Эволюционный предел - Андрей Андреевич Красников

– Мы считаем, что Земное Содружество как структурное политическое образование полностью изжило себя и должно быть упразднено, – между тем продолжал говорить Янковский. – С текущего момента начинается эпоха Земной Федерации, главными целями которой станут интенсивное, а не экстенсивное развитие, сохранение текущих границ и комплексная защита своих граждан от внешних и внутренних угроз. За моей спиной вы можете увидеть перечень тех звездных систем, которые останутся в составе Федерации.

Собравшиеся в зале люди дружно подняли головы и принялись внимательно изучать отобразившийся на гигантском экране список. Прочитать эмоции китайцев я не сумел, зато все остальные зрители не скрывали своего удивления и транслировали в пространство мощный поток самых разных чувств – от искренней радости до такого же искреннего возмущения.

– Разделение окончательное и не подлежит дальнейшим корректировкам, – невозмутимо продолжил Янковский. – С сегодняшнего дня на входящих в состав Земной Федерации планетах установлен специальный режим, благодаря которому в течение года все желающие смогут беспрепятственно улететь на сопредельные территории других государств. После окончания этого периода границы будут полностью закрыты, экономические связи с бывшими колониями заморожены, а внешние контакты сведены к минимуму.

Я с удовольствием отметил появившуюся на лице Крамара задумчивость – складывалось впечатление, что Борис действительно ждал очередного проявления слабости со стороны центра, но не предвидел настолько бескомпромиссного развития событий.

– Те из вас, кто хотел получить независимость, только что ее получили. Те, кто все это время проявлял лояльность к Содружеству, останутся в составе Федерации. Вам всем выдадут на руки полный текст принятого закона, а наш космический флот, вооруженные силы и служба безопасности внимательно проследят за тем, чтобы очерченные сегодня границы навсегда остались неизменными. Да здравствует Земная Федерация!

Президент быстрым шагом покинул сцену, из зала с опозданием донеслись отдельные робкие хлопки, затем их количество резко увеличилось, но большая часть аудитории так и осталась безмолвной – выступление Янковского получилось максимально лаконичным, по его итогам у людей осталось больше вопросов, чем ответов и сейчас все лихорадочно пытались сообразить, что же им делать дальше. Впрочем, из общего правила имелись свои исключения – китайцев разработанный Янковским и Кайзером закон очевидно устроил, те менеджеры, которые остались в пределах Федерации, тоже не видели для себя каких-то серьезных проблем, а наиболее рьяные оппозиционеры неприкрыто радовались случившемуся.

Зал начал пустеть, люди потянулись в фуршетную зону, а рядом со мной возник тот самый пожилой директор, который не так давно объяснял мне, как низко я пал согласно мнению политического руководства внешних колоний.

– Инспектор Шнайдер? Можно вас на пару слов?

– Да, конечно. Слушаю.

– Вы можете объяснить, что здесь происходит? Что это значит?

– Мне кажется, президент очень хорошо все объяснил.

– Бросьте, Курт. Давайте без этого дерьма.

– Вам не нравилось Содружество, вы хотели жить сами по себе. Вам дали эту возможность.

– Он сказал про заморозку торговых контактов.

– Да, это так. Рекомендую прочитать текст закона, он уже есть в сети.

– Да подождите вы, Курт. – с досадой махнул рукой собеседник. – Это все правда? Мы теперь сами по себе?

– Конечно. Вас что-то не устраивает?

– Вот дерьмо. А как же технологии, заводы?

– То, что прямо сейчас находится у вас на планете, останется в вашем полном распоряжении. Кроме того, никто не запрещает вам разрабатывать новые технологии, открывать новые физические законы, торговать с соседями и наслаждаться свободной жизнью. Вы же этого хотели, я прав?

– Послушайте, инспектор, вы знакомы с господином Янковским, вы...

Директор явно хотел попросить меня о чем-то важном, однако я заметил идущего к выходу Кайзера, стремительно попрощался и бросился догонять шефа. Кое-какие моменты требовалось решить прямо сейчас.

– Вильгельм, на пару слов.

Кайзер удивленно обернулся в мою сторону, затем понял, кто именно с ним говорит и доброжелательно кивнул:

– Слушаю.

– У тебя в машине.

– Хорошо, идем.

Мы вышли из комплекса, в сопровождении подтянувшейся охраны добрались до стоянки флаеров, после чего нырнули в громоздкий черный аппарат, живо напомнивший мне бронированные микроавтобусы, на которых ездила политическая элита во времена моей юности.

– Я сейчас в администрацию. Тебе куда?

– Все равно. Здесь можно говорить?

– Конечно.

– Очень хорошо. Вильгельм, мне нужно умереть. Очень срочно, в течение двух-трех дней.

– Так, – произнес Кайзер, массируя виски. – Давай без этой идиотской театральщины. Что тебе нужно, где, когда?

– Мне нужно, чтобы мой корабль взорвался во время отлета на Землю. Взорвался так, чтобы все здесь смогли рассмотреть взрыв, но никто не смог добраться до обломков.

– Зачем?

– Наши друзья из внешних колоний решили сделать из меня пугало. Навесили все возможные ярлыки, обвинили во всех возможных преступлениях и так далее. Звучит смешно, но они сейчас объединены только благодаря мне.

– Так.

– Пока они находятся здесь, мы должны у них на виду стереть к чертовой матери этот символ. Уничтожить его.

– Можешь не продолжать. Список необходимого?

– Толковый офицер службы безопасности, грамотный исполнитель, новая личность. И серьезное расследование, в ходе которого мы тщательно вытряхнем душу из самых рьяных сепаратистов, а взамен подбросим им несколько правдоподобных версий случившегося. Внешний след, внутренние разборки, месть и так далее. Пусть гадают, верят и радуются.

– Хорошо, Курт. Без проблем.

Спустя четыре дня на орбите Барнарда-один произошло экстраординарное событие – управляющий интеллект одного из готовившихся к вылету на Землю кораблей во время штатной проверки двигателей неожиданно спровоцировал включение инвертированного поля Шульца, в результате чего аппарат вышел из строя, уничтожив судно, а также всех находившихся на борту людей. Гравитационная волна дошла до орбитальной базы и вызвала мелкие неполадки, часть обломков практически сразу же сгорела в атмосфере, но телеметрия сохранилась, позволив установить имена жертв внезапной трагедии.

История Курта Шнайдера официально завершилась.

Эпилог

В небольшом конференц-зале царил мягкий и уютный сумрак. Рядом с массивными кожаными креслами находились аккуратные столики с напитками, граненые края бокалов загадочно поблескивали во тьме, красивые вычурные бутылки невольно притягивали взгляд, однако собравшихся в комнате людей сегодня интересовали совершенно другие вещи.

Гости без лишней суеты заняли привычные места, возникла маленькая пауза, однако деловой этикет был полностью соблюден – уже через несколько секунд сгустившуюся тишину нарушил отчетливый звук приближающихся шагов, а затем на сцене возник худощавый мужчина среднего возраста, одетый в безукоризненный деловой костюм. Докладчик мимолетно улыбнулся слушателям, подошел к