И пеплом стали звезды - Рина Сивая

Все это время она надеялась вернуться к нему. А он поверил в ее смерть и пытался жить дальше, пока где-то на далеком Ирасе его любимая теряла надежду.

— Он знал это с самого начала, еще до того, как я поднялась на борт «Остиона», — после короткой паузы куда более уверенно заговорила Лин. — И почти два месяца молчал. Вот за это я и обещала его убить.

Пожалуй, закономерное желание. И врезать Ив Улье снова захотелось непреодолимо сильно, Тай даже сжал пальцы в кулаки.

— И что было дальше?

А дальше действительно был долгий рассказ, но с каждой фразой Линнея говорила все свободнее. Словно сначала она стеснялась или боялась реакции Таймарина, а потом ей и самой становилось легче от этой исповеди.

Она рассказывала, как полгода путешествовала по вселенной, убираясь как можно дальше от планет Межгалактического союза. Как подрабатывала ремонтом навигационных и посадочных модулей, его умная девочка. Как оказалась на Галтее, негласной столице контрабандистов.

— Галтея — мне даже сложно представить, где это, — задумчиво прокомментировал Тай, вспоминая известные ему карты.

Лин тихо усмехнулась.

— Это очень, очень далеко от сюда. Не буду утверждать точно, но мне кажется, что куда больше десяти варп-прыжков.

Значит, больше недели пути на фрегате. Или почти два месяца на таком корвете, что нес их сейчас на Жат. Надо же, как разбросало их друг от друга по просторам вселенной.

— Не могу избавиться от мысли, что, если бы тогда, угнав истребитель, я не позволил себя схватить, мы бы могли оказаться там вместе, — задумчиво протянул Корте.

— Тебе бы там не понравилось, — вопреки ожиданиям, Линнея не замкнулась, а продолжила говорить. Кажется, ей действительно это давалось проще, чем тишина и неловкость, висевшая между ней и Таем. — Там совершенно другой мир, не тот, к которому мы привыкли. Там нет закона, там правят деньги и сила. На Галтее легко можно попасть в перестрелку прямо посреди улицы или рынка, а единственный космопорт — это пристанище таких негодяев, каких ты себе даже представить не можешь.

И в этом суровом мире выживала его птичка. Одна, без чьей-либо помощи. Как не чувствовать себя виноватым за это? Ведь теперь Таймарин знал, что, если бы в тот момент увел угнанный корабль в гиперпространство, к моменту выхода у Жата он как раз сумел бы перехватить Лин на полпути к «Остиону».

— И для этого тебе бы пришлось стрелять по своим, — будто подслушав его мысли, продолжила Линнея. — За что ты бы никогда не смог вернуться ни в Космофлот, ни на планеты Межгалактического союза.

Таймарину показалось, что в этих словах был какой-то еще, скрытый смысл, который причинял Лин боль. Но бередить еще больше ее раны Корте не стал, попытавшись перевести все в шутку:

— Возможно, из меня бы получился хороший контрабандист.

— Смеешься? — фыркнула Линнея и тихонько хохотнула. Кажется, план Тая сработал. — Из тебя бы он вообще не вышел. Ты же правильный до последних наростов на голове. А для того, чтобы быть пиратом, надо уметь врать, хитрить, ухищряться. И убивать всех налево и направо. Нет, ты бы точно им не стал. Ты слишком… солдат.

Да, пожалуй, водилась за Таймарином такая особенность: он свято верил в Космофлот, закон и порядок. В справедливость, в преданность, в верность. Стремился, чтобы вокруг него все было именно таким. Поэтому права Лин: в мире, где все было с точностью наоборот, он вряд ли смог долго прожить.

А его птичка провела там почти девять лет. Еще один огромный повод гордиться ей.

Лин молчала, а Тай раздумывал, какой бы вопрос задать следующим так, чтобы ненароком не заставить ее вспомнить что-то неприятное для себя. Но спустя еще пару мгновений услышал с соседнего кресла:

— Я уничтожила эсминец Космофлота.

Корте перевел непонимающий взгляд вправо, но Лин снова смотрела сквозь звезды и пространство куда-то перед собой.

— Давно. Примерно через год, после того как… — она запнулась, но Тай и сам понял: после ее вынужденной официальной смерти и побега с «Остиона».

— Я не думаю, что ты сделала это от скуки или из-за мести, — осторожно заявил Таймарин, когда от Лин не последовало продолжения.

Определенно, это могло быть проблемой. Не для Корте — ему плевать на все, если его птичка остается рядом с ним. Но Тай должен приложить все силы, чтобы больше ни одна живая душа не узнала о том, что Лин Корте стреляла по своим. Ради нее в первую очередь.

— Конечно, нет, — она выдохнула и закрыла глаза. — Либо они нас, либо мы их. Там не было выбора. Но я направляла орудия, не задумываясь, и лишь когда увидела спасательные капсулы среди обломков, подумала о том, что на том корабле мог находиться кто-то из моих знакомых.

Она не произнесла этого вслух, но Таймарин и сам догадался: она боялась, что на том эсминце мог находиться он.

Сложно представить, что чувствовала в тот момент Линнея. Сложно понять, что испытывала она сейчас. Тай хотел забрать хотя бы часть ее боли, но боялся даже протянуть руку и коснуться ее пальцев. И сделал то, что делал всегда в такие моменты: попытался передать ей свои чувства.

Совершенно из головы вылетело, что Лисайя ему это запретил.

Это на уровне привычек, ставших инстинктами. Лин весело — и Тай позволял своим сенсорам впитывать каждый оттенок ее веселья. Лин плохо — и Тай воздействовал на нее, чтобы она понимала: он рядом. Это происходило бессознательно, как дыхание, как моргание. Как потребность касаться ее.

— Блокираторы, Тай.

Корте тихо выругался и нажал кнопку на инъекторе.

— Прости. Это…

— Сложно, я знаю, — выдохнула она, так и не открывая глаз. — Станет легче, когда твой врач разрешит блокираторы и мне.

Таймарин не был в этом уверен, но спорить не стал.

— На каком корабле ты тогда летала? — спросил он после паузы.

— На «Аргусе», — тут же ответила Лин. — Это линкор класса «Антарес-9». Его капитаном был контрабандист, самый настоящий пират. Беспринципный, жесткий и в чем-то жестокий. Но команда его любила.

Она говорила о том мужчине с таким нескрываемым уважением и теплотой, что Тай не выдержал:

— А ты? Ты его любила?

Линнея бросила на него быстрый взгляд, в котором не было ни смущения, ни неодобрения, ни вызова. Только грусть.

— Я никого не любила, Таймарин Корте, — ответила Лин, проверяя данные и внося корректировки через командную панель. — А Даг Тариус… даже не знаю, кем нас можно было назвать. Не друзья, не любовники, не капитан и его пилот. Просто два