МИФЫ. Корпорация М.И.Ф. - Роберт Асприн

– Да это же… Аазмандиус!

Главный делопроизводитель внезапно пришел в волнение.

– Прошу прощения? – озадаченно спросил я.

– Гретта, тебе не придется рыться в папках! Принеси мне личное дело Аазмандиуса… оно лежит в архиве… трех– или четырехсотлетней давности, если я правильно помню.

Ученица поспешила выполнять его поручение, а делопроизводитель вновь переключил внимание на меня.

– Извините, мистер Скив. Мне только что удалось вспомнить того, кого вы ищете. Подсказкой стал отказ пожимать руки ученикам. Это была одна из его наименее странных причуд. Аазмандиус! Спустя столько лет я все еще его помню!

После столь долгих поисков я с трудом верил своей удаче.

– Вы уверены, что мы говорим об одном и том же изверге? Об Аазе?

– О да, конечно. Вот почему это имя показалось мне знакомым. Ааз – это прозвище, которым Аазмандиус пользовался, когда проявлял свою сомнительную любовь к розыгрышам… или же вытворял что-то такое, что, по его мнению, ни в коем случае не должно было попасть в его личное дело. Было время, когда его имя вселяло ужас в сердце любого младшекурсника в университетском городке.

– Я так понимаю, он не был особенно хорошим студентом? – спросил я, пытаясь скрыть улыбку.

– О, напротив, он оставался одним из самых способных студентов из всех, что у нас когда-либо обучались. Именно поэтому преподаватели и администрация были склонны закрывать глаза на… хм, менее привлекательные стороны его характера. Пребывая в этих стенах, Ааз носил звание лучшего студента на всем курсе, и все прочили ему блестящее будущее. Я не уверен, знал ли он об этом, но задолго до окончания его учебы здесь, среди преподавателей, касательно него шли бурные дебаты. Одна сторона считала, что следует приложить все усилия, чтобы обеспечить Аазу место преподавателя в институте после его окончания. Другие же настаивали, что с его высокомерным отношением к тем, кто хоть в чем-то ему уступает, если поместить такого гордеца в постоянный контакт со студентами… скажем так, они считали, что его темперамент лучше подходит для частной практики и школа могла бы извлечь наибольшую выгоду, просто принимая его финансовые пожертвования как бывшего выпускника… желательно, присланные издалека.

Я был в восторге от этих новых фактов биографии Ааза. Однако от моего внимания не ускользнуло и нечто такое, что противоречило монологу главного делопроизводителя.

– Извините, – сказал я, – я не ослышался? Вы ведь сказали Гретте поискать личное дело Ааза среди документов выбывших студентов? Если у него все шло так хорошо, почему он не окончил колледж?

Изверг тяжело вздохнул, на его лице отразилась искренняя мука.

– Его семья потеряла все свои сбережения из-за серии неудачных инвестиций. Лишившись финансовой поддержки, он бросил колледж… тихо ушел в середине семестра, хотя его обучение было полностью оплачено за весь семестр. Мы предложили ему стипендию, чтобы он мог завершить образование… было даже проведено специальное собрание для получения необходимых разрешений, чтобы Аазу не пришлось ждать в подвешенном состоянии, пока соберется совет по стипендиям. Однако он отказался ее принять. А жаль, честное слово. У него был такой мощный потенциал!

– Это не похоже на Ааза, которого я знаю, – нахмурился я. – Я ни разу не видел, чтобы он отказывался от денег. Обычно он даже не ждал, когда ему их предложат… отказ от решения денежного вопроса был для него достаточным основанием проявить личную инициативу. Он привел какую-то причину, почему не принял стипендию?

– Нет, но в то время это было довольно легко понять. Видите ли, его семья была весьма обеспеченной, и он хвастал своим богатством перед менее удачливыми студентами, причем куда больше, чем своими блестящими способностями. Думаю, он бросил колледж потому, что в своем новом плачевном финансовом состоянии не мог смотреть в глаза своим старым друзьям, а тем более своим бывшим «жертвам». По сути, он был слишком горд, чтобы быть студентом-стипендиатом после того, как зарекомендовал себя первым аристократом кампуса. Аазмандиус, возможно, не откажется от денег, но я думаю, вы обнаружите, что он питает отвращение к благотворительности… или ко всему, что может быть истолковано как таковая.

Все это имело смысл. Портрет Ааза, или, как его здесь называли, Аазмандиуса, который он описал, похоже, подтверждал проведенный Мотыльком анализ финансовых привычек моего старого наставника. Если он страдал от стыда и видел, что все его планы на будущее рухнули из-за небрежного обращения с деньгами, вполне логично, что, когда дело дошло до накопления и защиты нашего запаса наличности, он стал ультраконсервативным, если не откровенным скрягой.

– Ага! А вот и оно!

Из размышлений меня вырвало восклицание делопроизводителя по поводу возвращения Гретты. Я с замиранием сердца смотрел, как он взял протянутую ему папку и начал перелистывать ее содержимое. Впервые с момента прибытия на Извр у меня будет надежная подсказка, как мне найти Ааза. Как вдруг я заметил, что он хмурится.

– В чем дело?

– Мне очень жаль, мистер Скив, – сказал главный делопроизводитель, отрывая глаза от папки. – Похоже, у нас нет текущего адреса вашего сотрудника. В записке сказано: «Путешествует». Думаю, что, учитывая его финансовое положение, мы не так усердно следили за ним, как за другими нашими выпускниками.

Я боролся с волной разочарования, отказываясь верить, что после всего, через что я прошел, это окажется очередным тупиком.

– Разве у него не было собственной школы, фирмы или чего-то еще? Однажды я встретил одного из его учеников.

Изверг покачал головой.

– Нет. Об этом мы бы знали. Возможно, он был не прочь обучить нескольких близких друзей или родственников… это не редкость среди тех, кто учился здесь. Но думаю, что могу с уверенностью сказать, что он не проводил никакого формального обучения ни здесь, ни в каком-либо другом измерении. Мы бы об этом узнали, хотя бы той причине, что его ученики связались бы с нами для подтверждения его квалификации.

Теперь, когда он упомянул об этом, я вспомнил, что Руперт, ученик, которого я встретил, был представлен мне как племянник Ааза. Охваченный чувством безнадежности, я едва не пропустил то, что секретарь сказал дальше:

– Кстати, о родственниках. У нас есть адрес его ближайших родственников… в данном случае его матери. Возможно, если вы поговорите с ней, вы узнаете его нынешнее местонахождение.

Глава 18

«М» обозначает многие вещи, которым она меня научила…

Эдип[21]

Поиски адреса, который дал мне делопроизводитель, привели нас в лабиринт боковых улиц и переулков измерения, составляющих жилые районы. Хотя Извр на