Тот, кто оседлал ветер - Сергей Александрович Самохин

в другую сторону, и увидел Орвина, который также лежал на настиле недалеко от меня. Его глаза были закрыты, по щеке от затылка стекала маленькая струйка крови. Я, как зачарованный, смотрел на эту струйку, не понимая, жив мой друг, или нет. Руки у меня были связаны за спиной, потому я попробовал ползти, отталкиваясь ногами от досок. Ноги связаны не были, слава Святому Кругу. Меня окликнул спокойный голос:

– Он жив, его просто приложили поплотнее, судя по всему.

Я долез до Орвина вплотную, не обращая внимания на говорящего, и почувствовал щекой его дыхание. Не очень свежее, на самом деле. Значит, действительно жив. Я перевернулся на спину, и с третьей попытки сумел сесть, буквально оперевшись на своего лежащего друга. Передо мной стоял незнакомый невысокий человек, без военной формы. Эдакий обычный горожанин неопределенного возраста, который с интересом смотрел на меня. У края тента, чуть дальше от нас, стоял один из уже знакомых нам солдат. Стоял вроде расслабленно, но руки держал на поясе, около меча. В глубине повозки, в противоположном ее конце, темнела какая-то конструкция из дерева. Что-то похожее на странную статую, размером в несколько ростов. Под тентом было темно, потому подробнее ничего рассмотреть не удавалось. Ну, вот я и тут, куда так стремился. И что дальше?

– Вы же не думали, что Неизвестный настолько глуп, правда? Что ему будет сложно угадать, куда ты с твоим другом направитесь? Ну что же, добро пожаловать.

Мужчина говорил спокойно, чуть насмешливо, и чуть театрально. Он обвел руками помещение под тентом:

– Вы сюда хотели, вы сюда попали. Правда, сбежать отсюда будет чуть сложнее, чем из Волчьей Тверди. Уж не знаю, через какую дыру вы оттуда выбрались, но разозлили Неизвестного вы солидно. А он, надо сказать, злится довольно часто. И последствия его плохого настроения всегда для кого-то бывают весьма плачевными.

В этот момент повозку тряхнуло так, что мужчина чуть не упал на пол, схватившись за протянутую мимо него толстую веревку. Все веревки жалобно заскрипели, когда в темноте повозки слегка качнулась деревянная статуя.

– Святой Круг! Посмотри, что там. – сердито обратился мужчина к солдату.

Солдат кивнул, скользнул под тент, и почти сразу вернулся.

– Прибыли. – коротко сказал он.

Почти тут же, словно в подтверждение его слов, повозка качнулась еще раз, и остановилась.

– Пусть закрепляют. Только внимательнее, чтобы не сорвалась! И не слишком далеко, почти вплотную. За еще одну неудачу мы заплатим все, так что надо сделать всё в этот раз правильно.

Солдат кивнул, исчез вновь за тентом, что-то там кому-то скомандовал, и вернулся вовнутрь, держась в нескольких шагах позади командующего тут "горожанина". Я смотрел на них обоих, и тут вдруг почувствовал, как за моей спиной шевельнулся Орвин. Шевельнулся совсем незаметно, так, что никто, кроме меня, этого не уловил.

– Ладно, мне нужно заняться делом. Мне просто было любопытно посмотреть на того, кто стал причиной стольких забот Неизвестного. И знаешь, ничего необычного я не увидел. Ну да не мое дело, и совсем скоро, когда вас заберут, оно станет совсем не моим. А вот своих дел у меня хватает, так что…

– Вот это вот и есть секрет Неизвестного? – спросил я, чтобы потянуть время. – То, на что он так надеется?

Мужчина, уже было отвернувшись, повернулся ко мне опять, и с интересом посмотрел на меня.

– А может, я тебя просто не рассмотрел, и ты и в самом деле интереснее, чем кажешься.

Он присел передо мной на корточки, а я почувствовал какую-то возню Орвина у своих все так же стянутых веревкой за моей спиной рук. По счастью, мужчина напротив меня смотрел мне прямо в глаза, а я старался отвечать ему тем же. Орвин, что ты там делаешь?

– Но знаешь, за что меня особенно ценит Неизвестный? Не только за мой ум и знания. Но и за то, что я всегда отделяю важные вещи от неважных. Это помогает сконцентрироваться на своей работе, и не терять этой концентрации. Так вот, ты, может, и любопытен, но не важен. Уже не важен.

Как мне повезло, что мужчина явно любил поговорить. А может, ему было просто не с кем тут болтать. Судя по всему, солдаты тут не сильно разговорчивые. В любом случае, мне сейчас нужно чуть больше времени. Мне и Орвину, который чем-то осторожно старался перерезать веревку на моих руках. Исходя из того, что что-то острое уже несколько раз впилось мне в ладонь, я заключил, что орудует он небольшим ножом.

Мужчина посидел еще пару мгновений, глядя мне в глаза, а потом поднялся, и пошел к таинственной статуе, на ходу отвязывая часть тонких веревок, которыми крепился к повозке тент.

– Глаз с них не спускать. – бросил он через плечо солдату. – Они из Тверди сбежали разок, от нас не убегут. Да и куда им тут бежать. К тому же, скоро за ними приедут. Я отправил своего помощника в лагерь.

Солдат ни слова не говоря переместился на пару шагов поближе к нам. Орвин перестал шевелиться подо мной. Этот Волк может что-то заметить. И в этот момент с громким хлопком с повозки сорвали тент.

Хлынувший свет заставил меня зажмуриться на мгновения. Еще не открывая глаз я почувствовал что-то очень знакомое, и одновременно подзабытое. Ветер.

Сумев наконец открыть глаза, я заозирался. Повозка стояла на Краю. То есть – буквально на Краю. От места где я сидел до самого Края было шагов десять. Несколько людей крепили толстые веревки от бортов повозки к вбитым в землю деревянным кольям. Я же некоторое время просто смотрел на Край. За Край. Все вокруг было заполнено белесой непрозрачной пеленой. Святой Круг, как я от этого отвык! Сейчас эта пелена внушала страх, уважение и… И манила. Манила своими загадками.

Шагах в ста от нас, также у Края, стояла такая же повозка, и на ней была установлена такая же странная деревянная конструкция, как у нас. Сейчас я смог все рассмотреть куда подробнее. Конструкция напоминала большой платяной шкаф, который положили на спину. Под "шкафом" виднелись странные деревянные ножки, а сам шкаф был привязан к тому концу повозки, который был ближе всего к Краю, толстыми, туго натянутыми веревками. Я смотрел во все глаза, гадая, что все это значит. Отвлекся и мой сторож, и я почувствовал, как Орвин дальше начал резать веревку на моих руках. Судя по тому, что моим рукам стало чуть свободнее, работа была почти сделана.

В этот момент двое солдат около