Тот, кто оседлал ветер - Сергей Александрович Самохин

которые успеют выстрелить каждый по разу, прежде чем их пособники добегут до нас, и тогда стрелять станет невозможно. Значит, это опасность номер один. Те трое, которые бегут, вообще странные – явно не солдаты, одеты кто во что горазд, и выглядят не менее потрепанными, чем мы. У двоих мечи, у одного топор, который он держит одной рукой. Бум. Я сместился вправо, и тут же еще раз вправо, на шаг. Одна стрела быстро, но как-то лениво пролетела там, где я только что стоял. Я проследил ее полет, и кувыркнулся в дорожную пыль влево, почти налетев на Орвина. Встал, качнулся еще раз влево, пропуская вторую стрелу. Вот теперь лучником можно временно не опасаться. Лучников, конечно, может быть и трое, но бегущие по дороге уже почти тут, и в своих никто в здравом уме стрелять не будет.

Первым до меня добежал высокий парень, занесший меч для удара далеко себе за плечо. Я в два прыжка сократил дистанцию между нами и просто врезался в него со всей дури. Я все же был выше его, поэтому удар его головой пришелся мне в скулу, отчего в моей голове звякнуло, а рот наполнился вкусом крови из прокушенной губы. Зато я поймал его руку с мечом, которой он никак не мог меня ударить, поскольку уже падал на спину, а я давил на него сверху. Мы рухнули, он на спину, я на него, и нетрудно догадаться, что мне падение понравилось куда больше, чем ему. Я вырвал меч из его ослабевшей руки, и тотчас перекатился в сторону, уходя от удара топором, который прошел мимо меня, но не мимо руки того, которого я столкнул на землю. Топор глухо воткнулся в предплечье, чуть не перерубив руку незадачливого нападавшего. Когда лежащий пострадавший заорал, я уже вскочил на ноги, и встретился глазами с третьим атакующим, который, в отличие от двух первых, бросаться на меня не спешил, а пошел крадучись в сторону, обходя меня по кругу.

Я не оценил его маневра, а зря. Только я кинулся на него, не желая ждать, пока он меня умотает кругами, как меня сзади что-то сильно и больно ударило в правую руку. С мгновенным запозданием я понял, что это была стрела, а значит, и лучников я тоже недооценил. Или им было плевать на этих троих, на дороге. Мою правую руку обдало уже к сожалению знакомым мне огнем боли, и мне пришлось перехватить меч в левую, меняя позицию. Мой соперник, ободренный моим ранением, ринулся ко мне, и тут же получил стрелу в горло. Я только успел подумать, что тут какие-то весьма странные лучники в засаде, как мне уже пришлось парировать немного неуклюжий, но очень сильный удар того самого топора, который уже почувствовал сегодня вкус крови. Нападающий с топором был сильно ниже меня ростом, зато шире раза в два, и вкладывался в каждый удар, как в последний. Это я понял, когда он чуть не оторвал мне руку вместе с мечом при моей попытке блокировать его следующую атаку. По счастью, меч я не выпустил из совершенно непривычной к драке левой руки, и от следующих двух атак просто уклонился, пропуская топор мимо и с удивлением замечая, как открывается после каждого удара нападающий. Поднырнув под третий могучий удар, я полоснул мечом крепыша по животу, скользнул вбок, воспользовавшись его замешательством, и рубанул его по плечу. К несчастью, левая рука у меня была еще слабее правой, поэтому мои атаки его не убили, но достали не слабо. И теперь крепыш оказался между мной и засадой лучников.

Пока здоровяк, тяжело дыша, переваривал свои ранения и перехватывал топор поудобнее, я убедился, что самый первый нападающий так и лежит на земле, истекая кровью из почти отрубленной руки, и орет на весь лес. Он не опасен, хотя шум издает изрядный. Орвин силился сесть в пыли, одной рукой держась за свое плечо и постанывая.

– Орвин, уходи с дороги, быстро! Там лучники! – заорал я, махнув рукой в сторону границы, в сторону "нашей" территории, которая должна быть совсем тут, рядом. – Туда, быстрее! Я догоню!

Я не был уверен, услышал и понял ли меня мой друг, но тут рядом с ним вжикнула стрела, не задев его совсем чуть чуть, и он, наконец, сумел подняться на ноги и двинуться в нужную сторону. Орвина по пути так качало из стороны в сторону, что по нему и мечом было бы сложно попасть, потому я решил, что он пока в безопасности. В отличии от меня, кстати. Крепыш чуть передохнул, и снова бросился в атаку. Думаю, что ему нечасто приходилось долго драться, иначе он попытался бы сберечь силы, особенно учитывая тот факт, что кровью истекал больше он, чем я. Впрочем, и по моей руке сбегала теплая дорожка крови, срываясь в пыль под ногами. Но боли я не ощущал. Пока. Только злость. Злость на них всех.

Бум. Отшатнулся от медленной, но все еще могучей атаки справа, отскочил от второго удара снизу, вдогонку. Ого, а Крепыш, походу, пытается меня просчитать, и не дать опять подойти к себе вплотную. Прогресс! Правда, запоздалый, как я думаю. Еще две атаки, уже медленнее и сильно слабее предыдущих. Я отшатнулся назад, в сторону уходить не хочу, там лучники где-то сидят еще. Блин, стреляйте лучше в него, чем в меня, он гораздо крупнее, и попасть в него проще. Еще одна атака крепыша, уже со стоном боли, и вот после нее он меня чуть не застал врасплох: повернувшись почти боком ко мне и дав мне подойти, он выхватил левой рукой нож откуда-то из-за пояса, и рванулся из последних, целясь мне в живот. Подвело его то, что он ослаб от ран. Это же и спасло мою самонадеянную персону. Удар просто не дошел до цели, лишь царапнув меня где-то в районе живота. Холодок страха прокатился по спине, показывая мне, как близок я сейчас был к смерти.

Крепыш вложил в этот удар видимо все, что у него оставалось, и после него аж опустился на одно колено. Я перехватил меч в горящую, но пока слушающуюся меня правую руку, и воткнул его крепышу сверху в шею, тут же выдернув клинок вверх, выбросив из его шеи фонтанчик брызг крови. Как медленно упало на дорогу тело врага я уже не видел, потому что несся вперед, зигзагами, в сторону кустов, где должны были быть лучники. Они успели выстрелить оба,