Фантастика 2026-171 - Игорь Валерьевич Минаков

направился догонять вождя. Я молча смотрел им обоим вслед. Первый раунд был выигран, но впереди была главная битва — заставить всю военную машину страны работать по-новому. И на это оставалось все меньше времени.

Глава 5

Показательные выступления на нашем полигоне и даже одобрение вождя сами по себе не решали множества проблем, которые возникали на каждом шагу. Нехватка сырья, энергии, материалов, производственных мощностей.

Большая часть промышленных предприятий в СССР работали еще с дореволюционных времен. Станочный парк безнадежно устарел, не хватало квалифицированных рабочих и инженерно-технических работников.

Кроме того, наиболее промышленно развитые районы находились на территории европейской части России. И никто, кроме меня не знал, что в начале Великой Отечественной войны именно эти регионы окажутся в зоне оккупации.

Конечно, благодаря напряженным усилим многие предприятия удастся эвакуировать и в кратчайшие сроки наладить военное производство за Уралом, но опять же — какой ценой? По хорошему, эту нужно делать уже сейчас в конце 1939 года. Да кто же на это пойдет.

Понимая, что не все, что следовало бы сделать, можно будет осуществить в ближайшее время, я сосредоточился на задачах, которое мог решить. После обрушения перекрытий в здании на Ленинградском шоссе, Берия распорядился взять его под усиленную охрану.

Даже мне, чтобы попасть туда, приходилось предъявлять пропуск. Правда и ремонт удалось сделать в кратчайшие сроки. Уже через неделю завезли оборудование и начали работать некоторые КБ, хотя в соседних отделах еще штукатурили стены и белили потолки.

В одном из уже отремонтированных помещений я назначил совещание с учеными. Ровно в 12.00 я вошел в просторный, но еще пахнущий свежей краской зал, где за длинными столами были разложены чертежи и схемы.

Прошел к столу, где сидели пять человек. Некоторые лишь недавно вернулись из лагерей и спецтюрем. Эти смотрели на меня с опаской, другие с холодным, почти научным. любопытством, а некоторые — со скрытой надеждой.

— Товарищи, — начал я, обводя взглядом собравшихся. — Я — Жуков, Георгий Константинович. По военному званию — комкор. В настоящее время возглавляю комиссию по реорганизации оборонной промышленности. Я собрал вас здесь, потому что стране нужны не просто ваши знания. Нужны новые технологии, причем — в областях, которые многие считают фантастикой.

Я положил на стол перед ними три папки.

— Первое. Реактивные двигатели и летательные аппараты, способные летать быстрее и выше любого современного истребителя.

Мои глаза встретились с взглядом Королева, который сидел, сцепив на столе натруженные отнюдь не за чертежным столом руки. Будущий Главный конструктор молчал, но по глазам было видно, что именно этого он от меня и ждал.

— Второе, — продолжал я. — Новый вид энергии, основанный на цепной реакции деления ядер урана. Энергия, способная уничтожить город одним ударом, но также и освещать и отапливать этот город в течении весьма длительного времени.

Эти слова предназначались Курчатову. Не отрастившему еще свою знаменитую бороду. Крупный, с умными, пронзительными глазами, он тяжело вздохнул и наклонился, стараясь не пропустить ни одного слова.

— Третье. Системы управления и наведения для ракет дальнего радиуса действия. Для того, чтобы наносить точные удары на расстоянии в сотни, а в перспективе и в тысячи километров. Последнее также потребует создания вычислительных машин.

При упоминании последних, Ландау, худой и нервный, заерзал на стуле, его пальцы пробарабанили по столу. Капица, с невозмутимым видом патриарха, внимательно изучал мое лицо, словно пытаясь разгадать скрытый смысл сказанного мною.

— Вам будут предоставлены все необходимые ресурсы, — решил я подогреть в них энтузиазм. — Люди, оборудование, финансирование. От вас требуется результат. Не через десятилетия. Через год-два нам понадобятся расчеты, опытные образцы, работающие модели…

В зале повисла тягостная пауза. Первым нарушил ее Ландау, его голос прозвучал резко и чуть насмешливо.

— Вы требуете почти невозможного, товарищ Жуков. — сказал он. — Нарушаете все законы развития науки. Год-два?.. Это абсурд!

— Законы… — хмыкнул Королев. — Законы пишутся теми, кто действует. Если ресурсы действительно будут… можно попытаться. Но цена ошибки…

— Цена бездействия будет неизмеримо выше, — прервал я его. — Мы находимся на пороге войны, в которой выживет тот, кто первым овладеет этими технологиями. Ваши теоретические изыскания теперь имеют конкретное, прикладное значение. Более того — насущно необходимые для безопасности нашего социалистического отечества.

Я обвел взглядом их лица. Скепсис, азарт, страх… Весь спектр эмоций. И все же возможность удовлетворить свое любопытство за государственный счет, принеся при этом существенную пользу народу явно преобладала.

— Никто не собирается принуждать вас к работе, если вы решите для себя, что не готовы совершить этот прыжок. Понимаю, что гарантировать успех вы не можете, потому что вам придется заниматься вещами, которых никто еще не делал, но без уверенности в своих силах вперед нам не продвинуться… Теперь прошу высказываться, товарищи. По возможности — конструктивно.

Курчатов тяжело оперся локтями о стол, нависая над ним.

— Вы говорите об уране… Чтобы начать работать над делением ядер и прочим, его надо иметь. И не в следовых количествах, а — в промышленных. Следовательно — изыскания, добыча, обогащение. И начать это надо было лет десять назад. И чтобы создать то, о чем вы нас просите, нам нужны не просто ресурсы. Нужны заводы, которых нет. Технологии, которые еще не созданы… Коротко говоря, мы только в начале пути. А вы говорите — год-два…

— На самом деле, Игорь Васильевич, у нас нет и года, — холодно прервал его я. — У нас есть ровно столько времени, сколько потребуется противнику, чтобы создать это оружие первым. А он над этим работает. И если он преуспеет — никакие танки и самолеты нас не спасут. Даже — самые новейшие.

Капица, до этого молча наблюдавший, медленно произнес:

— Георгий Константинович, вы требуете от нас перепрыгнуть через пропасть в два прыжка, что невозможно даже при неограниченных ресурсах…

— Тогда не прыгайте, — отрезал я. — Ползите. Перебегайте. Переходите по веревочному мосту, но будьте по ту сторону пропасти, раньше, чем противник окажется здесь. Ваши теории — это карта неведомой страны, которую предстоит пройти под артиллерийским огнем.

Ландау нервно вскочил.

— Это безумие! — воскликнул он. — Без фундаментальных исследований, без…

— Фундаментальные исследования, не имеющие прикладного значения, закончились в тот день, когда первый немецкий ученый получил задание на создание урановой бомбы, — сказал Королев и его голос прозвучал неожиданно твердо. — Вопрос не в том, возможно ли это. Вопрос в том, как это сделать. И кто будет первым. Мы или они?

Я кивнул ему, чувствуя, как в воздухе повисает нечто новое — не просто страх или сопротивление, а рождающаяся решимость этих людей довести