. Это может оказаться важным.

Эш начал переминаться с одной ноги на другую.

— …Я не помню, мэм.

К нему подошёл старшина Мендез и положил на плечо руку.

— Сделай глубокий вдох, Спартанец. Начни сначала и подумай: что ты делал до того, как эта штука заговорила?

— Мы вышли к краю Зоны 67, — начал медленно Эш, — чтобы выйти из боя с командами «Катана» и «Гладий». Именно тогда они начали взрывать бункеры СВР… а потом один из них пришёл за нами. Он погнался за Холли прямо к краю скалы. Я привлёк его внимание. Швырнул камень. Он погнался за мной, загнал в овраг. Я заговорил по открытому каналу, чтобы дать «Сабле» знать, что щиты машины можно обойти с помощью медленного баллистического объекта — в тот момент мне особо нечего было терять. Но Страж ослабил мой радиосигнал и передал его обратно мне.

— Медленнее, — прошептал Мендез. — Не спеши. Что случилось дальше?

— Поначалу это не имело никакого смысла, — продолжил Эш. — Словно непереведённый ковенантский язык, только звучало это по-другому. «Pungent Juber», или что-то такое. Я попытался ответить ему. Оно сказало, что я не понял. Машина снова выдала какую-то тарабарщину, но потом сказала «non sequitur». Я был уверен, что она говорила на латыни.

— Лингвистический анализ, основанный на микроскопической серии образов, — подумала вслух Халси. — Оно пыталось общаться на корневом языке.

— Потом машина сказала: «Протоколы безопасности активированы» и «Щит переведён в режим обратного отсчёта. Обменяйтесь надлежащим контр-ответом, Восстановитель». Я сказал, что не хочу причинять ей вреда. Думаю, это был неправильный ответ, потому что потом она сказала мне, что я не Восстановитель, и перерегистрировала меня в «аборигенный подвид».

Доктор пялилась в пространство, размышляя.

— Да… — пробормотала она. — Всё это имеет смысл.

— Оно готовилось спалить меня своим энергетическим лучом, когда остальная «Сабля» подоспела на помощь и скинула на машину несколько валунов. — Эш пожал плечами. — Это всё, сэр.

Курт услышал достаточно… более того, он видел реакцию доктора Халси. Она знала гораздо больше, чем говорила им. И сейчас пришло время это выяснить.

— Так, — сказал он, — все, хватайте капсулы и двигайте их на транслокационную платформу.

Он подошёл к Халси.

— Я хотел бы поговорить с вами, мэм.

Спартанцы вывели капсулы обратно в коридор. Мендез кинул на Курта и доктора взгляд, а затем вышел.

— У нас мало времени, — начал Курт.

Она взглянула на свои часы.

— Если быть точнее, сорок минут до закрытия входа в центральную камеру.

— Вы знаете, что внутри.

В её ответе послышалось лёгкое колебание.

— Откуда бы это, капитан-лейтенант?

— Вы сказали мне не всё.

Глаза Халси замерли, а рот принял выражение, которое Мендез назвал бы бесстрастным лицом.

— Доктор, я не собираюсь рисковать своими Спартанцами, не зная всего. Даже то, что вы считаете незначительной мелочью, может иметь серьёзные тактические последствия.

— Действительно, — прошептала она, а выражение лица чуточку смягчилось. — Если они столько для вас значат, тогда расскажите мне сперва об их нейронных улучшениях.

Курт напрягся, не зная, как поступить. Доктор Халси была гражданским лицом за пределами его подчинения. Конечно, были правила и протоколы, диктующие общение военных с гражданскими, но для его целей они не годились. Если бы он не был так зависим от её научных познаний, то Курт подумал бы о более прямом действии; вместо этого он попытался снова.

— Я вам не какой-нибудь меняла, доктор. У вас нет должного допуска к этой информации. А теперь, пожалуйста, расскажите мне про ядро. Вы можете спасти жизни.

— Именно это я и пытаюсь сделать, — ответила она, скрестив руки.

Этот жест был полностью похож на тот, к которому прибегала Келли, когда та намеревалась решительно стоять на своём.

Курта загнали в угол. Если он пригрозит доктору Халси, то потеряет её лояльность. Если не вытянет информацию, то рискует потерять своих людей. Под напором времени у него был только один выход и она знала это. Он глубоко вдохнул, и сказал:

— Хорошо. Нейронная мутация для Спартанцев III поколения изменяет их лобную долю, чтобы увеличить ответ на раздражителя. Во время чрезвычайного стресса это делает их почти невосприимчивыми к шоку и способными выдержать такие раны, которые могут убить даже Спартанцев II поколения.

— Как Данте? — спросила Халси. — Он всё ещё двигался, хотя уже должен был впасть в кому?

Курт снова вспомнил тот момент, когда он держал Данте, который буквально секунду назад отсалютовал ему и сказал, что думает, будто его подстрелили.

— Побочные эффекты? — продолжила она.

— Да, — прошептал Курт. — С течением времени, высшие мозговые функции угнетаются, и Спартанцы теряют своё стратегическое мышление. Этому не даёт случиться контрагент, но его надо регулярно вводить в организм.

— Не думаю, что я бы согласилась с тем, что оно того стоило, — сказала Халси. — Только если в том не было… исключительной нужды, даже по меркам Спартанцев.

Она осторожно осмотрела Курта и прошептала:

— Что случилось с ротой Альфа?

— Они были отправлены на задание отключить корабельные верфи Ковенанта на краю пространства ККОН.

Он смолк, стараясь сдержать нарастающее в нём уныние. Шейн, Роберт, все они были мертвы и это была его вина.

— Я никогда не слышала об этой операции, — произнесла тем временем Халси.

— Потому что она увенчалась успехом, — ответил Курт, восстановив частично самоконтроль. — В противном случае, Ковенант уничтожил бы каждую колонию в рукаве Ориона… но вся рота, все три сотни Спартанцев, погибли.

Доктор начала добиваться от него ответов, но остановилась, чтобы переварить услышанное.

— А Том и Люси… ?

— Они единственные выжившие из роты Бета после операции на Дельте Пегаса.

На секунду повисла тишина. Курт силился справиться с нахлынувшими на него эмоциями и воспоминаниями. Но после стольких потерь он чувствовал себя словно утопающий.

— Теперь я понимаю, почему ты рискнул применением такого незаконного протокола, — сказала Халси. — Ты хотел сделать хоть что-то, чтобы помочь своим Спартанцам… совсем как я хотела помочь моим.

По радио раздался голос старшины Мендеза:

— Мы на платформе, сэр. Ждём дальнейших приказов.

— Ждите, — ответил Курт. Он прогнал свои чувства в самый тёмный уголок своего сознания, переполненный болью, а затем сосредоточился на докторе Халси.

— Зачем вы здесь? — спросил он у неё. — Дело ведь не в