Руса. Покоритель Вавилона - Игорь Леонидович Гринчевский

В голове мгновенно выстроилась система: артиллерийские лафеты с большими колёсами позволят сделать артиллерию мобильной. Стволы будут точить в ближнем тылу и заменять по мере износа, а заряжать и ввинчивать запальную трубку[4] будут непосредственно перед боем. Должно, по идее сработать…

* * *

[4] Запальная трубка у ГГ состоит из запала, помещенного в трубку из жести с взрывателем сверху. Вдоль такой трубки, диаметром плотно подходящим под размер запального отверстия, пропускается нитка запала, сверху она закрывается легковоспламеняющейся и изолирующей от воды затычкой (в реальной истории такая трубка изобретена в 1765 году). Позволяет увеличить скорострельность по сравнению с запальными фитилями, защищает запальное отверстие от эрозии, даёт почти Абсолютная безопасность персонала.

* * *

На окраинах Хураздана нас нашёл посыльный, и у меня мгновенно вышибло из головы любые мысли. У Розочки начались роды, а ей ещё и семнадцати нет, между прочим!

И не говорите мне, что нервами я ей ничем не помогу! Сам знаю, но только… Любой, у кого оперировали близких или рожала жена меня и так поймёт. При чём тут «не поможешь»?

— Иди в лабораторию! — мягко подтолкнул меня тесть. — И займись чем-нибудь простеньким и не опасным. Это замёт мысли и отвлечёт.

— А вы куда? В кузню отправитесь? — попытался улыбнуться я.

— Нет, я лучше в храм схожу. Сам помолюсь, жрецам заплачу, чтобы помолились… Пусть боги помогают.

А я впервые в жизни подумал, что верующим иногда проще. Но завидовать не стал, просто зашёл домой, обнял дочек, узнал, что Софочка сейчас с Розой, и отправился в лабораторию.

* * *

«Хорошо всё же, что наш дом достроили!» — подумал я.

Архитектурный стиль вышел любопытным. Фактитическая основа — «дома-крепости», которыми застроен Эребуни[5], но замаскированные под стиль греческих полисов. Особенно умиляли фальшивые колонны на фасаде, фактически нарисованные из гипса.

Лабораторий теперь стало три — химическая, электротехническая и механическая. Окна тоже поставили шире, появился электрические лампы, мешалки и вентилятор в вытяжке. Да, цивилизуюсь потихоньку, теперь работать можно и без пары мальчишек на посылках… Откуда электричество? Так лаборатории-то на втором этаже, а внизу — кислотная, склад химикатов и аккумуляторная. Время от времени их возят к реке и ставят на зарядку.

* * *

[5] Подробнее об архитектурном стиле дрвенего Эребуни написано в романе «Профессия — превращатели».

* * *

Не только для меня, разумеется. Электрическое освещение поставили в Школе, больнице в городской ратуше. А ещё в домах самых уважаемых граждан: у мэра (бывшего старосты Долинных), у обоих дедов, Азнаура, Пузыря, в здешнем доме, поставленном для Арцатов. Храм предков пока отказался. Сказали, сначала надо в столичном храме поставить.

Да мне бы и не жалко, но ведь тогда всё по цепочке пойдёт — поставь в другие храмы, в царский дворец, наместнику, столичным Арцатам и Еркатам в Мецаморе… А заряжать аккумуляторы где? Малых генераторов на всех не напасёшься, а большой ставить — так это уже нория нужна на реке…

Нет, разумеется, придётся со временем и этим заняться, никуда мы не денемся. А потом и другие желающие подтянутся — во дворец Александра, Клеомену в Египет, родне в Палестине и Эребуни… А потом и наши наместники пожелают, и деловые партнёры в Трапезунде, Александрополисе, Апшероне и Астрахани… Почему я так уверен? Да потому, что с часами эта история уже идёт полным ходом! Начали со хуразданской Школы, потом мэр Хураздана подтянулся, дальше потребовали царю в Армавир и в Эребуни, а теперь уже дюжина заказов поступила. А мастер у нас пока один — Левша. Имеется ещё и пара учеников есть, но выйдет ли из них толк — пока не ясно.

Ашоту-Часовщику тоже приходится учеников готовить, часы-то — устройство суперсложное, их и обслуживать надо, и выставлять по солнцу… А в некоторых городах желательно ещё и обсерватории поставить, чтобы за небесными светилами наблюдать и записи вести… Жизнь несётся вскачь, некоторые решения я теперь не только не контролирую, я и узнаю-то про них месяцы спустя! С одной стороны, это хорошо, что прогресс не замкнут на меня, а с другой… Тут же и утечки знаний и технологий неизбежны, и всякие непредвиденные случайности, далеко не всегда приятные…

Все эти мысли не помешали мне включить вытяжку, разделить привезённый шлам по трём крупным колбам, залить их азотной кислотой и поставить на медленный огонь. Как ни крути, а платиновый катализатор нужен, в неё наш следующий «рывок» упирается.

— Не отвлекаем, внучек? — спросил Гайк и, не дожидаясь ответа, вошёл в сопровождении деда и брата. В принципе, почему бы и нет? Беседа отвлекает от неправильных мыслей ничуть не хуже.

Пришлось заварить чай, выставить угощение и присесть к столу. Со мной поделились разными новостями. Я посмеялся, узнав о хитрой интриге, придуманной моими жёнами.

— И ведь сработало, ещё как сработало! — преувеличенно восхищенно хлопая ладонями по коленям, громко восторгался Гайк. — Овёс уже собрали, ячмень тоже заканчивают, так что результат уже понятен. Клеомен такого не ожидает.

Выяснилось, что это не единственный сюрприз, заготовленный моими хитроумными родичами. Например, монету из «небесного металла» начала чеканить и в Армении. Да и число мастеров «по обмену» удивляло. Египтян везли к нам, наших отправляли туда…

— Ты пойми, внучек, это здесь мы за свои рода держимся — Еркаты отдельно, Севанские — отдельно, а в стране Кем мы все, в первую очередь, айки! Вот только мастерские-то на наш создающийся Деловой Дом работают. Основная прибыль идёт нам, царю, Арцатам и Корабелам. А проблему нехватки мастеров мы тем самым снимаем.

— И к тому же, в результате наше влияние там растёт, — заметил брат. — Клеомену становится всё труднее нас «подвинуть».

Тут пришлось прерваться, я выключил огонь, отделил раствор и промыл осадок. Та-ак, почти все металлы ушли в раствор, в осадке остались только золото, платина и сульфат свинца. А мышьяк, сурьма и висмут окислились до нерастворимых гидроксидов. Ничего, сейчас я их в щелочи растворю, дело-то недолгое…

* * *

— Кстати, Микаэль пишет, что люди Наместника корабли пшеницей зачем-то забили. Да непростой — зерно отборное, крупное, а мука легко отделяется от отрубей[6]. Лепёшки очень вкусные получаются. Как думаешь, может и нам такое зерно завезти?

— Не уверен, что оно под Хуразданом хороший урожай даст, — задумчиво протянул я, поглядывая на колбы. Теперь очищенный осадок подвергался воздействию «царской водки», переводящей в раствор золото и платину.Когда процесс закончится, добавлю