Руса. Покоритель Вавилона - Игорь Леонидович Гринчевский

— Мои источники доносят, что этот напиток получают, настаивая виноградный спирт на жжёных опилках и щепках, — между делом сообщил Филин, составивший ему компанию. — Но по вкусу этого не скажешь[2].

* * *

[2] Автор напоминает, что ГГ в прежней жизни не увлекался изготовлением спиртного на дому, это делала его жена. Тем не менее, он был в курсе ускоренного способа получения коньячных напитков. Вряд ли тем, что у него получилось, можно гордиться. Но за неимением материала для сравнения потребитель нашёлся.

* * *

Его собеседник неопределённо хмыкнул и налил ещё по порции.

— И как всё прошло? — поинтересовался шпион. — Не забудь, это ведь и моей шкуры касается. А я к ней как-то привык…

— Сначала они не хотели и слушать. Напоминали про запрет на строительство канала, старики орали, что мы сдались перед какими-то пройдохами с окраины. Дескать, это — позор и теперь другие Дома нас быстро сожрут…

— А ты?

— А что я? Показал им отчёты о том, как Руса скалы крушил. Потом — предложения наших мастеров на тему, где и как это у нас в Междуречье применить можно. А это, сам понимаешь, возможность сильно потеснить Старые Дома. Но эти ослы всё равно кричали, дескать, я права не имел без общего решения ничего делать. Мол, раз Совет запретил, то только он запрет и может снять.

Филин саркастически усмехнулся и спросил:

— А то, что за это время Руса уже домой уехал бы, они, конечно же, не учитывали?

— Ты сам понимаешь, что на Совете не обсуждалось, сотрудничаем ли мы с Еркатами, а просто искали повод меня сожрать. Но я им показал твои доносы. Когда до них дошло, что у Клеомена просто не может найтись нужного количества денег, чтобы одновременно финансировать строительство канала и снарядить флот для торговли с Пунтом и прочими странами, они заинтересовались. А сообщение о контактах Клеомена с Домом Гуд окончательно переменило настроения. Если «быки» дают наместнику столько денег, это не может нас не тревожить.

— Так ты теперь молодец?

— Нет, так далеко их великодушие не зашло. Мне всё равно прополоскали мозги, погрозили пальчиком и сказали так больше не делать. Но тут я выложил последний козырь — кошелёк с монетами из «небесного металла». Вот это их и подкосило.

— И что теперь, Непоседа?

— Ничего особенного! — пожал тот плечами. — Я отправляюсь в Армению, договариваться с руководителями родов о расширении сотрудничества. А вот для тебя есть особое задание. Надо выяснить, о чём Гуды всё же договорись с Наместником.

* * *

Путь я проделал с куда большим комфортом. Новый корабль Библиофила назывался «Улыбка Тихеи» (как портовая капелея в Трапезунде) и был модернизированной биремой. Одному из пиратов повезло захватить в бою корабль критской постройки, после чего он на всякий случай перебрался на Чёрное море. Или, как его тут называли, на Понт Евсинкский. Тут его везение и кончилось: этот самонадеянный болван напал на миопарон нашего героя, положившись на двойной перевес в численности команды и некоторое превосходство в скорости.

Однако «Чёрный орёл» с толком использовал преимущества нового парусного вооружения и высокую маневренность миопаронов, не давая себя догнать и обстреливая преследователя зажигательными снарядами и «громовыми стрелами». Через некоторое время пират передумал и бросил преследование кусачей добычи, но это не устроило Библиофила. Он сам погнался за биремой и гнался за ней до тех пор, пока она не выбросилась на берег. Большая часть пиратской команды спаслась бегством, а трофей был снят с мели и доставлен в гавань Трапезунда, где его подремонтировали и переделали.

Силовой набор корабля усилили, как сумели, сменили парусное вооружение на новое и поставили прочие новинки, придуманные Еркатами, после чего корабль и был передан в эксплуатацию Библиофилу.

Достоинства трофея я оценил сразу. Полноценная палуба, а не настил, причём раза в полтора длиннее, чем у «мышиных ладей», а водоизмещение примерно вдвое выше. Численность команды при этом увеличили всего в полтора раза, так что на вёслах прежнюю скорость «Улыбка» теперь показывала только под парусом и при благоприятном ветре.

В результате из быстрого, но забитого военного корабля получился неплохой рейдер, способный делать переходы раза в три дальше, чем миопарон, с приличным запасом воды и провизии, а главное — с мощным дальнобойным вооружением.

В порты мы теперь заходили реже, шли быстрее, да и было не так тесно. Грубо говоря, я сменил общий вагон на плацкартный. Не верх комфорта, но и выспаться можно, и ноги на палубе размять… Опять же — горячая пища — три раза в день, а горячий чай или желудевый кофе в любое время. Что? Да, настоящий чай, пусть и зелёный. Заварка наконец-то догнала меня, так что я теперь наслаждался ещё одним знакомым вкусом.

Впрочем, после занятий, устроенных мне командиром здешней абордажной команды, это было не только наслаждением, но и физиологической необходимостью. Сначала разминка минут на двадцать, а потом столько же мечами звенели. Точнее, когда мне удавалось отбить его меч, получался не звон, а лязг. Он же старался избегать ударов клинок в клинок. Ложные атаки, быстрые уколы и мягкие, едва касающиеся отводы моего клинка — вот суть его стиля.

Разумеется, я проиграл с разгромным счётом. Лишь один раз мне удалось нанести укол первым, да дважды — нанести удар одновременно с ним. О том, сколько я пропустил, лучше помолчать. Хоть мы упражнялись с тупыми учебными клинками, да и наставник старался не бить в полную силу, но завтра я снова кучей новых синяков в дополнение к уже имеющимся.

Так что теперь я с полным правом лежал на палубе, прячась от солнца в тени паруса, попивая чаёк. А чтобы не терять времени даром, совмещал это приятное занятие, обучая Шмавона, паренька, отучившегося в нашей школе уже три года, и его няньку-телохранителя, отзывающегося на имя Скирон. Этот мужик, возрастом хорошо за тридцать вид имел самый разбойничий, но на самом деле был смышлен, свободно говорил на многих языках и повидал свет, и прозвание своё он оправдывал по обеим версиям, ведь афиняне называли его тёзку — противника Тесея разбойником, убивавшим всех встречных путников. А согласно мегарской версии он был сыном одного царя и зятем другого, т.е. должен был иметь хорошее и разностороннее образование.

— Вода камень точит, говорят в народе. Но не просто точит, а уносит. Что-то она растворяет и доносит до самого