"Л" значит Лили. Часть II - otium

Последний взмах — и из ее кончика вырвались голубые искры. Затрепетали в воздухе, развернулись десятком электрических дуг — раздался сухой треск, и в лаборатории запахло озоном. Чары привязки к линиям вероятностей... Их она уже знала — видела во время экспериментов профессора Крокера.

Руби сглотнула и поморщилась. Какая-то она совсем бледная — из-за теракта, что ли? Или переживает, что вокализатор может не заработать?

— Аврорат не успел предотвратить эту трагедию, — продолжала тем временем женщина — ее измененный голос выровнялся, и из него ушли хрипловатые нотки. — Однако отдел по борьбе с незаконным использованием маггловских изобретений вовремя разослал предупреждения, и преступники были застигнуты на месте преступления. В развязавшейся схватке пострадал один из нападавших — нашему корреспонденту удалось выяснить, что это была Беллатрикс Лестрейндж, возглавлявшая эту группу. Кроме того, утром в четверг другой наш корреспондент стал свидетелем еще одного возмутительного преступления. Из своего кабинета в больнице имени Святого Мунго был похищен старший целитель Хопкирк, много лет возглавлявший отдел лечения травм от рукотворных предметов...

Что? Она же только вчера видела его в воспоминаниях Северуса! Он шутил, жестикулировал, расхаживал по аудитории, сверкая улыбкой и серебристой сединой... Что от него понадобилось этим чудовищам?

Но передача прервалась — деревянный приемник зашипел, зашелся треском помех, а потом по ушам ударил грохот барабанов, и хриплый голос затянул что-то до заунывности бравурное.

Очередной концерт «Гоп-гоблинов»? А как же передача? Лили зажала рот рукой — Руби зеркалом повторила этот жест, а потом сглотнула, медленно дыша через нос, и смуглые щеки залила зеленоватая бледность. Майлан нахмурился, уже собираясь что-то сказать, но Эдди отступил от аквариума и опустил палочку.

— Готово, — произнес он. А потом выключил радио и добавил, обращаясь к Руби: — Соберись. Сейчас ты ему ничем не поможешь, но вот если Прорицатель заработает... Поняла?

Та слабо кивнула — и вдруг ее глаза расширились, и она со всех ног кинулась к двери, ведущей в уборную. Только мелькнули кудрявые волосы, небрежно связанные в пышный хвост, и высокие каблуки дробно процокали по каменному полу.

Лили уже подхватилась за ней следом, но тут под широкой ладонью Эдди загудел и завибрировал аквариум. Низкий звук напоминал урчание мотора, слабо дребезжало стекло — слепки за ним выстроились октаэдром, и между ними пробегали голубые искры, тусклые и бледные в мутной толще раствора. Холодок озона пощипывал ноздри, и во всех четырех люстрах ярко вспыхнули свечи, а потом ожила мембрана вокализатора.

— Эдвард Бьюкенен, — произнес металлический голос. — Доступ разрешен.

Лили остановилась в паре шагов от двери. Эдди сжал руки в кулаки, набрал воздуха, как перед прыжком в холодную воду, и медленно, почти по слогам отчеканил:

— Вопрос. Где сейчас целитель Хопкирк и что с ним происходит?

Пауза. Искры между слепками забегали быстрее, от аквариума повеяло холодом, и казалось, что вмороженные в зеленый лед мозги лупят друг друга короткими молниями.

Сбоку шевельнулся Майлан — на его лице застыла какая-то странная гримаса, как будто он разрывался между двумя одинаково сильными чувствами. Его взгляд то и дело возвращался к двери, за которой скрылась Руби.

— Ответ. Гектор Хопкирк находится по адресу: Аппер-Фледжли, Верхняя улица, дом два, — наконец произнес металлический голос. — Этот дом принадлежит ему и его второй жене, Летиции Хопкирк. Гектор Хопкирк доволен проведенной операцией и тем, что жизнь его пациентки вне опасности. Он собирается лечь спать.

Фух. От сердца немного отлегло — значит, они его отпустили! Наверное, после того как он вылечил эту, как ее... Беллатрикс Лестрейндж, да? Какой же он все-таки добрый — не жаловаться на похитителей побежал, а вернулся домой и радуется, что сумел помочь пациентке...

Справа щелкнула дверь, по полу снова рассыпался стук каблуков, и Эдди обернулся к вошедшей Руби.

— Ты слышала? Он не только ответил на прямой вопрос, но дал развернутый ответ, отличив важную информацию от неважной!

Его глаза сияли ярче любых свечей, и Руби неуверенно улыбнулась. Лили заметила, что она все еще очень бледна. Едва ли не бледнее собственной лабораторной мантии, и это с ее-то смуглой кожей... Она что, заболела? Или чем-то отравилась?

— Все в порядке? — тихо спросил Майлан. Руби взглянула на него из-под ресниц, но дальше Лили уже ничего не слышала, потому что Эдди подтолкнул ее вперед к аквариуму.

— Теперь ты — посмотрим, что он ответит человеку с Даром. Сначала приложи ладонь вон туда, видишь? — он махнул рукой, показывая нужное место. — Потом скажи слово «вопрос», а дальше медленно и четко задай сам вопрос. О будущем не спрашивай, только о том, что актуально сейчас, прогностическую функцию мы будем тестировать отдельно.

Он стоял к ней почти вплотную, прямо за спиной, и Лили поежилась, как-то слишком остро почувствовав, что достает ему макушкой только до плеча. От чужой неуютной близости волоски на шее стали дыбом, и она шагнула вперед и прикоснулась к передней стенке аквариума.

Стекло оказалось очень холодным, почти таким же ледяным, как окно в Гриффиндорской башне, когда наступала зима. Только без ледяных узоров, которые заплетали его где-то до середины — она любила продышать в них дырочку и смотреть через нее в ночь, как в черный колодец со звездами.

Но сейчас за растопыренными пальцами клубилась и лениво мерцала зеленая муть, и в ней голубыми жучками бегали искры. Металлический голос Прорицателя объявил:

— Лилит Саммерс. Доступ разрешен.

Это кто еще такая? Неужели что-то сломалось? Нахмурившись, Лили оглянулась на Эдди — но тут же захлопнула рот, потому что он смотрел в другую сторону. Его руки были скрещены на груди, а лицо... она только раз видела у него такое выражение — напряженное, застывшее, как будто он судорожно что-то просчитывал. От улыбчивых губ разбежались жесткие складки, под тканью лабораторной мантии закаменели бицепсы — он сощурился и кивнул:

— А, Руквуд... Как вижу, вы принесли потенциометр?

Она проследила за его взглядом — несуразная фигура в лабораторной мантии словно прилипла к серой каменной стене. Седеющие волосы падали на лоб, бледные щеки испещряли оспенные рытвины, а в руках он держал серебряный прибор со множеством трубочек — тот самый, который когда-то сломался у профессора Крокера.

На всякий случай Лили отступила на шаг, но Эдди просто подошел к Руквуду, обменялся парой слов и выпроводил его за дверь, забрав принесенный потенциометр. Постоял там, словно прислушиваясь к чему-то, а потом повернулся к остальным и тряхнул золотистыми