Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

Доротти подходит к моему столику. Теперь смотрит в мою сторону не как на бродягу, а как на любимого племянника, что внезапно оказался нефтяным магнатом.

— Комната готова, — сообщает она, понизив голос. — Вторая справа. Бельё свежее, сама поменяла. Перину взбила. Спи хоть до обеда, никто не потревожит. Денег, само собой, не нужно. Ты мне сегодня столько нервов сберёг, сколько за год не сбережёшь.

Сытный и съевший три порции! Да-да, мне дали добавки! Откидываюсь на спинку стула, надеюсь, она выдержит.

— Благодарю, хозяйка. Мягкая перина — то, о чём я мечтал с тринадцатого года.

Юмора она явно не поняла, ну и пофиг. Поднимаюсь, поправляю плащ. Перекидываю мешок за плечо и беру трофейный меч. И скольжу взглядом к оконцу, за коим виднелись огни дома напротив. Того самого, о котором Доротти упоминала в начале. Девять лет. Девять лет целибата! Холодной пещеры и общества собственной шизофрении! Конечно моя кровь кипит! А разогнанная элем, кипит… скажем так, не только в голове. Молодой, здоровый парень. И теперь, когда восстановлен, организм требует своего. Настойчиво!

Кашляю в кулак, останавливаясь у лестницы.

— Слушай, тётушка Доротти… — склоняю голову набок, и на моих губах заиграла немного наглая ухмылка. — Ты там упоминала, что заведение через дорогу… кхм… предоставляет определённый досуг?

Доротти моргнула. А затем расплылась в понимающей, практически материнской улыбке.

— А, так ты не только до еды голодный?

— Угу, — признался я. — Я пробыл в очень длительной командировке. В местах, где из женщин только снежные бабы, да и те холодные.

Хозяйка хохотнула, хлопнув себя по бедрам.

— Поняла! Дело молодое. Слушай, не надо тебе через дорогу. У них там сквозняки и контингент так себе. — Она подмигнула, что меня чуток напрягло. ИЗВИНИ, ТЁТЕНЬКА, НО Я ХОТЬ И ЛЮБЛЮ ПОСТАРШЕ, НО ЭТО УЖЕ ПЕРЕБОР! — Иди к себе. Я пришлю к тебе Эльзу. Она у нас… особенная. Работает тут неподалёку, чистая, ласковая, и на арфе играет, если попросишь. Но думаю, тебе не арфа нужна?

— Определённо не арфа, — усмехаюсь. ФУХ! Пронесло. — Лучшую, говоришь?

— Самую горячую во всём Стоунбридже. Для такого гостя — за счёт заведения. Считай это десертом к пирогу.

— Тётушка, — прикладываю руку к сердцу, — если бы я не был женат на своей работе, сделал бы тебе предложение прямо сейчас. Ты — лучшая!

* * *

Итак. Закончив дурацкие шутки с хозяйкой, поднимаюсь по скрипучей лестнице, чувствуя, как с каждым шагом с плеч отваливается груз потерянных лет… ну, или хотя бы груз сегодняшнего дня.

Вторая дверь справа, ага. Толкаю створку. Тут же повеяло влажным, густым теплом. Комнатушка утопала в пару, пахло берёзой и травяным мылом. Посреди моего жилища стояла деревянная бадья. При чём такая глубокая и широкая, как настоящая купель, хоть с головой ныряй. Рядом суетилась женщина неопределённого возраста. Навскидку даже не знаю сколько ей лет, за пятьдесят? Шестьсдесят? ЭТО ЖЕ НЕ ЭЛЬЗА⁈ Тут явно боевая тётка из крепких, румяных добряшек, на которых держатся все хозяйства мира. Она как раз выливала в воду последнее ведро кипятка. Завидев меня, выпрямилась, вытерла морщинистые крепкие руки о передник и закивала, расплываясь в улыбке:

— Добро пожаловать, сэр! Хозяйка велела всё по высшему разряду. Водичка, как парное молоко! Травок добавила, чтоб мышцы расслабить! — залепетала она и указала на стул, где аккуратной стопкой лежало пушистое серое полотенце и просторная ночная рубаха. — Вот, чистое всё, накрахмаленное. И ещё… — она окинула мой грязный прикид критическим взглядом опытной прачки. — Если позволите, я заберу ваши вещи. Постираю, высушу над очагом, к утру будут как новенькие. А то от них, уж простите, дорогой, лесом, да сыростью за версту несёт.

— Буду премного благодарен, — киваю. — Сервис у вас тут прям королевский, приятно.

Тётка зарделась от комплимента и указала на ширму, ожидая, что я сейчас зайду за ту, переоденусь и скромно вынесу ей одежду. Только вот не учла одного. Я девять лет спал в пещере, где моим единственным зрителем был ледяной сталагмит и не собираюсь терять времени. Да и, понятие «стеснение» атрофировалось у меня ещё в прошлой жизни, а в этой где-то между вторым и третьим годом спячки и вовсе помахала ручкой со словами «Прощай, негодник! Когда очнёшься, будешь самым отбитым!». Так что просто расстёгиваю фибулу плаща. Тяжёлый, пропитанный влагой тот упал на пол. Следом полетела рубашка. Сапоги. Штаны. Раздевался я быстро, по-армейски, не обращая внимания на то, что тётка замерла с открытым ртом. Когда последнее бельё упало к моим ногам, остаюсь стоять посреди комнаты абсолютно нагой. Выпрямляюсь, потянувшись до хруста в суставах, демонстрируя идеальное, литое тело, в коем каждый мускул наполнен силой. Ни грамма лишнего жира, гладкая кожа, рельефная прессуха!

Тётка пискнула. Щекастое лицо мгновенно вспыхнуло цветом переспелого помидора. Рефлекторно прижала ладони к лицу, прикрывая глаза, но, клянусь всеми богами, пальцы она растопырила так широко, что через них можно было просунуть кулак.

— Ох, Святая Дева Мария… — выдыхает она, жадно скользя взглядом по моей фигуре. — Ну и жеребец… Была б я помоложе лет на двадцать, я б ту Эльзу сама за двери выставила!

Хмыкаю, перешагивая через кучу одежды, берусь за купель и с наслаждением погружаюсь в горячую воду.

— Спасибо на добром слове, красавица. Но боюсь, сегодня я настроен именно на Эльзу.

Та проворковала что-то невнятное. Мне уже всё равно. Вода обжигает, но приятно. Каждая клеточка тела выдохнула «спасибо». Откидываю голову на бортик, закрывая глаза.

— Вещи можете забирать, — бормочу лениво. — И спасибо за купель. Это именно то, что нужно.

Тётка, всё ещё пунцовая, но точно довольная увиденным шоу, поспешно сгребла мои шмотки в охапку. Уже в дверях обернулась, хихикнув в кулак:

— Не за что, сэр! Отдыхайте! Гостья ваша придет вовремя, уж не сомневайтесь. Такая «добыча» долго ждать не заставит!

Дверь за ней закрылась. И остаюсь в тишине, окутанный паром и предвкушением. Что ж. Моя странная, ненормальная жизнь, кажется, начинает налаживаться. Горячая вода делает своё дело, вымывая напряжение, накопленное не за пройденный день, а за целую вечность.

Третьи сутки в Британии. Н-да уж. Как же быстро летит время, когда не спишь в бесконечном анабиозе. Границу я пересёк ещё в первый день. Ну