Удачное вложение - Евгения Высоковская

прохладную ночь. Вдохнула его запах, знакомый до боли, до нестерпимого желания. А что, если правда показалось? Я ж еще тот параноик, умею надумать, накрутить, и потом сама поверю… Не совершить бы непростительной ошибки!..

— Мне нужно отдохнуть, — все же промямлила я снова, не поддаваясь на ласки.

— Ну неужели при этом обязательно быть ночью одной?

Его лицо становилось все ближе и ближе, он все придвигался, и я ощутила исходящий от тела жар, так что закружилась голова. После множества беспорядочных, горестных мыслей о разрыве, о другой женщине и начале конца как же мечталось, чтобы все оказалось неправдой, как хотелось обмануться, поверить, что на самом деле он мой. Забрать его с собой, пройти рука об руку через лес, снова оказаться вдвоем, чтобы согревал своим теплом. Я поняла, что если он меня сейчас поцелует, я сдамся, но что-то в глубине души еще боролось с любовным наваждением и горячим желанием, не позволяя мозгу туманиться… Я сделала последнюю попытку отказаться.

— А я не одна буду, — хмыкнула я. — Ты ж еще не знаешь — я с этой ерундой из телевизора подружилась. Мы теперь иногда болтаем. Вот с ней и пообщаюсь, какой-никакой а собеседник.

Оторопевший Иоська вытаращился на меня круглыми глазами. Куда только извечный прищур пропал?! Пару мгновений он молча моргал и наконец озадаченно пробормотал:

— С ерундой из телевизора? Ты с ней разговаривала?! Ты ж ее боялась до чертиков! Ты не перестаешь меня удивлять.

Он мягко, но уверенно привлек меня к себе, и его губы ласково и нежно коснулись уголка рта. Краешек глаза защекотало от набежавшей слезинки. Я расслабилась в его объятиях, становясь податливой и томной, мне даже не хотелось дожидаться, пока мы пройдем лес. Пока у меня окончательно не снесло крышу, я немного, насколько смогла, отодвинулась и спросила в лоб:

— Скажи мне только честно, тебе нравится Забава?

Я ощутила, как дрогнули руки, обнимавшие меня, как напряглось тело, к которому я прижималась. Нужно было идти ва-банк, я чувствовала, что истина близко. Но произнести эти слова было очень тяжело. В горле пересохло, и я еле выдавила:

— Ты ее… любишь?

Иоська резко отстранился от меня с белым как смерть лицом.

— Уль, не начинай… — в голосе прозвучали злые металлические нотки.

— Что ж, раз нельзя начать, надо сразу закончить, — бросила я, высвободилась из вялых рук, по инерции обвивавших мою талию, и, не оглядываясь, стала подниматься на холм. Уже у подножия леса я решилась обернуться. Иоська следом не шел, и внизу его тоже не было. На губах еще горели сладкие поцелуи, тело до сих пор отзывалось на любовный призыв, но больше не находило отдачи.

Прорвавшиеся рыдания захлестнули меня с головой, горло сдавило так, что я не могла глотнуть воздуха. Горько стеная и захлебываясь плачем, я брела через лес, который на обратном пути отступил и не пытался меня задержать, помешать или напугать, словно тоже был сражен моим горем.

Глава 29

Я наконец-то нашла работу. Офис находился в Москве, и меня в кои-то веки посетила адекватная и практичная мысль — временно поселиться в столице, поближе к новому месту. И не из-за того, что меня странным мистическим образом манила одна из загадочных квартир во-он в той кирпичной пятиэтажной хрущобе. И не потому, что тянуло пожить в чужом доме, впитать энергетику, почувствовать себя кем-то другим. А по той причине, что это было, во-первых, близко, во-вторых, удобно, в-третьих, мне позволяла новая зарплата, в-четвертых, эта квартира была просторнее и комфортнее моей студии.

Жилище я выбрала довольно быстро, ориентируясь лишь на личные потребности, а вовсе не на какие-то мистические позывы. Вышло дороговато, но это того стоило. Я никак не могла нарадоваться, что мне больше не придется трястись сорок минут в старой, ушатанной электричке, душный воздух которой содержал полную палитру отвратительных запахов: пота, перегара, дешевого фастфуда, нестиранной одежды, туалета и периодически — вопреки всем административным запретам — табачного дыма из тамбуров.

На новой работе я надеялась найти хороших, пусть и временных, друзей. Главное было, не увлекаться и не верить в то, что у нас с ними дружба навеки. Еще я планировала потихоньку поправлять старый дом, а заодно бывать во Внутри, просто для души, ни с кем не общаясь. Что могло быть лучше?

Угловая квартирка располагалась на третьем этаже пятиэтажки на Малой Грузинской. Она, конечно, была далеко не новой, но чистенькой и обставленной всем необходимым, хоть и с остатками дизайна «бабушка-стайл»: ее все же готовили под сдачу. Выглядела она вполне симпатично. Из окошка кухни, затененного пышной листвой старых, ветвистых лип, открывался вид на угол крупного бизнес-центра. Широкое окно с балконом в гостиной выходило на зеленый и неожиданно тихий дворик. Крашеный в темно-коричневый цвет деревянный паркет — видавший виды, но еще крепкий — был укрыт по центру комнаты красивым и почти не вытертым ковром. На стене, к счастью, ковра не было, хотя он точно там когда-то висел: широкий прямоугольник обоев над диваном, будучи какое-то время защищенным от выцветания, едва заметно отличался по яркости. Гвозди остались, но были замаскированы парочкой небольших вышивок в рамках и подвесными кашпо с комнатным плющом. В углу, у старомодной полированной стенки, стояла на стуле разрисованная акустическая гитара, на ее передней деке алела отодравшаяся с краев наклейка с изображением пылающего человеческого сердца. Как мне сообщила агент, инструмент остался еще от самых первых хозяев и почему-то прижился. Так и передавали его, как переходящее знамя, новым покупателям или арендаторам.

Я же в душе просто возрадовалась! Моей давней, полузабытой мечтой было освоить гитару хотя бы на самом простейшем уровне — как говорится, на уровне блатных аккордов, но ради этого покупать ее я не решалась. Дав себе зарок воспользоваться случаем и научиться азам игры на акустике, я въехала в свой нынешний дом.

Отметить свои начинания я решила с внедрения свежих традиций, поэтому вместо запеченного сыра бри с томатами черри и гранатового вина устроила себе «снековую вечеринку». Я купила пару банок крафтового пива, а для ужина набрала кучу разных соленых закусок. На моем праздничном столе были чипсы, стружка кальмара, рыбная соломка, чесночные сухарики, фисташки и джерки. Но этого мне показалось мало, поэтому я принялась хлопотать у плиты. К угощеньям, которыми предстояло наслаждаться мне в одну шею, добавились квадратики канапе из жареного черного хлеба с сырно-чесночной намазкой, на каждый из которых я уложила тоненький кружок свежего огурчика. А еще я приготовила