МИФЫ. Корпорация М.И.Ф. - Роберт Асприн

Мне редко доводилось слышать столь очевидную ложь… я имею в виду про служанку, а не порку. Паутина, пыль и мусор, вольготно раскинувшиеся повсюду, никак не могли накопиться за день… или, если уж на то пошло, даже за год. Полки и шкафы по всей комнате были забиты самой безвкусной коллекцией безделушек и прочих пылесборников, какую мне когда-либо доводилось видеть, и каждый такой пылесборник достиг предела своей вместимости и даже намного ее превзошел. Я понятия не имел, почему герцогиня сочла необходимым намекнуть, будто у нее есть прислуга, ведь она отнеслась ко мне с явным пренебрежением. Впрочем, я не видел смысла давать ей понять, что я ей не верю.

– Да. Что ж… Герцогиня, я пытаюсь найти вашего сына Ааза… Аазмандиуса и очень надеюсь, что вы что-либо знаете о его местонахождении.

– Аазмандиуса? Этого непутевого бездельника? – Ее узкие желтые глаза, казалось, светились гневом. – Если бы я знала, где его носит, думаешь, я бы здесь сидела?

– Непутевого бездельника?

Я даже усомнился, говорим ли мы об одном и том же Аазе.

– Как еще это назвать? – огрызнулась она. – Он не прислал мне ни цента с тех пор, как окончил школу. Это означает, что он тратит все на себя и ему нечем поделиться с семьей, которая его воспитала, вырастила и сделала тем, кем он является сегодня. Как, по его мнению, я буду вести тот образ жизни, который люди ожидают от нашей семьи, не говоря уже о том, чтобы я могла продолжать инвестиции, если он не будет присылать мне денег?

– Ммм… Инвестиции? – сказал я, и в голове моей вдруг просветлело.

– Конечно. С тех пор как умер мой муж, я лично занимаюсь инвестициями для нашей семьи. Я только-только начала в этом разбираться, когда Аазмандиус бросил колледж и исчез без единого цента… Я имею в виду, без следа. Я уверена: будь у меня еще несколько миллионов, на этот раз я бы все сделала правильно.

– Понимаю.

– Кстати, у тебя, случайно, нет доступа к венчурному капиталу? Я легко инвестировала бы его для тебя, и мы могли бы разделить прибыль… хотя лучше всего заставить деньги работать, реинвестируя их, как только вы их получите.

Внезапно я осознал вес чековой книжки в моем кармане. Разговор явно принимал малоприятный оборот.

– Э-э-э… вообще-то сейчас я сам немного на мели, – уклончиво ответил я. – Более того, я искал… Аазмандиуса, потому что он должен мне денег.

– Разве у тебя нет друзей, у которых ты мог бы занять пару миллионов?

– Увы, нет. Они все такие же бедные, как и я. И вообще, мне пора идти, герцогиня. Внизу меня ждет такси, и каждая минута моего пребывания здесь обходится дороже, чем вы можете себе представить.

Полагаю, мне следовало бы отчаяться, пока Эдвик вез нас с Пуки обратно в отель. Моя последняя надежда найти Ааза исчезла. Попытка выследить его через магов оказалась бесполезной, и я понятия не имел, как его найти, кроме как колотя во все двери этого измерения… у меня же просто не осталось сил пытаться это сделать, даже будь у меня время. Миссия провалилась. Мне ничего не оставалось, как расплатиться с Эдвиком и Пуки, выехать из отеля и придумать, как подать сигнал Маше, чтобы она забрала меня и перенесла в Пент. Я надеялся, что если просто снять кольцо, которое она мне дала, Маша тотчас прилетит за мной, хотя и не был в этом уверен. Возможно, я хотя бы смогу остановить королеву Цикуту, раз уж я не сумел найти Ааза. Когда я выписывал чеки водителю и телохранительнице, готовясь к нашему расставанию, мне полагалось впасть в отчаяние, но я почему-то в него не впал. Вместо этого я поймал себя на мысли о герцогине.

Моей первой реакцией на нее было то, что передо мной сумасшедшая старуха, пытающаяся жить прошлым, поддерживая иллюзию богатства, в которую никто, кроме нее самой, не верил. В идеале кто-то, кому не все равно, должен серьезно поговорить с ней попытаться вернуть ее в реальность, чтобы она могла постепенно приспособиться к тому, что есть, а не к тому, что было или должно быть. Думаю, поразмыслив, я нашел ее положение скорее печальным, чем раздражающим или презренным.

Затем неким образом мои мысли начали перемещаться от ее положения к моему. Не повинен ли я так же, как и она, в том, что пытаюсь жить так, как было и должно быть, вместо того чтобы принять реальность и справиться с ней? Я был неопытным, мало что видевшим в жизни юношей, и этот устойчивый образ все еще довлел надо мной – во всем, что я говорил и делал. Я считал, что обязан быть безупречным бизнесменом и менеджером, и, преследуя эту цель, довольно жестко относился как к себе, так и к другим. Какова была моя реальность? Еще до того, как я попал в Извр, многие из моих коллег, включая Ааза, пытались убедить меня, что я нечто большее, чем я себя чувствовал. Снова и снова я не придавал значения их словам, полагая, что они либо старались быть ласковы с Малышом, то есть со мной, либо, в некоторых случаях, пытались заставить меня повзрослеть быстрее, чем я был к тому готов.

Что ж, возможно, пришло время мне решить, что я готов повзрослеть, по крайней мере морально. Физическая часть позаботится о себе сама. Одно за другим я начал рушить оправдания, которые так долго были моей защитной стеной.

Согласен, я был молод и неопытен. Ну и что? «Неопытный» – это не то же самое, что «глупый». С какой стати мне быть знатоком или даже просто знакомым с ситуациями и понятиями, с которыми я никогда прежде не сталкивался? Крайне важно было не зацикливаться на своих недостатках. Гораздо важнее было то, что я учился, и учился быстро… настолько быстро, что даже мои критики и враги неохотно выказывали определенное восхищение тем, кем я стал. Их, как и извергов, с которыми я столкнулся в этой миссии, не заботило, чего я не знал в прошлом году или что мне еще предстоит узнать, они реагировали на то, кем я был сейчас. Разве я не должен делать то же самое?

Говоря об «учении», я всегда стеснялся того, чего не знал, но планировал продолжать учиться всю свою жизнь. Я всегда считал, что если вдруг перестану учиться, это