Фантастика 2026-171 - Игорь Валерьевич Минаков

Он хмуро козырнул. Прибывшие красноармейцы внутренних войск НКВД взяли район в оцепление, а я вернулся к своей машине. Ночь на дворе, надо хоть немного поспать. Через пятнадцать минут я уже входил в свой подъезд.

* * *

За множеством дел, связанных с укреплением обороноспособности страны и военно-технической модернизацией промышленности, я не забывал о приближающейся Зимней войне. Порой так и подмывало, как в плохих попаданческих романах обратиться к вождю.

«Товарищ Сталин, 26 ноября этого года белофинны обстреляют из артиллерийских орудий советскую деревню Майнила. Прорыв линии Маннергейма обернется серьезными потерями для Красной Армии…» и так далее.

Скорее всего, вождь мне не поверит, но и пассивно ожидать, когда наши бойцы начнут замерзать в финских снегах и гибнуть от «кукушек» я тоже не мог. Понятно, что за оставшиеся недели я не успею добиться поставок нового вооружения в армию.

Мне бы к началу 1941 поспеть. Однако, если что-то не можешь предотвратить, возглавь. Я должен принять командование хотя бы одной из армий. Причем опять же, не сидеть на заднице ровно и не ждать назначения, а действовать.

В политические аспекты я лезть не собирался. Хотя хорошо помню, что писали о советско-финской войне 1939–1940 годов в перестройку да и после тоже. Дескать, Сталин должен был проявить политическую гибкость.

И заключалась она, по мнению некоторых умников, в том, чтобы предложить Финляндии более выгодные условия обмена территориями, типа увеличить размер компенсационных земель в Карелии или предложить дополнительные экономические преференции… Как же, разогнался Хозяин…

Находились умники, которые утверждали, что Майнильский инцидент, который стал формальным поводом для начала войны, мог быть предотвращен, если бы СССР вел более осторожную политику в отношении Финляндии.

Например, отказался бы от создания «Териокского правительства» во главе с Отто Куусиненом, которое наши либерасты называли не иначе, как марионеточным. Вот тогда бы точняк снизилась напряженность и не было бы международного осуждения.

И уж конечно, СССР следовало более внимательно отнестись к возможному вмешательству западных стран, включая Великобританию, Францию и тем более такую мирную страну, как гитлеровская Германия.

Падлы… Если что и следовало бы сделать, это полностью разгромить финскую армию, свергнуть Маннергейма и его фашистскую клику и создать Финскую Народную Республику, в главе с коммунистом Куусиненом.

Однако для этого необходима более тщательная подготовка к войне. Даже после инцидента в Майниле не следовало спешить с началом военных действий, пока не собраны разведданные о местности и финских укреплениях, особенно — о линии Маннергейма.

Провести более раннюю мобилизацию и развертывание войск. Создать численное превосходство. Ведь на начальном этапе войны соотношение сил было примерно равным. Если я правильно помню, у нас было около 185 батальонов, у финнов — 170.

С таким запасом трудно было рассчитывать на успешное наступление. Лишь значительное увеличение численности войск до начала боевых действий могло обеспечить нам решающее преимущество.

Что еще… Следовало адаптировать тактику к условиям театра боевых действий. Лесисто-болотистая местность и, мягко говоря, суровые зимние условия севера требуют особого подхода.

Необходимо активнее использовать лыжные отряды, как это делали финны, и заранее обучить войска действиям в зимних условиях. Также важно улучшить координацию между пехотой, артиллерией и танками. То есть — обеспечить все подразделения радиосвязью.

Заранее решить проблемы с доставкой горючего, продовольствия и боеприпасов. Когда дороги засыпаны снегом, а в лесах бурелом, даже вполне обученные дивизии могут оказаться в оперативном окружении, что чревато разгромом.

Опять же — финские «кукушки» и их лыжные отряды способны нанести значительный урон. Если не обучить заранее красноармейцев и командиров способам борьбы с ними. И обязательно надо использовать маскировочные халаты и улучшить разведку.

Недооценили тогда применение авиации и тяжелой артиллерии. По крайней мере — с начала войны. А зря. Надо было вбомбить укрепления линии Маннергейма еще глубже, смешав финнов с их собственным дерьмом.

Еще надо было более оперативно реагировать и устранять ошибки. И никаких буденовок и шинелей в финских лесах. Полушубки, ватники, шапки-ушанки, валенки — без такой экипировки не выпускать на линию фронта ни одного подразделения.

Я и сам не заметил, как анализируя ошибки прошлого перешел к наброскам плана того, как не допустить их в будущем. Это для меня Зимняя война была горьким прологом к Великой Отечественной. Для других, она еще скрывалась в тумане грядущего.

Токио, загородный дом генерал-майора Катаямы

Генерал-майор Сётаро Катаяма сидел в своем кабинете, уставившись на свиток с каллиграфической надписью «Верность». Свиток висел криво. Он не находил в себе сил поправить его. Отставка. Позорная, тихая, под благовидным предлогом «по состоянию здоровья». Его карьера была окончена. Виски и саке не помогали заглушить горечь.

В дверь постучали. Экономка, испуганно кланяясь, доложила:

— Господин, вас желает видеть капитан Ватанабэ из Кэмпэйтай.

Катаяма нахмурился. Ватанабэ? Фамилия ничего ему не говорила. Человек из военной полиции — последний, кого ему хотелось сейчас видеть.

— Ведите его в гостиную, — буркнул он.

Капитан Ватанабэ, он же Юсио Танака, вошел в комнату с почтительным поклоном. Он был в безупречно выглаженной форме, его лицо выражало подобострастие и легкую скорбь.

— Господин генерал-майор, прошу прощения за беспокойство в столь трудный для вас час, — его голос был тихим и подобранным. — Разрешите выразить глубочайшее уважение к вашей службе.

— Юсио⁈ — изумился генерал-майор. — Но служанка назвала какого-то Ватанабэ из Кэмпэйтай!..

— Сейчас я Синтаро Ватанабэ, дядя. И вы скоро поймете — почему.

— Садитесь, капитан, — взяв себя в руки Катаяма указал на татами. — Чем обязан?

— Я занимаюсь… перепроверкой некоторых дел, связанных с недавними событиями на континенте, — мягко начал Танака. — В том числе, и вашего. К сожалению, мое заключение о несостоятельности обвинений в симпатиях к Западу… не было принято во внимание высшим руководством.

Катаяма фыркнул, наливая себе саке. Рука дрожала.

— Руководству нужны были виноватые. Они их нашли.

— Да, — вздохнул Танака. — Но это несправедливо. Я изучал ваше дело. Вы не проиграли бы то сражение, если бы вас не подвела разведка и если бы вас не бросили без резервов. Вас подставили, господин генерал. Сознательно.

Катаяма медленно поднял на него взгляд. Глаза налились кровью.

— Кто?

— Те, кто сейчас делят ваше место, — Танака снизил голос до конспиративного шепота. — К примеру, генерал Симомура Хосё из оперативного отдела Генерального штаба. Именно его доклад лег в основу обвинений вас в некомпетентности. Он представил ваши оборонительные действия, как трусость.

Танака знал, кого назвать. Старый плут Хосё давно раздражал Катаяму. Поэтому сейчас он брякнул чашкой о столешницу.

— И зачем ты