Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

дело заходила с довольным лицом, рассказывая, что никто из посетителей не обсуждал песню барда, никому даже в голову не пришло, что это песня про владельца «Сытого Вепря». Это меня немного успокоило, но я понимал, что это лишь затишье перед бурей.

Охотники давно встали и суетились во дворе, таская воду и зерно лошадям. Когда Ник появился в дверях, он поймал мой взгляд и покачал головой. Людмила всё ещё спала. Интересно, что там у неё во сне происходит? Не поругалась ли с Виталиком?

Ближе к закрытию, когда котлы почти опустели, на кухню заглянул Гирт. Его одежда была покрыта пылью и опилками, на лице блестел пот, но глаза горели азартом. Он выглядел уставшим, но довольным.

— Винтер, — пробасил он, прислоняясь к дверному косяку. — Я пришёл сказать, что день был сложнее, чем я думал. Мы едва успели возвести стены. Компот твой, конечно, помог, но его вроде как будто не хватило. Жду завтра каши. От тебя.

Грумхильда услышала его слова, на мгновение замерла, а потом шумно выдохнула. Она понимала, что её готовка никогда не станет в один ряд с магией Очага, но ей всё равно было обидно за реакцию гнома.

— Будет тебе каша, Гирт.

— А компот?

— И компот, — я засмеялся, вспомнив «Операцию Ы». — А вот если зайцев принесёте, то будет каша с мясом, ну а если нет, тогда сладкую сделаю.

— Сладкую, говоришь? — гном с подозрением посмотрел на меня, но потом махнул рукой. — Хорошо! Пусть будет сладкая! Да мёду побольше положи! Мы хоть и уважаем дичь, но от сладкого никогда не откажемся, — он вдруг посмотрел на Грумхильду. — Уважаемая, а можно нам ваших пирожков? Торк просил принести.

— Ещё и пирожков им! — проворчала она, но щёки порозовели. — Вроде завалялась парочка.

— Торк сказал, — продолжил Гирт, — что если всё пройдёт хорошо, то мы можем взяться за гостевые комнаты в твоём трактире. Хочешь, перепланировку сделаем, хочешь — мебель новую поставим. А можем и баню! Ты только скажи! Мы за твои харчи и не такое готовы сотворить.

— Пока занимайтесь домами для рабочих, туда тоже мебель нужна, — усмехнулся я. — А ещё лучше, сходите к рыбакам, им новый сарай сделать нужно.

— Сходим, но потом, — кивнул Гирт и, махнув рукой артели, скрылся за деревьями.

А я вернулся к котлу, чтобы разлить остатки щей. За день мы продали почти всё, но благодаря уменьшенным порциям, можно и самим поужинать.

Через полчаса, когда последний гость покинул трактир, Варвара закрыла дверь и тяжело опустилась на лавку. Татьяна уселась рядом с сестрой, и обе выглядели так, будто у них больше нет сил даже зевнуть.

— Господин Винтер, — сказала Варвара, глядя на меня уставшими глазами. — Сегодня был длинный день, едва справились! Но все гости были довольными, а это песня для наших ушей!

— Тогда поешьте, — я поставил перед ними тарелки и крикнул в окно, — Ник! Рик! Идите за стол!

Поужинали все вместе, мало разговаривая, все силы уходили на работу ложками и вилками.

— А теперь я бы хотел вас поблагодарить, — ответил я, доставая сундучок с деньгами. — Вы сегодня отлично поработали.

Я отсчитал по пять серебряных монет и протянул их Варваре и Татьяне. Девушки удивлённо уставились на них, потом переглянулись и набросились на меня с благодарностями. Еле отбился!

— Пять серебряных! Господин Винтер, это слишком много!

— Нет, — твёрдо сказал я. — Вы хорошо работаете, гости довольны, а значит, вы эти деньги заслужили. Езжайте домой, и завтра я вас жду свежими и бодрыми! — перед охотниками тоже появилась такая же сумма. — Это ваша зарплата.

Рик хотел отказаться, но я настаивал:

— Вы же часть команды! Да и потом, в новый дом нужны новые занавески, и стулья, и…

— Мы поняли, — расхохотались они. — Нужно ещё чем-то помочь?

— Нет, идите к детям. Только запланируйте охоту, а то дичь быстро кончается.

Они одновременно кивнули и ушли во двор, чтобы проводить Варвару и Татьяну, а я повернулся к Грумхильде и Фёдору. Минотавр как раз поднимал лавки, чтобы было удобнее пол мыть, а Грумхильда складывала скатерти.

— А это ваша зарплата, — я вытащил по десять монет для каждого, а потом ещё по пять, — И чтобы было, на что продукты купить и новые скатерти.

— Зачем скатерти! — всплеснула руками Грумхильда. — Тарелки! Тарелки новые! И ещё сковородку! Точно! — она вернула мне три монеты. — Марк, раз в город поедешь, купи, а?

— Постараюсь, — я хохотнул и не тронул монеты. — Забирай, это на текущие расходы на трактир.

Грумхильда вздохнула, но взяла монеты и убрала их в карман.

— Спасибо, Марк, — пророкотал Фёдор, и в его голосе я услышал искреннюю благодарность.

Я уже собирался отнести тарелки на кухню, как на лестнице появилась Людмила. Сейчас выглядела иначе, словно не спала, а была в элитном спа-салоне, как это у женщин бывает? Посвежела так, что казалось, стала моложе лет на пять, как минимум. Даже взгляд изменился, сияя мягким светом. Она увидела меня и впервые по-настоящему улыбнулась. Я не увидел в этой улыбке ни единой тени прежней снисходительности.

— Марк, — сказала она тихо. — Спасибо тебе и прими мои извинения за то, что не верила и накричала на тебя. Я видела столько странных снов! Кто-то очень хороший мне всё время твердил, что я могу не только заряжать артефакты, что это ерунда. Теперь я вижу магию и поэтому хочу продолжать обучение.

— Людмила! Ты проснулась! — из дверей вылетел Ник и одним махом оказался рядом с ней. — Как же я рад. Ты в порядке? Всё хорошо? Ничего не болит?

— Да дай ты ей хоть слово сказать, — проворчала Грумхильда.

— Всё хорошо, дорогой, — нежно ответила она и положила голову на плечо к мужу. — Давай прогуляемся.

Они спустились и почти уже вышли из зала, как Людмила обернулась ко мне.

— Спасибо ещё раз, — едва слышно сказала она. — Я сохраню твою тайну.

И они ушли, оставив меня с едва не упавшей на грудь челюстью. Виталик! Что ты ей наговорил⁈ Тот, словно услышал мои мысли, и выплыл дух с довольной физиономией. Мне кажется, Бекон выглядит более хмурым после полной плошки