Путь Скорпиона - Павел Владимирович Волчик

– Её? – переспросил ученик.

– Это девочка, – ответил Моргред и с теплом посмотрел на юношу. – Ты это предвидел. Той ночью ты спросил меня, может ли Аутиоруусу быть человеком, и я ответил, что это почти невозможно. Но тем не менее эта девочка есть источник великой энергии. И тот, кто обуздает его мощь, станет всемогущим.

– Почему тогда вас ранили, ментори?

Моргред устало махнул рукой.

– Это мелочи. Я ещё не научился справляться с потоками силы, исходящими от источника. Мне сложно концентрироваться, пока девочку охраняют. Но каждый новый контакт даёт нам преимущество. Следующий станет решающим. Если всё сделаем верно, мы легко обезвредим их.

Он потрогал амулет в виде воздушного змея на шее.

– К тому же мой Паристо аккумулирует энергию. С ним я быстрее нахожу источник.

Анемед помог учителю подняться.

Моргред, встав на ноги, сжал руку юноши сильнее, заглянул ему в глаза:

– Запомни, если со мной что-то случится, ты должен сохранить амулет при себе. В нём весь мой опыт, память о том, чему я был обучен. В нём часть моей души и мудрости. Ты единственный наследник этого редкого знания.

Альбинос кротко кивнул, медленно опустил глаза. Колдун коснулся ледяной ладонью его щеки:

– Пообещай мне.

– С вами ничего не случится, ментори. Вы архимаг.

– Я чувствую, что наступают тяжёлые времена, Анемед. Наш мир изменится навсегда. А таким старикам, как я, не всегда есть место в новом мире.

– Ну что вы, ментори. Вы ещё не старик.

Моргред резко и довольно жёстко схватил юношу за подбородок, заставил смотреть в глаза:

– Ты научился быть любезным и сдерживать порывы. Ценные качества для нашей профессии. Но я хочу знать точно, что мой труд не канет в лету. И твоё обучение прошло не зря. Итак, ты примешь мой дар? Продолжишь нести служение в случае моей гибели?

На щеках под белой кожей Анемеда расцветали розы сомнений, страданий и страха. Учитель терпеливо ждал.

– Анемед?

– Я… Наверное, уже поздно идти на попятную. У меня есть выбор?

– Ещё есть. Но пришло время решать.

Альбинос оглянулся, словно ища поддержки у немых деревьев и великанских камней:

– Я отвечу вам. Но сначала скажите: почему родители продали меня вам?

– Ты думаешь, они жестоки?

– Я этого не говорил.

– Но считаешь так. Могу тебя успокоить: они продали тебя мне, потому что посчитали это за благо. В землях, в которых ты родился, люди с бледной кожей и выбеленными волосами, как у тебя, считаются проклятыми. За частями их тел охотятся, как за сувенирами, считая, что рука или ухо альбиноса приносят достаток и защиту от злых чар. Со мной ты мог быть в безопасности. Кроме того, твои родители были бедны. У них не было лекарств на то, чтобы лечить твои приступы удушья.

– Я должен сказать вам спасибо?

– Как знаешь.

– Но почему вы взяли именно меня?

– Невежественные люди верят мифам и сказкам, – ответил Моргред. – Не части тела и не белые ресницы делают тебя особенным, а твой дар.

– Вы хотите сказать, что я мог выглядеть как обычный мальчик и всё равно уметь слышать на расстоянии и предчувствовать?

– Совершенно верно.

Черты лица юноши смягчились, он вздохнул и закрыл глаза.

– Я приму ваш дар.

Учитель кивнул:

– Ты не пожалеешь.

5

– Моргред. Что мы о нём знаем? – рассуждал Фархад, закидывая сумки с провизией в лодку. – Последние десять лет я периодически слышал о нём то здесь, то там. Он перемещался из города в город, из провинции в провинцию. Служил разным князьям, наместникам и ритори, но при этом как будто самому себе. О нём говорили даже на советах учёных в Пустоши Ветров, когда я ещё жил на родине. Говорили, как правило, с возмущением, считая алхимиком и мошенником.

– Чтобы подогреть интерес к своей персоне, – добавил Канто, – Моргред шёл на разные уловки и фокусы. Как и все колдуны и волхвы, кто прежде обладал силой, а потом лишился её. Но нужно отдать ему должное: ему удалось надолго сохранить свою репутацию. Моргреда нанимали знатные люди в столице и часто оставались довольны им.

– По мне, так он ещё один шарлатан, – перебил Гаспар, выдёргивая клешнёй застрявшую в борте лодки стрелу, как вытаскивают гвоздь клещами. – И одержимый фанатик.

– Этот шарлатан чуть не потопил нас на реке, – заметил волхв. – И он вполне мог похитить девочку. – Ты не так стар, как я, Гаспар, и не помнишь времён, когда конфликты решались не только копьями и грубой силой. В ход шло искусство чародеев.

– Чем вы это делаете? – Гаспар распрямился и уставился на волхва.

– В каком смысле?

– Творите свои заклятия? Какой частью тела?

– Какой-то странный вопрос! – сморщился Канто.

– Головой? Вы сосредотачиваетесь, напрягаете волю, так?

– Очень грубое описание.

– Если на это уходит всё ваше внимание, значит, колдуна достаточно просто отвлечь.

Канто как-то невесело рассмеялся:

– Не мели чепуху, Гаспар! Ты не понимаешь, с чем имеешь дело. В момент заклятия даровитые чародеи способны замечать угрозу. И даже влиять на время и пространство.

– И всё-таки они остаются обычными людьми, которым сложно справляться с несколькими делами сразу.

Волхв страдальчески наморщил лоб.

Гаспар локтем ткнул Ахти, который сосредоточенно замазывал смолой дырки от стрел в досках.

– Слышал, парень? Встретимся с колдуном – чеши языком, танцуй и задавай глупые вопросы в своём духе. Всё, чтобы запудрить ему мозги.

Ахти, который ещё не оправился от недавнего происшествия, мрачно кивнул и покосился на спящую девочку – она лежала на носу лодки, на расстеленной медвежьей шкуре.

– Нам пора ехать, пока этот колдун не вернулся.

– На второе перемещение даже у Моргреда не хватит сил, – заметил Канто. – Нет, снова мы с ним встретимся только вживую, если вообще встретимся.

Прежде чем сесть в лодку, они ещё немного поспорили о том, стоит ли разделиться или ехать единой группой. Фархад и Канто предлагали отвлечь внимание преследователей на себя, для этого они собирались высадиться на ближайшем берегу. Но как ни крутили, выходило, что нужно защищать девочку-источник, а раненый Гаспар с мальчиком так себе