"Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 - Станислав Кемпф

дети. Сразу предполагают порчу или сглаз и бегут к ведунам. К счастью, до сих пор беду отвести удавалось. Средств было много, как и причин, – главное, отыскать правильную.

Нойда внимательно поглядел на молодых. Те стояли, крепко держась за руки. Смеян поглядывал вокруг с вызовом. Видно было – любит жену и в обиду ее не даст. Красавица Тихомира прятала глаза и сильнее прижималась плечом к мужу.

Саами подумал, что ему нравится эта пара. Как не помочь тем, чья любовь в беде только крепнет?

* * *

– Ну, что скажете?

В последнее время у нойды завелась привычка все обсуждать не только с Вархо, но и с Лишним. Тот, правда, больше помалкивал, но порой давал неожиданные и ценные советы.

И вот сейчас саами сидел на лавке в выделенной им малой избе, держал на коленях колотушку и поглядывал на Лишнего. Тот возился в углу, зачем-то перебирая свою укладку.

«Это не порча, ты и сам уже понял», – подал голос равк.

– Да, молодые вполне здоровы, и никакой порчи я на них не вижу.

«Негорад неспроста собрал перед тобой родню, – с усмешкой добавил Вархо. – Хотел тебе показать всех разом. Колдуну-то сразу видно, у кого глаз черный!»

– Верно, – кивнул нойда. – Родня не самая дружная, прямо скажем. Однако злого умысла против молодых я ни у кого не почуял. Может, конечно, тот, кто злоумышляет, догадался и не пришел…

«А может, молодые просто не знают, как дети делаются? А то я в прошлой жизни о таком слыхал: год детей не было, а оказалось, парню никто не рассказал – что, как, куда…»

Нойда пожал плечами.

«Да разберешься, – продолжал равк. – Плевое дело… Мне вот куда любопытнее, что там творится в соседних Щеглицах. Сперва у них словно Ирий на землю спустился – а теперь как будто срок платить наступил…»

– Рассуждаешь прямо как те словене.

«Тут же что главное? Кому они платят?»

– Жители Щеглиц ко мне за помощью не посылали, – сухо ответил нойда. – Ни о чем не просили – хотя, несомненно, знают, что я здесь. Видно, у них там свой ведун… Вот придут, попросят – тогда и начну думать. А пока я тут занят.

«Пока ты здесь снимаешь порчу и лечишь неплодие, по всему северу просыпаются древние боги, – неожиданно без привычной насмешки ответил Вархо. – Я сейчас как твой сайво-помощник говорю, братец. Не тем ты занят! Седда Синеокая, которую ты якобы убил, снова в этом мире… Что-то зреет на севере, что-то очень скверное…»

– Ты прав, Вархо, – ответил нойда. – Все именно так. Но мы взялись помочь здесь. Это тоже важно. Я обещаю: когда разберемся – вернемся на Коневицу. Там я войду в лабиринт, воззову к Кавраю и приму его гнев, покаявшись, что потерял вверенную мне душу… Ты что-то хотел добавить? – повернулся он к Лишнему, который закончил возиться с кузовом и подошел. – Что-то надумал по поводу бездетности?

– Старший брат, – почтительно произнес Лишний близнец. – Я хочу уйти.

– Что ты сказал?!

Лишний потупился:

– Прости, старший брат. Ты тут, вижу, надолго. А мне задерживаться не рука. Прости, брат.

Нойда смотрел, не веря своим ушам. Недавние насмешки Вархо обернулись правдой. И это – покорный, бессловесный близнец-без-души?!

– Объяснись, – потребовал он.

– Я должен понять, – сбивчиво начал Лишний. – Понять, кто я такой. Ты сам говорил, огненный дух… он меня… Верно, так и есть. Я взглянул в Суур-Ку и в его серебре увидел путь. Одно место… там я, может быть, вспомню… или меня вспомнят.

– Так ты не останешься со мной? Не поможешь мне исцелить этих людей?

– Нет, – кротко ответил Лишний. – Я не хочу терять время.

– Терять время? Я не узнаю тебя, младший брат! – И нойда тихо добавил: – А скорее всего, и не знал никогда…

– Так и есть, старший брат, – спокойно подтвердил Лишний.

Крайне редко Безымянный нойда давал волю чувствам. Обычно он и не вспоминал, что они у него вообще есть. Однако тут он ощутил, что чувства не просто пробуждаются – они выплескиваются, грозя затуманить разум!

– Из-за твоего пустого любопытства в тебя вселился дух, доверенный мне богами! – заговорил он, едва сдерживая ярость. – А теперь из той же прихоти ты бросаешь меня! Говоришь, что не хочешь терять время, ожидая, пока я исцелю людей, просящих о помощи…

– Да, – подтвердил Лишний с бесстрастием, которое прежде казалось нойде укоренившимся равнодушием к жизни, а теперь выглядело как полное отсутствие совести.

– Куда ты идешь? Чего ищешь? Кого чаешь встретить?!

– Я не скажу, старший брат. Позволь мне пройти этот путь самому.

Саами сжал челюсти:

– Ну что ж. Я тебе не хозяин. Уходи. – И, поколебавшись, добавил: – Некогда я знавал одного юнца, который вообразил себя избранником богов. Закончилось все очень скверно… Не повтори его ошибки.

Лишний поклонился в пояс, коснувшись рукой земли:

– Благодарю за все, брат. За дни, которые позволил провести рядом с собой…

Безымянный нойда молчал, глядя мимо.

Слов не было – а те, что просились на язык, не подобало произносить вслух.

«Все как я предсказывал! – подал голос Вархо. – Взял с учителя все, что тот мог дать, и в кусты! “Дальше я сам…” Вот она, людская благодарность! Ну, скажи ему что-нибудь, братец…»

Нойда сидел неподвижно и молча смотрел на дверь, отгородившую Лишнего.

Глава 12

Гневный чур

– Ну вот, – широко развела руками Рябина. – Клеть свадебная. Тут все мной устроено. Смотри, ведун. Если что, спрашивай, все расскажу.

Нойда с любопытством огляделся. Клеть – пристройка к избе с маленькими окошками-продухами – своей печи не имела, но замерзнуть тут было бы сложновато. Тесная хоромина была, словно амбар, набита всем, что только могло поспособствовать семейному благополучию и плодовитости будущих супругов. По обычаю обустраивала свадебную клеть будущая свекровь, мать невесты. Больше до самой свадьбы сюда никому не то что заходить – и заглядывать не разрешалось. Ведь это не просто спальня – теперь здесь священное место, храм плодородия.

Алтарем тут служила, разумеется, постель новобрачных – застеленная на необмолоченных снопах и такая высокая, что только по мешкам с житом и вскарабкаешься. Ее заботливо накрыли косматыми, пушистыми шкурами. Вокруг постели все было уставлено кадушками, горшками, кринками с медом, ячменем, рожью… На лавке у стены стояла большая кружка для медовухи и свадебное угощение под полотенцем: бублик, означающий новобрачную, и сваечка, на которую теста не пожалели.

Стены были украшены свежими рябиновыми ветками с пламенеющими гроздьями ягод.

– А там что? – спросил нойда, указывая на постель.

В шкурах почти потерялась деревянная