Ослепительный зверь - Наталья Владимировна Резанова

– Отлично. Я поговорю с начальством, и мы с вами свяжемся по вопросу оплаты.

– Да, разумеется. Вот моя визитка, звоните в любое время. В субботу и воскресенье, правда, у нас день укороченный. И не забудьте, что я сказала насчет ограничений по здоровью.

– Договорились. – Соня встала, огляделась. Офис ничего особенного собой не представлял, никакого выпендрежа, не то что снаружи. – А стильный у вас дом, никогда такого не видела. – Менеджеры среднего звена не употребляют слова «эклектика», хотя, возможно, его и знают.

– Оригинальный. – Людмила Порфирьевна внезапно улыбнулась. – Мало кто верит, но это почти точная реконструкция усадьбы, какой она была до революции.

– Почти? – с подозрением спросила Соня.

– Видите ли, владельцы усадьбы, Бельские-Араповы, были людьми увлекающимися, и почти каждый из представителей семейства считал необходимым произвести переделки в усадьбе в своем вкусе. Конечно, это создавало стилистический разнобой, но вместе с тем и выделяло имение из ряда ему подобных. Потому, наверное, наши спонсоры и решили реконструировать имение. Благо план усадьбы сохранился в архивах, и постройки можно было детально воспроизвести. Но на сохранившихся схемах не всегда отмечено то, что описано в воспоминаниях современников. Например, гости усадьбы пишут, что одно крыло дома было украшено скульптурами драконов, но одни пишут, что скульптуры были лепные, другие, что металлические, по разным версиям, располагались они на карнизах или на водосточных трубах.

– Драконы? – на этот раз Соня не играла. Только этих к здешней сборной солянке не хватало, мама дорогая.

– Да, стиля шинуазери, китайского то есть. Там это весьма распространенный мотив. Но, поскольку достоверных изображений не сохранилось, мы не решились их воспроизводить.

И слава богу, произнесла про себя Соня, но вслух этого выказывать не стала. Она попрощалась с любезной менеджершей и направилась к выходу.

Итак похоже, она облажалась. Ладно, лучше перебдеть, чем недобдеть. Исходя из этих соображений, сбросила Роду запрос – поднять информацию об этих самых Бельских-Араповых. А подумавши, отправила затем еще одну эсэмэску – насчет Чадского озера. В принципе можно было бы просто пошарить в сети, но раз уж Соня здесь поблизости, то лучше посмотрит собственными глазами.

Чадское озеро. Не путать с Чудским. В принципе ничего удивительного, раз деревня – Чадьево, но звучит. Далеко-далеко, на озере Чад, изысканный бродит… кто? Ну, скажем, чупакабр. Ну, нечего откладывать.

Охранник как раз вышел на крылечко покурить, и Соня спросила:

– Эй, а озеро в какой стороне?

– Если прямо, то вон туда, – охранник указал за псевдоготическую башню. – Но там дорога еще не расчищена. Лучше в деревню вернуться и оттуда по трассе. Там указатель есть.

Однако возвращаться в Чадьево не хотелось. Пару километров на джипе она как-нибудь одолеет, даже по плохой дороге. Отснимет все, что можно, и домой.

– Чадское озеро? – Нерыдайлов задумался. – В этом что-то есть. Работай. И если Соня выйдет на связь, скажи мне.

Что Соня сегодня заявится лично, глава филиала не ожидал. Расстояние приличное, а дороги… все уже сказано. Скорее всего, она заночует в гостинице какого-нибудь районного городка, а если все же решит вернуться домой, то приедет глубокой ночью. Если возникнет что-то, достойное внимания, напишет или позвонит.

– Про озеро и правда много чего пишут, – сообщил Род. – Но с пещерой его как будто ничего не связывает, хотя они в одном районе. В основном пишут про карстовые воды, про воронку эту, – вроде раньше другая была, более глубокая, но из-за взрыва забилась, про то, что озеро раньше не замерзало. Я скину ссылку. В общем, если турфирма этот природный феномен раскрутит, имеют шанс заманить публику.

– Никаких сведений по нашему профилю? Никаких затонувших городов, церквей на дне и прочего?

– По поводу… как раз наоборот. Церковь считала Чадское озеро нехорошим местом. Как раз из-за того, что не замерзало. Будто бы преисподняя прямо под ним. Есть упоминания, что когда-то у у финно-угорских народов озеро почиталось, но они вообще к воде относились трепетно. Вот тут есть ссылка на какой-то труд «Культ воды у автохтонных народов Поволжья», но самой статьи в сети нет, старая она.

– Дай-ка гляну. Ага, 18-й том «Записок Калязинского университета». У меня дома должен быть, посмотрю. А какая-то конкретика?

– Нету конкретики. Я тут пробежался по сайтам мокшан и эрзян – не упоминается Чадское озеро как место почитания.

– Не слишком бы я доверял этим сайтам. Это неоязычники, сплошная идеология возвращения к корням. К тому же мы пляшем от Палласовой пещеры, а к тому времени, когда ее открыли, то есть к концу XVIII века, население в этом регионе было полностью русским и православным. Так что вряд ли ты там найдешь что-то полезное… А по этим… Скуратовым?

– Араповым. Очень мало. Ни к Скуратовым-Бельским, ни к тем Араповым, которые косвенно к Пушкину причастны, отношения не имеют. Упоминаются в списках дворянских родов губернии с петровских времен. Есть кое-что про эту усадьбу, какие-то местные остряки сатиру про нее сочинили, мол, такое только спьяну понастроить можно. Больше ничего, сидели тихо.

– Погоди, мне вот что интересно. К добыче алебастра эти Бельские имели какое-то отношение?

– Нет. Я проверил. Земля, на которой находится пещера, принадлежала помещикам Мокшиным. Пока не случился Пугачев. То есть собственно Пугачев до наших краев не дошел, но локальные крестьянские бунты были. И тогдашнего Мокшина крепостные сожгли вместе с имением. Родни у него не было, земли отошли казне. А когда начались промышленные разработки пещеры – это уже XIX век, землю выкупил какой-то купец Гусев… потом сменилось еще несколько владельцев, но Бельские среди них не числятся.

– Ясно. Придется отправлять запрос в центр. Ох, и впаяют нам, если выяснится, что это пустышка… – Нерыдайлов глянул на часы. – После этого поеду-ка я, пожалуй, домой. Если что, буду на связи.

– А я?

– А ты у нас числишься аналитиком, вот и анализируй…

Нерыдайлов жил один, хотя семья у него имелась – сын, невестка и внуки. В прошлое тяжкое десятилетие на преподавательскую зарплату не потянуть бы, но от родителей жены досталась в наследство однокомнатная квартира, которую сдавали внаем. С тех пор жена умерла, сын женился, а материальное состояние несколько повысилось. Поэтому Нерыдайлов переехал туда сам и перевез свою библиотеку, чем поверг младшее поколение в состояние бурной радости, ибо старая квартира оказалось вдвое больше, чем они считали. А что далеко от центра города – так тут как раз удачно протянули метро.

Поэтому добрался он быстро, перекусил и снова вернулся к работе. Младшему из сотрудников Нерыдайлов лапшу на уши не вешал – он и впрямь собирался посмотреть статью по теме. Сотрудник Бюро – это диагноз, ничего не поделаешь.

Нужный том ученых записок и впрямь нашелся, и Нерыдайлов принялся за изучение.

«Поначалу не было ничего,