Тот, кто оседлал ветер - Сергей Александрович Самохин

– Значит, все с тобой в порядке. – не очень уверенно подытожил Орвин. – И вообще, прекрати ломать себе голову над этим.

– Да как прекратить-то? Это же для меня сейчас самое главное. Единственное главное, наверное… Понять, кто вообще я. И чем я не такой, как все.

– А по мне, так это неважно. Мне все равно. Ну ладно, не все равно, твои некоторые штучки, вроде того, как ты дерешься, или как на тебе раны заживают, меня немного пугают… Но в общем и целом – все равно.

– Спасибо. – помедлив, сказал я. – Спасибо.

Карт у меня с собой не было, но за такое долгое время их использования я уже мог вполне представить их все у себя в голове. Уже второй день мы двигались к Краю, по кратчайшей линии двигались туда, куда, по расчетам Медведя, шла армия Волков. Я понятия не имел, где эта армия сейчас. Может, они уже на Краю, или даже идут обратно, в сторону Тверди. Может, атаки войск Князя их задержали настолько, что они еще не дошли. Потому сейчас мы старались двигаться неспешно и очень осторожно. Вчера Орвину удалось стащить из одного небольшого хозяйства, встретившегося нам по пути, несколько больших огурцов и корзинку с сочными мясистыми помидорами, так что подкрепиться нам удалось. Очень хотелось мяса, но, как сказал Орвин, вернувшись с добычей, "Извини, мясо на тех грядках не росло".

Единственное, что хорошо сделал Священник, так это обработал рану Орвина. С каждым днем ему становилось чуть лучше, и он старался, непременно морщась и кряхтя, понемногу двигать раненой рукой. Получалось у него не очень, но он старался. Вместе с исцелением тела у Орвина происходило исцеление души. Он чаще стал напоминать самого себя: много шутил, по поводу и без, стал снова оптимистом, и вообще держался так, как будто мы идем не в сторону вражеской армии, а собираемся погулять на веселом празднике. Меня же напротив, все чаще одолевали странные мысли. Я действительно думал о том, что же со мной не так, и почему меня не заставляет страдать убийство людей, даже плохих людей. Но куда больше меня занимал простой вопрос: что будет дальше? Даже если представить, что мы найдем армию Волков, и я каким-то чудом узнаю, зачем и куда они шли: что мы будем делать потом? Я очень сомневался, что Неизвестный из тех, кто прощает обиды, потому путь в Твердь нам заказан. Я почему-то так же сомневался, что Князь сможет нас понять и простить, особенно с учетом последних обстоятельств. Других сторон, живущих на Староборе, я не знал. Есть ли они вообще, другие стороны? Если нет, то получалось, что я своими поступками закрыл нам с Орвиным все двери. Не жить же нам, в самом деле, в глухом лесу отшельниками? Эти мысли мучали меня постоянно, и лишь утомительные переходы по лесу слегка отвлекали от них, не давая мне сожрать самого себя изнутри.

Орвин, казалось, обо всем этом не думал, и я решил с ним моими опасениями не делиться. Пока. Мне невероятно хотелось с ним поговорить, перегрузить эту невесомую ношу частично на него, может быть даже услышать его "это полная ерунда", но я не решался это сделать. Не сейчас. В конце концов, у нас пока есть цель, и сперва нужно ее достичь. А там видно будет.

Армию Волков мы нашли после следующего длинного перехода. Точнее, сперва мы едвы не наткнулись на патруль, и только тот факт, что мы были слишком уставшие, и шли медленно и молча, спас нас от обнаружения. Четверых патрульных мы обнаружили первыми, и потом долго и мучительно обползали их по большому кругу, посматривая по сторонам в поисках других патрулей. Чуть позже, уже обойдя патруль, мы обнаружили и лагерь Волков. Ряды солдатских палаток тянулись вдоль больших крытых телег, среди которых выделялись четыре прямо огромные телеги, раза в три длиннее обычных, покрытые тентом на высоту в несколько ростов. Понять, что в них, не представлялось возможным, но было очень интересно.

Судя по тому, что солдаты недалеко перед палатками сооружали нечто вроде линии обороны, Волки решили тут остановиться на какое-то время. Мы с Орвиным лежали на земле на небольшом пригорке, и разглядывали картинку перед нами. Вот она, та армия, куда я стремился. Первый пункт моего плана выполнен. Как жаль, что этот пункт был единственный понятный пункт моего плана. Дальше предстояло импровизировать.

– Ты уверен, что ты туда хочешь? – шепотом спросил меня Орвин.

– Нет. – так же шепотом ответил я. – Но мне туда надо.

– Думаешь, если мы разведаем, что делают тут Волки, то за это Князь нас может помиловать?

Мне такая мысль в голову не приходила. Подумав немного, я решил, что шансов на это почти нет, но все равно кивнул:

– Была такая мысль.

– Может получиться. Только, туда еще надо попасть. Если меня не обманывают глаза, то Волки сейчас особенно настороже. Ждут атаки Князя, видимо. А вот если мы прикинемся их же солдатами, и для этого…

– …возьмем одежду патрульных. – закончил я за Орвина.

Мысль дикая и странная. Но на данный момент – лучшая из тех, что у нас есть. Мое сердце стукнуло.

– Только… – Орвин яростно зашипел, и вцепился в мою руку. – Давай хотя бы попробуем никого не убивать! Пообещай!

– Да отцепись ты! – зашипел я в ответ. – Думаешь, мне нравится всех убивать?

– Думаю, что есть такое. – странно глянул на меня Орвин. – Ну так что? Попробуем их обезвредить?

– Дурак! Сделал из меня чудовище. Попробуем… Хотя их там четверо, а нас двое. Как ты это себе представляешь?

План был дурацким, план был слабым, но я обещал. Мы практически ползком вернулись к тому месту, где был патруль. Патруль все еще был там, все четверо. Только сейчас они разделились на две двойки, и отошли друг от друга на пару сотен шагов, неплохо замаскировавшись на местности. Если бы мы не знали, что они должны быть тут, мы бы их точно не обнаружили.

Двое уже намного лучше, чем четверо. Я был почти уверен, что мне удастся подкрасться к одной из двоек сзади вплотную, и также был уверен, что Орвин это вряд ли сможет. Как одному обезвредить двух бойцов, не убивая их, я не представлял. Мы с Орвином обошли дозор Волков, зашли к ним со стороны их собственного лагеря, откуда они точно не ждали нападения, но и только. Дальше