Петербургский врач 2 - Михаил Воронцов

Захар много раз говорил, что с ней все решено, но видать ошибался. Или, скорее всего, это другое полицейское подразделение. То, которое деньги отсюда не получало.

— Ага, — полицейский посмотрел на мертвого, потом на меня. — Помощь, значит. Не ты ли ему помог помереть?

— Он погиб от удара затылком об пол. Я ничего не мог…

— Руки, — сказал второй городовой.

Мне завели руки за спину и щелкнули наручниками. Холодная сталь сомкнулась на запястьях. Рядом я видел, как то же самое делали с Захаром и я его людьми. Захар молчал, лицо было непроницаемым.

Нас вывели во двор. Было уже темно, моросил мелкий дождь. У ворот стояли две полицейские кареты и пролетка. Зрителей выпускали поодиночке, записав имена и адреса. Нас — Захара, еще пару десятков человек, включая бойцов, и меня, отвели к каретам.

Ко мне подошел человек, которого я не заметил раньше. Невысокий, в штатском пальто и котелке, с аккуратно подстриженными усами и маленькими внимательными глазами. Он некоторое время молча рассматривал меня, потом усмехнулся.

— Дмитриев Вадим Александрович? — спросил он.

На вопрос это не похоже. Он знал, как меня зовут.

— Да, — ответил я.

— Надзиратель Оловянников, сыскная полиция, — представился он, не переставая усмехаться. — Я руковожу здесь.

Он помолчал, явно наслаждаясь моментом.

— Вот что я вам скажу. Сейчас вас отвезут в участок и оформят арест. А потом вы пойдете под суд. Статья тысяча тридцать седьмая Уложения о наказаниях — незаконное врачевание, повлекшее смерть пациента. Это, голубчик, не двадцать рублей штрафа, как в прошлый раз. Это каторга. Вы понимаете, что такое каторга?

* * *

Конец второго тома

НО НЕ КОНЕЦ ЦИКЛА! ТРЕТИЙ ТОМ — https://author.today/reader/583042