Фантастика 2026-171 - Игорь Валерьевич Минаков

— Нет, господин генерал. Чтобы предложить путь… к восстановлению справедливости.

В комнате повисла тяжелая пауза. За окном шумел ветер.

— Какая здесь может быть справедливость? — с горькой усмешкой спросил Катаяма. — Империя отвернулась от меня.

— Империя… да, — Танака сделал паузу, давая словам проникнуть в сознание. — Но есть те, кто видит ваши истинные таланты. Кто ценит ваш опыт. Кто считает, что такие люди, как вы, не должны гнить в бездействии.

— Кто это? — подозрительно спросил Катаяма.

— Люди, которые смотрят в будущее, — уклончиво ответил Танака. — Они понимают, что нынешний курс ведет Империю к пропасти. Безрассудная экспансия, союз с немцами… Все это закончится катастрофой. Им нужны умные и опытные военачальники, чтобы… скорректировать этот курс. Изнутри.

Катаяма замер. Он понял. Ему предлагали стать частью антигосударственного заговора. Изменником. Его первым порывом было вскочить и вышвырнуть племянника вон, но генерал-майор не двинулся с места. Вспомнил, что не помог Юсио, когда его подозревали в государственной измене…

Выходит не зря подозревали, но… Этот мальчишка рассчитал точно. Тот, кто предал однажды, предст и дважды и трижды… Предав племянника — родную кровь — неужели же он не предаст тех, кто предал их обоих? И все-таки, как на такое решиться?..

— Ты предлагаешь мне стать изменником, — не столько спрашивая, сколько констатируя произнес Катаяма.

— Я предлагаю вам служить истинным интересам Японии, — поправил его Танака, его глаза смотрели холодно и твердо. — Тем, кто ее погубит, или тем, кто попытается ее спасти? Выбор за вами, господин генерал-майор. Пока еще не поздно.

Танака медленно поднялся и положил на стол перед Катаямой маленький, тонкий конверт.

— Здесь адрес и пароль. Если решите продолжить разговор… приходите. Если нет… — он легонько пожал плечами, — считайте, что меня здесь не было. Я лишь выражал свое восхищение вашей карьерой.

Он поклонился и вышел из комнаты так же бесшумно, как и появился.

Катаяма сидел, не двигаясь, глядя на конверт, похожий на приглашение на похороны. С одной стороны — долг, честь, присяга. С другой — горькая правда, месть и призрачный шанс снова оказаться нужным. Он протянул дрожащую руку и взял конверт.

Подмосковный полигон Спецтехкомитета

«ГАЗ-64» он же «Русский Виллис» резко остановился возле наблюдательного пункта. Я соскочил на землю, поправив фуражку, которою едва не сдуло ветром, так быстро мы мчались по кочковатому полю полигона.

Судя по количеству автомобилей и охраны — Сталин, Берия и Ворошилов уже были на месте. Подняв голову, я увидел как поблескивают пенсне наркома внутренних дел на неожиданно ярком солнце поздней осени.

— Ну что, товарищ Жуков, показывайте свою диковинку, — произнес Сталин, когда я поднялся к вождям на возвышение и доложил о готовности продемонстрировать новинки.

Я кивнул дежурному командиру, что стоял поодаль. Тот взмахнул флажком. Вдалеке послышался нарастающий гул моторов.

— Первый этап — высадка мотопехоты, передвигающейся на бронетранспортерах, — четко доложил я.

Из-за леса выкатили три угловатые машины на гусеничном ходу, оставляя за собой выхлопы.

— Бронетранспортер БТР-1. Десант — 8 человек. Противопульное бронирование. Вооружение — два пулемета, — пояснил я, покуда машины разворачивались. — Десант спешивается для атаки за 50–70 метров от переднего края, под прикрытием собственного огня.

Люди в камуфляжных комбинезонах, бронежилетах и стальных шлемах нового образца быстро покинули машины, залегли, ведя плотный огонь.

— Стрелковое вооружение — самозарядные винтовки Токарева и пистолеты-пулеметы Дегтярева, — продолжал я комментировать происходящее. — Повышает плотность огня в ближнем бою.

Я снова кивнул дежурному и тот подал сигнал ракетницей. В воздух взвилась зеленая ракета.

— Атака.

Цепь поднялась в рост и пошла вперед, перебежками, прикрываясь дымовой завесой, которую поставили минометы. Действия были отработаны до автоматизма. Не зря я их гонял, вспомнив свою — не Жукова — десантную молодость.

— Второй этап — действия штурмовой группы.

Новая группа, в усиленных бронежилетах и с ранцевыми огнеметами, под прикрытием танков начала штурм макета долговременной огневой точки. Саперы подорвали надолбы, огнеметчики подавили амбразуру, после чего гранатометчики добили ее.

Все заняло менее пятнадцати минут. Когда утих грохот, а пороховой дым унесло в сторону колхозных полей, Хозяин повернулся ко мне. По лицу его трудно было понять, как отнесся к этим показательным выступлениям.

— Скорость… хорошая скорость, — произнес он, выжидающе глядя на меня. — И сколько стоит обучить и экипировать одного такого красноармейца?

— Втрое дороже, чем красноармейца образца нынешнего, тридцать девятого года, — так же прямо ответил я. — Но его боевая эффективность выше вшестеро. И он с большей вероятностью останется жив, чтобы передать свой опыт новичкам.

Сталин медленно достал из кармана трубку, начал набивать ее табаком.

— Вшестеро… — задумчиво протянул он. — А промышленность потянет такие расходы?

— Потянет, — уверенно сказал я. — Если перевести на новые стандарты не всю армию сразу, а гвардейские и ударные части. Они станут кулаком, который проламывает любую оборону. Остальные войска будут развивать успех.

— Посмотрим вблизи, — сказал Сталин и принялся спускаться на асфальтовую площадку перед НП.

Я отдал приказ сигнальщику. Один их бронетранспортеров двинулся нам навстречу, а следом за ним бегом кинулся десант. Выглядело это несколько угрожающе. Краем глаза заметил, как напрягся Власик.

Когда БТР остановился и экипаж, выскочил из кабины, вытянувшись в струнку, вождь медленно обошел машину, постучал костяшками пальцев по броне. Прислушался к отзвуку, усмехнулся в прокуренные усы.

— Тонковато…

— Толщина достаточная, товарищ Сталин, для защиты от пуль и осколков. Главное — мобильность.

Он перевел взгляд на бойцов, что успели построиться вдоль бордюра. Лица в пыли, усталые, но веселые. Внимание Хозяина привлек разгрузочный жилет одного из красноармейцев.

— Это что за вещь?

— Разгрузочный жилет. Шесть магазинов к ППД, четыре гранаты, аптечка, — пояснил я. — Руки свободны, вес распределен.

Сталин молча потрогал ткань, затем указал на шлем красноармейца.

— И это… не похоже на наши старые каски.

— Новая каска СШ-40. Лучше защищает и довольно удобна.

В это время подошла вторая группа — штурмовики в брониках.

— Противопульные жилеты, — сказал я, видя вопрос в глазах вождя. — Для штурмовых групп.

Сталин подошел к одному из бойцов, осмотрел его СВТ-40.

— Самозарядная… — спросил Хозяин. — А надежность?

— Выше, чем у винтовки Мосина. И скорострельность втрое.

Сталин чиркнул спичкой и неторопливо раскурил трубку, которую держал в руке не подожженной.

— Кулак… — пробормотал он, выпустив струйку дыма. — Ладно. Готовьте предложения на серийное производство. Будем ковать кулак.

Он развернулся и пошел к машинам. Ворошилов, бросивший на меня злой взгляд, поплелся за ним. Берия задержался на секунду.

— Поздравляю, Георгий Константинович, — тихо сказал он. — Хозяин доволен. Теперь дело за малым, передать эти игрушки промышленности.

— С вашей помощью, Лаврентий Палыч, — сказал я.

Нарком кивнул мне и