Легенда Кунг-Фу: Воин Дракона - Tatsumi Oda

Вот теперь стало понятнее, хотя удивляться я не перестал. Даже основа подобных техник требовала точности, которой начинающему ученику обычно неоткуда взяться.

И ведь поделился без малейших колебаний, хотя речь шла о приёме, которым его собирались учить убивать именно меня. Либо панда был совсем уж простодушным, либо он действительно доверял человеку, о котором десятки лет рассказывали только всякие кровавые ужасы.

— Покажи постановку пальцев, — потребовал я, протягивая руку. — Без Ци, без попыток закончить приём и без твоих победных воплей.

— Но ведь без воплей он не такой крутой… — пробормотал По, но спорить не стал.

Пальцы он поставил правильно, и движение тоже оказалось на удивление точным, хотя в переходе всё ещё чувствовалось напряжение. Я легко высвободил руку, заставил повторить ещё раз и только после этого кивнул, окончательно убедившись, что панда не хвастался.

До идеального исполнения ещё далеко, но для человека, который ещё недавно резал лапшу и мечтал хотя бы посмотреть на мастеров, результат был охренительным. Что же, похоже, в этот раз мне и правда достался гений среди гениев…

Юг Китая, шатровый лагерь неизвестных.

— Итак, вы хотите помочь мне вернуть то, что по праву принадлежит мне, взамен на… Помощь после и парочку древних артефактов? — уточнил молодой мужчина с длинными белыми волосами, сидевший в тени большого шатра.

За его спиной стояли двое воинов ростом за два метра, чьи огромные руки и короткая тёмная шерсть на предплечьях выдавали редкую родословную горилл. Они не вмешивались в разговор, однако внимательно следили за гостями, не скрывая, что при необходимости готовы закончить переговоры максимально жестоким способом.

— Именно так. Взамен мы готовы предоставить средства, людей и металл, — ответил один из посланников, с трудом сдерживая нетерпение.

— А ещё поделиться чертежами, которые помогут устанавливать ваше изобретение на корабли, — добавила его спутница, и чарующий женский голос заставил одного из охранников едва заметно нахмуриться. — С таким оружием вы сможете одолеть флот Императора. Это очень выгодный обмен, вы так не считаете?

— Выгодный, да?.. — Беловолосый мужчина прищурился, и в свете лампы блеснули красные глаза. — Я многого ожидал от гостей из самой Англии, однако такой бред даже звучит смешно. — Он поднялся, заставив обоих посланников напрячься, и неторопливо обошёл низкий стол, на котором так и остались нетронутыми чашки с остывшим чаем. — Вы думаете, мне нужна ваша финансовая помощь? Действительно считаете, что я не смогу найти способ установить пушки на корабли? Неужели и правда верите, что я соглашусь стать марионеткой на троне, расплачиваясь за вашу щедрость тем, на что вы укажете после победы? — Между его пальцами появились узкие метательные ножи, и один из гостей торопливо потянулся под одежду. — Вы меня разочаровали. Прощайте! — Ножи сорвались с руки прежде, чем кто-либо успел ответить, однако в следующий миг пространство перед посланниками дрогнуло. Ткань шатра резко втянуло внутрь, лампа погасла, опоры с треском подломились, а охранники одновременно шагнули вперёд, закрывая своего господина.

Когда полог обрушился, на месте гостей уже никого не было — только оседающая пыль, несколько ножей, воткнувшихся в землю, и слабое искажение воздуха, исчезнувшее прежде, чем Шэнь успел толком его рассмотреть.

— Это такая техника Ци? — спросил принц-изгнанник, выбираясь из-под ткани и раздражённо отбрасывая с плеча оборванный шнур.

— Не похоже, — ответил один из воинов, помогая ему отряхнуть роскошный халат. — Всплеск чувствовался, но слишком кратковременный. Либо очень сильные мастера, либо артефакт, господин.

Шэнь посмотрел на разрушенный шатёр, затем на ножи и медленно провёл большим пальцем по оставшемуся у него лезвию.

— Вот оно как… Артефакты, значит. Интересно.

— Слабо, очень слабо… — заметил я, сидя на спине отжимающегося Воина Дракона. — И это всё, что ты можешь?

До вечера я гонял панду по площадке, чередуя упражнения с разбором ошибок и короткими передышками, а на обед и ужин вообще отпускал без лишних споров. Война войной, а еда по расписанию, и моя любовь к лапше, разумеется, не имела к этому совершенно никакого отношения.

Проблема заключалась в том, что энтузиазм По постепенно ослабевал, хотя учился он быстро и старался на совесть. Объясняешь движение, показываешь пару раз, поправляешь — и уже получается, но стоило перейти к однообразным упражнениям, как панда начинал тянуть время, жаловаться на усталость и демонстративно поглядывать в сторону кухни.

Уставал он, конечно, тоже, однако ощущение, будто чего-то не хватает, никак не проходило.

— Тай Лунг… Можно тебя на минуту? — негромко спросил подошедший Шифу.

— М-м… Да, конечно. — Я спрыгнул со спины По и кивнул ему продолжать, после чего последовал за стариком к ступенькам, где сидел утром. — Итак?

— Я хотел бы поговорить с тобой. Если ты не против.

— Я же сказал, что не против.

Шифу опустил глаза, некоторое время разглядывая собственные ладони, а я вдруг почувствовал, как привычное раздражение сменяется неприятным волнением. Слишком уж долго ждал этого разговора.

— Я сожалею, что ты провёл эти годы в тюрьме, — тяжело произнёс он. — И что за всё это время так и не пришёл к тебе.

Сердце забилось сильнее, а я отвернулся к площадке, где По продолжал отжиматься, теперь заметно медленнее. Обида никуда не делась, как бы легко ни было шутить за завтраком и делать вид, что прошлое больше не имеет значения, вот только ненавидеть этого старика у меня тоже не получалось.

Он вырастил меня, учил, лечил разбитые колени, гордился первыми победами, а потом отступил именно тогда, когда я больше всего нуждался в его поддержке. Всё это принадлежало одной жизни и одному человеку, и вычеркнуть из памяти что-то одно, оставив только удобную половину, я не мог.

Для меня он всё ещё оставался отцом, пусть хорошим отцом был далеко не всегда.

— Ты бросил меня, — произнёс я, наконец посмотрев на него. — В тот момент, когда твоему сыну была нужна поддержка, ты просто отступил и ушёл.

— Я ошибся, — ответил Шифу, не пытаясь отвести взгляд. — Мне жаль, Тай Лунг. Я думал, что поступаю правильно… Это будет звучать как оправдание, однако