Либелломания: Зимара - Н. Мар

стоял на возвышении, и по холму гуляли пронзительные ветра, которые не оставляли снегу и полушанса замести двери. Кайнорт не мог связаться с Эмбер при помощи наушника, но его собственный отмечал, что парный ещё активен, подвижен и находится в самом центре сфинкса. Они с Нахелем бросились по электронному следу, но им вдруг послышались выстрелы и ругань в другом крыле. Стены отразили неповторимый лексикон Альды.

— Нахель, — шёпотом подозвал его Бритц, — продолжай движение на сигнал наушника, а я сделаю крюк. Позабочусь о безопасном выходе, иначе нам не дадут выбраться. Кто бы там ни был с Альдой, она не может находиться в компании приличных людей.

— Нет, на выстрелы пойду я, — возразил жук. — Я бессмертный, а ты больше нет!

— Ты с каких пор начал со мной спорить?

— С тех самых, как тебя разжаловали и ты мне больше не командир.

— Я лучше стреляю. И, по крайней мере, не топаю. Да и я всё равно украл твой глоустер.

Он испарился в проёме, которого на первый взгляд не существовало, будто просочился сквозь стену. И через секунду Нахель в самом деле перестал слышать его шаги.

Кайнорт двигался на голоса, в которых распознал Альду и Йолу. За пару коридоров до цели он рассудил, что ведь и впрямь больше не бессмертный, притормозил и стал подкрадываться, соблюдая максимальную осторожность. Голоса Эмбер или детей совсем не было слышно, он бы давно разобрал их по тембру даже в центре водопада. Ими даже не пахло в этом крыле. Дойдя до угла, за которым мелькал свет чужих сателлюксов, Бритц вжался в стену, чтобы через миг расстрелять решительно всех. И обнаружил, что глоустер истратил заряд. Сердце заколотилось пульсаром, беспощадно гоняя пустую кровь по пустой голове. Альда — теперь прямо за углом, в паре шагов от него, — выкрикнула:

— Что ты палишь, как подросток за джойстиком? Тут тебе не видеоигра.

— Не попал же! — с облегчением усмехнулся Йола. — Раз уж ты здесь, помоги отыскать личинок. Я подарю тебе право первого выстрела.

— Йола, ты должен был ждать подкрепления от кситов в гроте у Бос Курлыка.

— Я дождался и одолжил у них планетолёт. Их там две дюжины солдат, прочёсывают местность. И без меня справятся.

— Что это за новости про взрывную добычу?

— Игра окончена, — помедлив, объяснил шмель. — Ктырь уже не управляет ситуацией, за дело берутся наши партнёры. Или новые хозяева, уж тут как поглядеть.

— Интересно брыски пляшут! А Зимара что на это скажет?

— Если понадобится, и снежную бабу заткнём за пояс. Вообрази лучше, кусок какого мира отщипнут нам фалайны за все старания, когда поделят империю. Будешь моей королевой, Альда.

— Йола, знаешь, — отвечала та с раздражением, — у меня уже был амбициозный комбинатор, от которого моя карьера дважды покатилась в тартарары. Мне не нравится эта политическая чехарда. А что будет с Урьюи? Кому они её… отщипнут?

Кайнорт невольно улыбнулся. Он поймал себя на импонировании этим замечаниям Альды. Он знал её слишком, слишком, слишком долго, чтобы ненавидеть с чистой и незамутнённой страстью. Какая-то наивная, извращённая тяга к свету, похожая на ту, что сгубила в Эмбер ненависть к нему самому, так и выискивала крючочки справедливости на отшлифованной жестокостью, расчётливой Альде Хокс. Раз за разом Кай пытался достучаться до неё сквозь стук её собственных каблуков. Что-то неумолимо давило на его желание раз и навсегда избавиться от стервы, несмотря на всю неприязнь. Это что-то заставило его теперь остаться в укрытии ещё на минуточку, интуитивно подсказывая, что вмешиваться рано.

— Как ты вообще узнала, что я здесь? — вскинулся Йола. — Рейне следил за мной?

— Я, это я следила! Мне жаль, Йола, но насчёт… личинок я вынуждена выступить против. Я понимаю, зачем ты… но не надо. Прошу, не надо.

— Что⁈ Против? Ты? Ведь ты сама им угрожала пару лет назад, на Алливее. А теперь Бритц убил Йону, Бритц оторвал у меня полмира! Ты хоть знаешь… Ты хоть представь!..

— Я скорбела вместе с тобой, забыл? Но просто… — её голос дрожал, и, непривычная испытывать какие-либо эмоции сложнее презрения, Альда едва с этим справлялась, — оставь его детей в покое. Бритц пропал, его, должно быть, уже переварил жорвел. Ну зачем?

Кайнорт был почти готов поплатиться жизнью за то лишь, чтобы своими глазами увидеть, как плачет Альда Хокс, потому что всерьёз подозревал у неё врождённое отсутствие слёзных каналов, ни больше ни меньше. Следовало гораздо раньше назвать её в лицо парнокопытной тупой сукой, думал он, довольный собой и ею (немножко). Тем временем Йола раздражался сильней:

— Вы с Бритцем что, сворковались на Маскарауте, пока он тискал тебя в менуэте?

— Ты бы… — задохнулась Альда, — ты бы знал!.. Чего он мне наговорил! Сволочь, я ненавижу его!

— Ну, ну, всё, тихо, тсс. Ты придаёшь всему этому лишку драмы, любимая. Третья линька началась, да? Все через это проходят: обнажённые нервы, кидания из крайности в крайность. Просто будь моей послушной девочкой и…

Бритц весь обратился в слух и нюх и ощутил электричество происходящего ярче, чем взглядом: Йола приближался к Альде, как к зверю, загнанному на край обрыва.

— Убери этот покровительственный тон! — рявкнула она. — Да, я угрожала детям на Алливее. Да, я помогла их похитить для тебя. Но я бы никогда на самом деле… Я много думала в последние месяцы. Кажется, больше, чем за девяносто девять лет до этого. Йола, ведь один из них — мой племянник, — Альда понизила и смягчила голос. — У меня больше не осталось близких, ну, пойми же и ты меня. Никого в мире, который скоро опять рухнет. Мне жаль твоего брата, но… не варись в одном своём горе, Йола, на твою долю не выпало и половины моих потерь. Не всё меряется в летах и линьках.

— Кто бы это ни был, он тебе не племянник. Маррада тебе даже не родная!

— Как и ты!

В эту секунду за угол к Бритцу прыгнул двуликий зверь. Канизоид о двух головах выбежал из коридора и поставил стальные лапищи Кайнорту на грудь. Обнюхивал лицо и шею. Слюни потекли на плечи эзера, и тот зажмурился, мечтая провалиться сквозь стену… Но псину окликнул Йола, и она просто убежала назад. Бритц проглотил комок ужаса и кашля.