МИФЫ. Корпорация М.И.Ф. - Роберт Асприн

слышал. Более того, советы, данные мне Мотыльком и Кельвином, не говоря уже о вопросах, которые я задавал самому себе по поводу поисков Ааза, дали мне повод пересмотреть свои взгляды и приоритеты, так что мне было о чем поразмыслить.

Общение с почти бесконечным потоком людей, которые никогда раньше обо мне не слышали, а тем более не встречались со мной, дало мне уникальную возможность наблюдать, как люди взаимодействуют. Я все больше и больше размышлял о том, как я реагировал на них, а они – на меня.

Изверги имели репутацию существ грубых и злобных, не говоря уже об их пресловутом высокомерии. Имелось также достаточно свидетельств того, что они могли быть не просто грубыми. Тем не менее я также встречал тех, кто был отзывчивыми и мягкими, – таких как Мотылек и даже таких, как Дж. Р., рисковавших собой ради попавшего в беду незнакомца. Очевидно, стереотипное представление о людях таило в себе опасность. Тем не менее было интересно наблюдать за моделями поведения, которые появились в условиях многолюдной конкурентной среды. Еще интереснее было замечать тех, кто казался невосприимчивым к давлению окружающей среды, которое управляло всеми прочими.

Чем упорнее я думал об этом, тем больше начинал различать отдельные черты моего характера, отраженные в поведении извергов. Кельвин комментировал свои активные потуги быть сильным… Отметил холодность и безжалостность, за которыми я пытался скрыть мои слабости, которых я так боялся. Было ли все иначе с буйными извергами, которые скорее перейдут на ор, чем признают свою неправоту? Неужели мое чувство незащищенности и неполноценности сделало меня бесчувственным и закрытым для тех самых людей, которые могли мне помочь?

Этой мысли было достаточно, чтобы подвигнуть меня высказать Эдвику свое разочарование, а заодно спросить, есть ли у него какие-нибудь идеи относительно альтернативных методов поиска в магическом сообществе.

– Я только что думал об этом, Скив, – сказал он через плечо, – но не решился сказать это вслух, пока вы не спросите напрямую.

– Что ж, теперь я спрашиваю. В конце концов, нет ничего постыдного в том, чтобы признать, что вы знаете это измерение лучше, чем я.

Последнее я сказал как себе самому, так и Эдвику, но таксист воспринял это спокойно.

– Совершенно верно. Я подумал, что вместо того, чтобы вынуждать магов рассказывать об их потенциальных конкурентах, может, вам стоит попробовать проверить школы.

– Школы?

– Ну да. Заведения, где этих самых заклинателей учат их ремеслу. У них наверняка должны быть какие-то записи о том, кто чему научился. Более того, они наверняка будут готовы поделиться ими, поскольку вы не конкурент.

Это имело смысл, но казалось слишком простым.

– Даже если это правда, как думаете, они станут хранить текущие адреса своих прежних учеников?

– Вы шутите! – засмеялся таксист. – Как иначе славная старушка альма-матер может требовать пожертвований от своих выпускников? Пусть это никакая не Дева, но неужели, по-вашему, изверг согласится потерять источник дохода?

Я почувствовал, как во мне вновь возродилась надежда.

– А это идея, Эдвик! И вообще, сколько тут школ магии?

– Не больше дюжины сколь-либо солидных. Гораздо меньше числа разного рода компаний. На вашем месте я бы начал с самой большой и пошел бы вниз по списку.

– Тогда вот что мы сделаем. Отвезите меня в ту, что в начале списка, и не жалейте ящеров… а, Эдвик? Спасибо.

* * *

Территория Магического Института Извра (МИИ) раскинулась на целый городской квартал. Я говорю «раскинулась», потому что большая ее часть представляла собой акры аккуратно подстриженных газонов и кустов, что резко контрастировало с тесно стоящими зданиями и узкими переулками, составлявшими большую часть Извра. Здесь и там были разбросаны величественные старые здания из кирпича или камня. Казалось, они невозмутимо стояли, не обращая внимания на суетливый мегаполис, что визжал и сигналил клаксонами всего в нескольких ярдах от их непробиваемого спокойствия. Глядя на них, можно было почти прочесть их стоические мысли: если игнорировать его достаточно долго, возможно, весь остальной мир исчезнет.

Школу окружала железная ограда, этакая символическая защита от вторжения, но ворота были широко распахнуты. Пока мы подъезжали к тому, что, по словам Эдвика, было административным зданием, я с любопытством выглядывал из окна такси, надеясь мельком увидеть занимающихся студентов, но был разочарован. Студенты, которых я видел, были гораздо более заинтересованы в том, чтобы быть молодыми: вместо того чтобы демонстрировать случайному посетителю свою ученость, они дурачились и флиртовали друг с другом. Однако я заметил, что среди них присутствовало немало студентов из других измерений. Либо тут были гораздо терпимее к чужакам, чем в остальной части измерения, либо просто не были столь разборчивы в том, от кого принимать деньги. У меня так и не появилась возможность узнать, как обстояли дела на самом деле.

После непродолжительных расспросов меня провели в кабинет главного делопроизводителя. Он внимательно выслушал мою историю, хотя и был настолько тих и внешне невозмутим, что я поймал себя на том, что борюсь с искушением скорчить ему в середине предложения рожу, просто чтобы проверить, что он меня слушает. Ох! Что-то подсказывает мне, что я плохо бы вписался в формальную образовательную среду.

– Понятно, – сказал он, как только я умолк. – Что ж, ваша просьба кажется разумной. Ааз… Ааз… Я не помню имени навскидку, но оно звучит смутно знакомым. Ну что ж, мы можем это легко проверить. ГРЕТТА?!

В ответ на его зов в дверях кабинета появилась молодая извергиня. Она быстро взглянула на Пуки, которая прислонилась к стене позади меня, но не считая этого, проигнорировала мою телохранительницу так же демонстративно, как и главный делопроизводитель.

– Да, сэр?

– Гретта, это мистер Скив. Он пытается найти кого-то, кто мог быть здешним студентом. Я бы просил вас помочь ему найти в архивах соответствующую папку… если таковая существует. Мистер Скив, это Гретта. Она одна из учащихся, которая помогает нам… Что-то не так?

Я внезапно отдернул руку, которую протягивал, чтобы пожать руку Гретте, и секретарь заметил это движение.

– О, ничего… правда, – сказал я смущенно и поспешил пожать протянутую мне руку. – Это… дурная привычка, которую я перенял у Ааза. Мне следует от нее избавиться. На чем вы остановились?

Секретарь проигнорировал мои попытки загладить оплошность.

– Что за дурная привычка?

– Это глупо, но… Видите ли, Ааз, когда он был моим учителем, не пожимал мне руки. Когда мы впервые встретились… да и после того, как стали партнерами, это было в порядке вещей, но не тогда, когда я был его учеником. «Я не пожимаю руки ученикам», так говорил он… только чуть громче. Я