Зло во мне - Джеральд Бром

Дик направил ледоруб на Шилбет.

Лорд Шилбет наклонила голову, изучая дрожащего человека. – Я голодна – сказала она, и оттолкнула ледоруб. Она схватила Дика за шею и сунула его лицом прямо в свой живот, в массу кричащих червей. – Пируй! – вскрикнула она, и сотни крошечных ртов сделали это, пожирая человека дюйм за дюймом, перемалывая его за короткую минуту.

– Что я наделал? – застонал Бээл из горла Руби.

Лорд Шилбет уставилась своим единственным глазом на Руби, на кольцо. Она протянула руку. – Ко мне – сказала она, и кольцо пустило ноги, спрыгнуло с пальца Руби и запрыгнуло на палец Лорда Шилбет. Лорд Шилбет поднесла кольцо к своим губам и поцеловала его.

– Спаси её – сказал Бээл, едва заставляя губы Руби двигаться. – Спаси Руби. Ты обещала.

– Я обещала, Бээл. Я обещала. И я никогда не нарушала такую клятву в своей жизни. Но, может быть, это новая глава для меня. Может быть, честь – это просто ещё одна ловушка. Может быть, тебе нужен урок. – Он увидел это тогда, ярость под её улыбкой. – Как, Бээл, как ты мог так предать меня? Моё сердце разбито.

– Это между нами, не Руби.

Лорд Шилбет долго изучала Руби, будто взвешивая слова Бээла. Наконец, она опустилась на колени рядом с Руби, взяла её руку, осматривая чёрные линии, вьющиеся по её запястью. Символ на её руке больше не светился, снова был просто шрамом.

– Её магия … она вся исчерпана – Шилбет издала долгий вздох. – Возможно, я что-то ей должна.

Лорд Шилбет сжала руку Руби между своими двумя, и так же, как Бээл видел на поле битвы давным-давно, когда Шилбет исцеляла раненых и умирающих, она начала петь Руби. Мгновение спустя черви, все они, присоединились.

Тепло скользнуло вверх по руке Руби, распространилось по её телу, вжигаясь в каждую рану.

Раны начали заживать.

Руби громко задохнулась, а затем застонала, громко закашлялась. Она уставилась на Лорда Шилбет. – Бээл? Я умерла?

Лорд Шилбет возилась с ручкой двери фургона, казалось, не могла понять, как она работает. Руби села, подождала мгновение, пока голова перестанет кружиться, затем подняла ручку и открыла дверь для лорда.

Мягкий утренний свет влился внутрь, вместе со свежим лесным воздухом, запах сосновых иголок и росы заполнил фургон. Руби услышала крики птиц и звук текущей неподалёку воды.

Шилбет выпрыгнула из фургона с кошачьей грацией и встала в луче солнечного света, совершенно бесстыдная в своей наготе. Она была слишком интенсивной, чтобы быть красивой – её лицо состояло из твёрдых углов, её единственный глаз пылал, но в ней было величие, которое создавало свою собственную красоту. Её тело было тонким и жилистым, мышцы перекатывались, как тугие канаты, под её бледной пепельной плотью. Зияющая рана, логово червей, медленно закрылась, запечатывая своих извивающихся обитателей, образуя плотную щель, похожую на какую-то водную жабру, тянущуюся от её грудины до её лобкового бугра.

Лорд прошлась несколько шагов, остановившись на краю песчаного ручья. Она начала дрожать, затем внезапно опустилась на колени. Она зарылась руками в мягкую землю, поднеся два кулака почвы к своему лицу. Она вдохнула их запах, затем поцеловала грязь. Она издала всхлип. – Я свободна. Клянусь солнцем, луной, всеми небесами, я свободна. Никогда больше я не ослаблю свою бдительность. – Она сидела, глядя на почву в своих руках, пока медоносные пчёлы жужжали вокруг неё. Бабочка порхала рядом, села на её руку, и она встала, изучая её со слабой улыбкой на лице.

Руби вылезла из фургона, чуть не упала, удерживая равновесие, опираясь на автомобиль. На ней были только лифчик и трусы, и утренний воздух казался холодным на её окровавленной коже. Её лодыжка, где её укусил Вутто, всё ещё немного пульсировала, но она, наряду с другими её ранами, казалась почти полностью зажившей.

Лорд Шилбет подошла обратно к ней, протянула руку. – Пойдём со мной. У нас есть незаконченные дела, у тебя и у меня.

Руби посмотрела на неё, неуверенная. «Что она хочет, Бээл?»

«Я полагаю, всё в порядке», – ответил Бээл.

«Полагаешь? Это не очень утешительно».

Руби взяла руку Лорда Шилбет, и лорд помогла ей спуститься по короткому склону к краю ручья, к месту, где вода текла тёмная и глубокая.

– Сними свои тряпки, девочка, и давай войдём в воду.

– Мэм?

– Чтобы очистить твою душу.

«Бээл! Что, чёрт возьми, она говорит?»

Шилбет засмеялась. – Скверна. Я хочу очистить тебя от неё. Если, конечно, ты не предпочитаешь, чтобы каждая злая душа преследовала тебя до конца твоих дней.

– О… нет, мэм, я не предпочитаю.

– Тогда следуй за мной.

Руби сняла трусы и последовала за странной женщиной в ручей. – Ах, чёрт, это ледяное!

– Я не знала ничего, кроме поцелуя пламени на протяжении веков – сказала Лорд Шилбет. – Как хорошо снова почувствовать дыхание холода. – Шилбет вошла по грудь. – Иди ко мне, дитя.

Снова Руби заколебалась.

– Я не буду есть тебя, не в этот день, может быть, в другой раз, но не в этот день. – Она ухмыльнулась.

Руби подошла к ней, и она заскользнула за спину Руби, обхватив руками талию Руби и прижав свой живот к спине Руби. Руби почувствовала пульсирующий шрам, содрогнулась.

– Ты готова?

«Нет», – подумала Руби, но кивнула.

Лорд Шилбет потянула её под воду, и они погрузились в мутную глубину.

У Руби был момент паники, она была уверена, что утонет, затем к ней пришла песня, вибрирующая сквозь воду, жуткая и полная эха. Это был Лорд Шилбет, конечно. Черви присоединились, наполняя глубину своей песней. Руби чувствовала, как они извиваются о её спину, но больше не чувствовала никакого страха. Своего рода тёплый сон овладел ею, и было так, будто ей больше не нужно дышать, всё, что ей было нужно, это была эта песня.

Руби проснулась, лежа на песчаном берегу, Лорд Шилбет сидела рядом с ней, наблюдая, как водные жуки скользят по поверхности ручья.

– Всё сделано – сказала Лорд Шилбет.

– Сделано?

Лорд Шилбет встала, протянула Руби руку, помогая ей подняться на ноги. Только Руби поняла, что ей не нужна помощь, что она чувствует, что? Обновление, да, и гораздо больше. Она чувствовала лес вокруг себя, будто это было живое, дышащее существо, каждый сверчок чирикал, каждая птица кричала, и она была частью всего этого. Она вдохнула полные лёгкие воздуха, восхищаясь его сладостью, затем заметила, что каждая рана на её теле, даже шрам от заклинания,