Руса. Покоритель Вавилона - Игорь Леонидович Гринчевский

— А что, если ствол отливать, а не сваривать? — предложил я. — Цельный-то покрепче будет.

— Думали мы об этом! — поморщился присутствующий при разговоре Ашот, дядя моего тестя. — Качество отливок хромает. С таким калибром и связываться не стоит. А если увеличить — то новые станки нужно делать, чтобы ствол после отливки рассверлить. Долго это, а оружие срочно нужно.

Это да, Македонский уже вовсю воевал, правда, пока обходилось без серьёзных сражений. Мелкие царства сдавались ему без особого боя, так что основные потери приходились на небоевые — от дизентерия и прочих болезней, от жажды и отравлений незнакомой и просроченной пищей. «Аспириновое братство» старалось изо всех сил, но общий уровень медицины и гигиены удручал.

Так что родичи правы, надо спешить. Хотя у меня была и ещё одна причина: приближался срок родов Розочки, и я хотел в это время быть рядом. Поэтому и не стал задерживаться ни в Трапезунде, ни в Армавире. Потратил лишь несколько часов, чтобы проверить комплектность воздушных насосов да научить Скирона с Шмавоном пользоваться ими для отдувки, а потом рванул домой.

Каюсь, даже химиков, которых мы вернули из Египта, оставил добираться самостоятельно. Быстрого транспорта на всех не хватало, а кроме того, у них и оборудование с собой. Надеюсь, они меня по-человечески поймут.

Однако в Эребуни пришлось задержаться, вопрос со «слонобоями» был одним из самых важных.

— Армия индийских царей устроена совсем иначе, чем наша или македонская! — зачем-то начал объяснять Ара. — И боевые слоны — её основа. Из поддерживают стрелки на колесницах, причём пользуются они не только луками, но могут метать дротики и специальные диски с заточенными краями. Обычных всадников применяют в основном для разведки и связи. А пехота пользуется большими луками, это стрелки, а не бойцы ближнего боя.

— Ты это к чему говоришь? — уточнил я. — Я всё это знаю. Как и то, что и в ближний бой их пехотинцы вступают, особенно — так называемые «стражи стоп», задача которых не дать подрезать слону сухожилия.

— Мы попробовали брать хорошо прокованный стальной пруток и сверлить его! Тогда ствол получается даже в одну двадцатую локтя.

Я аж присвистнул. Это уже калибр мушкета. Или авиационной пушки, если брать более поздние времена.

— Но там другая проблема. Короткий ствол мы легко делаем, а чем больше длина, тем чаще сверло вбок уводит…

— А в этом что-то есть! — тут же заметил я. — Вы эти короткие стволы пробовали?

— Да. Заряд можно намного мощнее делать! — порадовал меня Ара. И тут же расстроил: — Но длины ствола не хватает, чтобы разогнать пулю как следует. В итоге получается целый сноп пламени из ствола, а энергия лишь чуть выше, чем у обычного дробовика со сварным стволом.

— Но выше? Тогда смотри, сделаем так… Калибр делаем такой же, в одну тридцатую локтя или даже меньше, а вместо приклада — вот такую рукоять. Такая штука называется пистолет.

— Точность совсем упадёт! — тут же определил Ара. — Стрелять придётся с одной руки, да и ствол короткий… Хорошо, если с десяти-двенадцати шагов в человека удастся попасть.

— А больше и не нужно! — улыбнулся я. — Пистолет — это оружие последнего шанса, когда враги подобрались уже в упор. Или наоборот, для всадников. Два пистолета в специальных футлярах, чтобы легко вытаскивались — и у них уже на два противника меньше. Или ребятам Волка, когда куча на них куча абордажников свалится.

— Понял, попробуем… — задумчиво согласился Левша. — Гетайрам может и пригодиться. И морякам. Да мало и кому ещё… А насчёт «слонобоев»… Есть у нас одна мысль. Но здесь показать нельзя. Надо за город ехать, да место выбрать такое, чтобы посторонние не видели и даже не слышали.

* * *

Это только сказать легко, а выбрать глухое место, в котором никто не услышит громкой пальбы не так-то просто. Нет, в Армении этого времени хватает и кустарников с болотами, и почти безлюдных долинок… Но нет гарантии, что там кто-нибудь не охотится или ягод не собирает.

Это надо выбираться в места, где обитает наш Род, а там уж и выбрать такое местечко, да тщательно присмотреть, чтобы ни чужаков, ни своих праздношатающихся не оказалось.

В итоге, демонстрация состоялась только через три дня, в одном из дальних углов долины Еркатов. Я ещё подумал, что хорошо, что «волчью» ягоду' нам больше собирать не надо, а то сейчас тут шныряло бы немало детворы с лукошками.

— Ну что, не томите уже, показывайте! — взмолился я.

Родичи кивнули, размотали и сняли с повозки тент, потом разгребли копну сена и достали оттуда… Три деревянных макета старинных пушек. Разные — толстый и короткий, длинный и узкий да средний по всем показателям.

— Кхх… Кхе! Это что? — выдавил я из себя, когда прошла оторопь.

— Помнишь, я говорил, что мы лить пытались слонобои большого калибра? — охотно начал пояснять Левша. — Вот мы тогда сначала на деревянных образцах попробовали. Дерево-то сверлить проще намного, и полировать внутри — тоже. А что материал слабый, так мы стенки делали потолще и, как видишь, снаружи стальными обручами укрепляли.

— И что, стреляет? — не поверил я.

Почему-то в памяти всплыла сказка про Урфина Джюса и его деревянных солдат. Против них тоже применили деревянную пушку. Только она, насколько мне помнилось, треснула после первого же выстрела.

— Не удалось испытать! — слегка сконфуженно признался мастер. — Сам понимаешь, нам тайна нужна. А место такое не вдруг и найдёшь. Вот мы твоего приезда и дожидались, чтобы вместе испытать.

— Понятненько… Ладно, испытаем. Только вот что, к запальным трубкам мы длинные фитили приделаем, чтобы в момент выстрела быть далеко и в укрытии. Понятно?

Мы собрали мишени, поставив ряд щитов из пятисантиметровых досок, затем я лично отмерил первый фитиль, прицепил его к самой длинной из этих горе-пушек поджёг и быстро-быстро убежал в укрытие.

Бахнуло, к моему удивлению, не особо громко. Однако опытный образец это не спасло: откололся кусок свола, да трещина прошла по одному из боков. Как я и ожидал, пушка оказалась одноразовой.

Потом я перевёл взгляд на мишени.

— О боги! — раздалось рядом. И я согласно кивнул. В первом щите зияла дыра почти в метр диаметром,