Виконт де Ривен - whale

Ужин оказался великолепен. Или я слишком голоден. Потом мы мерили костюм. На мой вкус, он был слишком вычурным, но здесь так принято. Луиза, наоборот, считала, что для такого молодца, как я, золота на костюме слишком мало. В остальном она осталась довольна. Ну а я ориентировался на неё — подумал, что девушка разбирается в этом лучше меня. Ну а потом… потом я остался с ней на ночь. И она очень постаралась, чтобы я об этом не пожалел.

Утром я наконец отправился к губернатору. В новом костюме, с двумя шпагами по бокам и шикарным пистолетом на дурацкой перевязи, которую я по-быстрому сварганил из подручных материалов. Выглядел я с двумя шпагами, наверное, глупо, но, помилуйте, куда мне их девать? Оба клинка бесценны, и я просто не мог позволить себе оставить их без присмотра.

Секретарь губернатора в приёмной очень удивился моему появлению. Вытаращился, будто увидел морское чудовище. Наконец он пришёл в себя и вежливым тоном попросил подождать — дескать, у губернатора важный посетитель, и он не может меня принять. Пришлось усесться на стул для посетителей и приготовиться долго ждать. Бюрократия — она везде бюрократия. Что в моём мире, что в этом.

Раздался звон колокольчика, и секретарь быстренько нырнул в кабинет губернатора. Я же, пока есть время, залез в интерфейс. У меня набралось двести пятьдесят осколков восхождения, а Ворону для перехода на четвёртый уровень нужно двести. Значит, я могу перевести его на четвёртый уровень и получить два очка таланта. Вопрос — куда их вложить? Можно пойти проверенным путём: увеличить уровень заклинания и, возможно, интеллект. Всё зависит от того, сколько маны потребует «Искра» третьего уровня. С другой стороны, жизнь показала, что Ворону нужно развивать физические характеристики. Выносливость, например. Для меня Ворон-разведчик ничуть не менее важен, чем Ворон-воин. А для дальней разведки ему не хватает выносливости.

В этот момент я почувствовал, что кто-то коснулся моего плеча. Я вздрогнул, схватился за эфес и отключился от интерфейса. Оказалось, что секретарь пытается до меня достучаться, а я витаю в облаках.

— Виконт, губернатор ждёт вас, — сказал он напряжённым тоном.

— Посетитель уже ушёл? — удивился я.

— Нет, посетитель по-прежнему у его превосходительства.

Я хотел было спросить, что за посетитель, но по лицу секретаря понял, что мне стоит поторапливаться и не испытывать терпение главного человека на острове.

В просторный кабинет губернатора я вошёл, снедаемый лёгким любопытством. Что за посетитель такой, что господин де Монтиньяк счёл возможным принимать меня в его присутствии? Губернатор встал мне навстречу и радушно распахнул руки, словно желая обнять. Обнимать он меня, слава богу, не стал. Обернувшись к сидящему за столом, он начал представлять меня:

— Граф де Монфор, позвольте представить вам виконта де Ривена. Героя последних событий, о котором вы, без сомнения, слышали.

Мужчина обернулся ко мне, чуть привстал в кресле и вежливо кивнул. Губернатор, воодушевившись, продолжил:

— Вообразите, дорогой граф, этот храбрый юноша заявил касталийскому адмиралу, что готов сражаться за своего короля со всеми касталийцами одновременно. И, клянусь честью, он не шутил.

— В самом деле? — живо заинтересовался граф де Монфор. — Так и сказал — «за своего короля»?

— Именно, господин граф. Так и сказал. За своего короля. При этом присутствовали почти все жители колонии.

— Очень любопытно, — отозвался граф, с интересом рассматривая меня цепким взглядом много повидавшего человека. Глубокий шрам, шедший от левого глаза до самого подбородка, красноречиво говорил о том, что передо мной тот самый важный вельможа, о котором рассказывала Луиза.

Я же вдруг понял, что моя фраза, сказанная под действием некоего приступа пафоса, при должной подаче может заиграть совсем другими красками. Вон как губернатор за неё ухватился. Получается, я не просто так геройствовал — я сражался за своего короля.

— Дорогой виконт, — продолжил губернатор, — позвольте представить вам графа де Монфор. Граф по поручению лично герцога Арлеанского возглавил важную экспедицию и остановился на нашем острове проездом.

Ух ты. Порученец самого герцога Арлеанского. Если я правильно помню, герцог Арлеанский приходится нашему королю родным дядей. То есть в иерархии королевства сидит так высоко, что выше — только звёзды. То есть я хотел сказать — только король.

Я максимально вежливо поклонился графу и натянул на лицо самую любезную улыбку, какую только смог изобразить.

— Что же вы стоите, дорогой виконт? Присаживайтесь и поведайте нам о своих приключениях. Мы, признаться, не надеялись вас больше увидеть.

Этот момент был ожидаем, но всё равно неприятен. Очевидно, что я не могу рассказать всё. Я даже не уверен, стоит ли рассказывать про разговор с графом де Арагоном. Если подумать, у нас с грандом Касталии сложились крайне странные отношения. Стоит ли их афишировать? Я заранее продумал «официальную» версию событий на касталийском корабле. Про Ворона — ни слова. Я сам развязался. Повезло. Пробрался в капитанскую каюту, забрал шпаги. Граф де Арагон, когда узнал, что моя фамильная шпага оказалась в его каюте, поклялся, что не имеет к этому никакого отношения, и даже не поднял тревогу, когда я спрыгнул с корабля. То есть вёл себя в высшей степени благородно. О том, что я проплыл двадцать миль по открытому океану, тоже не стоит рассказывать. Скажем, я давно заметил, что мы приближаемся к острову, и просто ждал, когда подойдём достаточно близко. А про приключения на Острове Скелета можно рассказать почти всё. Кроме участия Ворона в сражениях, естественно.

Меня слушали внимательно и ни разу не перебили. Только когда я закончил, губернатор выразил удивление:

— Вы умеете плавать, виконт?

Потом, немного подумав, он решил сам объяснить себе и графу:

— По-видимому, вас научил плавать ваш отец. Граф всегда отличался интересом к разного рода физическим упражнениям. Видимо, и вас тому же учил.

Я удачно промолчал. Тем более что губернатор вдруг понял, что совершенно не к месту вспомнил моего отца-преступника, и как-то сник, опасливо покосившись на гостя. Но граф на эту оплошность внимания не обратил. Смотрел он на меня с явным интересом, но достаточно благожелательно.

— Виконт, вы позволите мне взглянуть на фамильную шпагу де Арагонов? Очень, знаете ли, любопытно.

Я тут же протянул ему шпагу. Граф рассматривал её слишком внимательно. Сначала ножны, потом эфес, потом обнажил клинок и стал изучать его ещё более пристально. В комнате повисла неловкая пауза, но де Монфора это, казалось, не смущало.

Наконец он закончил осмотр и поднял голову.