Тот, кто оседлал ветер - Сергей Александрович Самохин

план не двигался, сколько мы не ждали. Об беспомощного ощущения того, что мы просто теряем время, я был уже готов забыть про свое обещание, и быстро напасть на этих двоих. В конце концов, это враги на нашей земле. Но Орвин меня вряд ли в этой идее поддержит.

Мы меняли позицию в поисках лучшего места атаки, но патрульные заняли действительно грамотные места. Настроение становилось все хуже, а после нашего последнего перемещения настроение стал портить еще и запах. Отвратительный, мерзкий запах. Его источник мы обнаружили почти сразу: в небольшом овраге в этом же лесу были свалены трупы. Насколько я мог разглядеть, прижимая руку ко рту и стараясь не упасть в обморок, в яму сваливали и своих, и бойцов дружин Князя. Орвин потянул меня за руку, но я его задержал.

– Вон там точно есть пару комплектов формы Волков.

– Ты с ума сошел? – глаза Орвина округлились. – Я туда не полезу! Мне сейчас станет плохо.

Он дернулся прочь, но я держал крепко.

– Ты хотел без убийств? Вон там всех уже убили до нас. С патруля с живого я не знаю как форму снять. Если ты знаешь – говори. А если нет, но пошли туда и заберем форму у тех, кому она уже точно не нужна.

– Но… Там же вонь… Форма тоже вонять будет.... – почти плакал Орвин, но я видел, что он уже свой выбор сделал.

– Я не большой специалист по войне, но думаю, что живые солдаты тоже не каждый день в походе моются. Решай, только быстро.

А что там решать, на самом деле. Полезли в овраг, еле сдерживая рвотные позывы. Оттащили пару тел, выглядящих более менее целыми, подальше от общей кучи, и сняли с них форму. Никогда не думал, что окоченевшее тело так сложно раздеть. Надеюсь, что никогда больше мне не придется это делать. Когда мы закончили, то выглядели, на мой взгляд, именно так, как и должны были: два потрепанных войной солдата. Грязь и кровь на форме вряд ли были чем-то странным в войске, которое уже давно в походе на чужой земле. Кое-как приведя друг друга и сами себя в порядок, мы зашагали к лагерю Волков.

Глава 6

У наспех собранной линии обороны, которая состояла в основном из вырытых канав и ям, за которыми в землю под углом были забиты заточенные наверху колья, возились бойцы Волков. Нас вяло окликнули, как только мы приблизились, мы на ходу пробурчали, что несли еду дозорным, и постарались побыстрее скрыться с глаз. Что оказалось совсем непросто, учитывая то, что Волков в лагере было явно много. Палатки солдат стояли в основном по периметру, а поближе к большим повозкам располагались палатки попросторнее, явно для сотников или еще кого из командования. Мы попытались подойти поближе, но были сразу посланы подальше часовыми, стоящими у таких палаток. Чтобы не торчать на месте и не привлекать внимания, мы пошли в другую сторону, и наткнулись на палатки, где держали раненых. Не очень приятные запахи и стоны искалеченных людей окружали это место зловещей аурой. Мы уже хотели уйти, как вдруг нас остановил какой-то сотник, наорал на нас за то, что мы шляемся без дела, дал нам по два деревянных грязноватых ведра, и приказал носить ему воду. Хорошо, что он при этом махнул рукой в сторону, показывая, где вода. Мы, обрадованные такой неожиданной возможности оказаться вроде как при деле, побежали в сторону, указанную сотником. Там обнаружился небольшой пруд, берег которого был уже изрядно вытоптан множеством ног. Мы набрали ведра, стараясь не поднимать муть со дна пруда, и поспешили обратно, но уже не бегом, а шагом – ведра с водой совсем не были легкими. Оказалось, что этих ведер недостаточно, и нас буквально пинками послали обратно. Что-то мне подсказывало, что и второй поход за водой вряд ли станет последним.

Когда мы, вконец измотанные хождением туда-сюда сидели у пруда, и пытались перевести дух и размять горящие от боли ладони рук, Орвин вдруг схватил меня за плечо, показывая куда-то в сторону. В дальний конец лагеря медленно вкатывалась большая повозка, влекомая шестеркой лошадей, только она сейчас не была закрыта тентом. Повозка была совершенно пуста, на ней виднелись какие-то веревки, свисающие с крепких деревянных столбов, установленных по краям повозки.

– На ней что, привязывают кого-то? – удивился вслух Орвин.

Я ничего не сказал, наблюдая, как повозка медленно проползает мимо нас в глубину лагеря. На повозке сидело несколько солдат, и счастливыми они точно не выглядели. Вдруг, одна из таких же стоящих в лагере, но закрытых тентом повозок, сдвинулась с места, и потянулась навстречу пустой. Повозки проехали мимо друг друга, и закрытая явно двигалась на выход. Я вскочил на ноги, позабыв про боль и усталость.

– Пошли. Нам надо туда. – я показал на движущуюся повозку с тентом.

Орвин ничего не сказал. Лишь поднялся и вздохнул, поставив ведра на землю.

– Ведра берем с собой!

Я подхватил свои два наполненных водой ведра, и поспешил по грязной тропинке к проезжающей мимо повозке. Орвин пыхтел где-то за моей спиной, разбрызгивая воду из своих ведер преимущественно себе и мне на ноги.

Мы подбежали к ползущей шагом громадной телеге, и на нас уставились два бойца Волков, сидящие на краю.

– Нам приказали воды принести. – я всем видом показал замученность, и даже приподнял оба ведра, в доказательство своих слов.

– Ничего не слышал такого. Кто приказал? – пожал плечами один солдат, не двигаясь с места.

– Я не знаю. Какой-то сотник, сказал, что срочно. – заныл я. Повозка медленно проезжала мимо.

Второй солдат приподнял край тента, просунул туда голову, и что-то у кого-то спросил. Спустя немного времени, он высунулся обратно, и встал на ноги:

– Давай сюда. – он протянул мне руку. – Только сам эту воду понесешь, мне смотреть по сторонам надо.

Он сноровисто поднял сначала мои ведра, потом ведра Орвина на борт, потом за руки втащил нас наверх. Я не верил своей удаче – наконец-то все прошло проще, чем я ожидал. Солдат опять приподнял тент, приглашая нас вовнутрь. Я поднял ведра, нагнулся, пролезая под тентом, а когда выпрямился, то что-то с оглушающей силой садануло меня сзади по голове.

Думаю, что я все же отключился, только, скорее всего, ненадолго. Очнулся я, лежа лицом вниз на деревянном настиле из грубо сколоченных досок. Настил покачивался и поскрипывал, в такт неторопливому движению повозки. Я аккуратно пошевелил головой, поймав приступ боли. Повернул шею