Беглянка - Эвангелина Андерсон

— Возможно, — согласился он, кивая. Вздыхая, он сделал шаг назад. — Полагаю, мне пора в свою комнату. Если мама вернётся с рынка раньше…

Лисса содрогнулась. Она прекрасно знала, что случится, если приёмная мать застанет их в таком запретном объятии. И всё же ей не хотелось отпускать Сейбера. Было грустно видеть, как он уходит.

— Мы поговорим позже, — пообещал он, заметив грусть в её глазах. — И всё наладится, особенно в школе. Обещаю.

— Может быть, — с сомнением сказала Лисса. — Но Чейни и Йенси…

Взгляд Сейбера стал твёрдым.

— Теперь ты моя, и я заявляю права на тебя как на свою амаллу. Любой, кто посмеет тебя обидеть, ответит передо мной.

Он убрал прядь длинных волос с её лица.

— Пообещай мне одну вещь, пообещай, что никогда не станешь их стричь, что бы ни случилось.

— Я…

Лисса с трудом сглотнула, сердце странно забилось под рёбрами.

— Я обещаю… Мох Даэр.

— Вот и отлично.

Он улыбнулся, явно довольный тем, как нежно она произнесла прозвище.

— Потому что они прекрасны, моя сладкая амалла. Так что никогда не стриги их. Никогда. Никогда…

* * *

«Никогда не стриги, — пробормотала себе Лисса пересохшими, потрескавшимися губами. — Но разве не ради этого она отправилась в путь? Паломничество… жертвоприношение… подношение богине, мольба о прощении многочисленных грехов».

Она чувствовала себя такой уставшей, такой отчаявшейся. Последние силы почти иссякли. Защитный слой песка, который она удерживала над головой, спасаясь от солнца, наконец рухнул, оставив её беззащитной перед беспощадными лучами. И всё же она продолжала брести, думая лишь о Сейбере.

«Даже тогда я хотела коснуться его, — думала она, пока радужная пустыня плыла перед глазами. — Даже в том юном возрасте злое желание уже пустило корни в моём сердце. И теперь оно разрослось, как мои волосы — я должна срезать их!»

Эта последняя мысль казалась бессмысленной и в то же время звучала как самая разумная вещь, которую Лисса когда-либо слышала. Нож всё ещё в её руке — оставалось лишь пустить его в дело, отрезав массу светлых волос с нефритовыми прядями, спадающих по обнажённой спине.

«Но я собиралась подождать, пока доберусь до оазиса. Где же он?»

Подняв голову, она с изумлением увидела его прямо перед собой, в нескольких шагах. Зрелище не поражало роскошью — всего один куст забен, росший рядом с крошечным бассейном воды, бьющей из подземного источника. Но для Лиссы это выглядело раем.

Она сделала шаг вперёд, протянув руку, словно могла приблизить воду одним движением. Каким-то чудом, даже в полубреду, богиня привела её именно сюда, помогла найти воду в тот миг, когда она была готова умереть от жажды.

— Спасибо, богиня! — простонала она и опустилась на колени, в каких-то дюймах от воды. Всё тело кричало о глотке прохладной, дарующей жизнь влаги, но у Лиссы оставались дела поважнее. Она пообещала богине жертву и должна принести её, прежде чем позаботиться о себе.

Глубоко вдохнув, она схватила толстую прядь волос и прижала к ней лезвие ножа. Но стоило ей начать пилить светлые и нефритовые пряди, как глубокий голос позади прервал её.

— Ты обещала никогда их не стричь.

Уверенная, что вновь галлюцинирует, Лисса медленно обернулась.

— Сейбер? — прошептала она пересохшими губами. Неужели это он? Но его красивое лицо невозможно было ни с кем спутать. И нельзя было отрицать, что три года, проведенные порознь, изменили его. Вокруг его рта и в уголках глаз появились едва заметные морщинки, которых раньше не было. А его глаза… его карие глаза казались намного старше. И намного печальнее.

— Лисса, — пробормотал он, хмурясь. — Что ты делаешь здесь… и в таком виде?

Внезапно Лисса осознала, что до сих пор совершенно нагая. Она никогда не позволяла ему видеть своё обнажённое тело, а сейчас стояла перед ним полностью открытая. Ей хотелось закрыться, но слабость, усталость и головокружение не позволяли. Если бы только попить, но сначала нужно остричь волосы. Только Сейбер не хочет, чтобы она их стригла… всё это так запутанно.

— Паломничество, — наконец пробормотала она. — Поиск… прощения. Искупления.

Сейбер нахмурился.

— Прощения за что, амалла?

— Ты знаешь сам.

Лисса покачала головой, но от этого её затошнило ещё сильнее.

— Ты знаешь… Мох Даэр.

Ей хотелось спросить, что он здесь делает, как нашёл её. Зачем он вообще в Первом Мире? Но его образ поплыл, мир закружился вокруг неё.

«Ещё одна галлюцинация… ещё одно наваждение, — подумала она. — Он не реален, и теперь я действительно умру, как и заслужила».

Радужная пустыня закружилась вокруг неё, словно разноцветное облако, и сознание поглотила тьма.

Глава 26

Древние несли безвольное тело Меррика сквозь джунгли, а затем в одно из их жилищ, устроенных в густых ветвях деревьев, напоминающих секвойи. Таких деревьев было три, они стояли группой на большой поляне, которая, казалось, служила своего рода рынком. Элиза слышала, как их называли «деревьями-праотцами» — не то чтобы кто-то разговаривал с ней. Древние явились, пока она всё ещё прижималась к телу Меррика и рыдала, и подняли его прямо из-под неё, невзирая на её протесты. Затем они полностью проигнорировали её, унося его прочь.

Элиза бросилась за ними, пытаясь не отставать. Все они были крупными мужчинами — хотя ни один не достигал размеров Меррика, — но даже с его телом на руках они двигались с удивительной скоростью и грацией сквозь индиговые заросли.

Когда достигли поляны, Элиза с изумлением наблюдала, как они взбираются по стволу одного из исполинских деревьев-праотцев, всё ещё неся Меррика. Она не могла понять, как, чёрт возьми, им это удаётся — не видно было ни ступеней, ни лестниц, ни каких-либо приспособлений. Древним, похоже, они не были нужны. Они взбирались по огромному стволу, словно муравьи, оставляя Элизу на земле в состоянии паники. Они уносили Меррика туда, куда она не могла последовать, — что ей делать?

— Пожалуйста, — крикнула она им вслед. — Пожалуйста, мне нужно наверх!

— Тебе нужна помощь, чужестранка? — раздался тихий голос.

— Да. Да, пожалуйста!

Элиза дико огляделась, выискивая владельца голоса. Он принадлежал ребёнку — маленькому мальчику, как ей показалось, лет шести-семи. У него были такие же сверкающие индиговые глаза, как у остальных Древних, и такие же иссиня-чёрные волосы. В руках он держал маленькое животное, подозрительно похожее на живого плюшевого мишку.

«Какого чёрта? — лихорадочно подумала Элиза. — Сколько ещё животных, похожих на игрушки, водится на этой проклятой планете? И что дальше — ходячая, говорящая кукла Барби? Настоящий покемон?»

Мальчик, видимо, заметил, что она