Ослепительный зверь - Наталья Владимировна Резанова

кроме воды»… Ну и кого они этим хотели удивить? Такое представление имеется во многих религиях. А уж в наших краях, с обилием рек, ручьев и болот – тем более. Итак, что мы имеем.

Коренное население этих краев было финно-угорским и языческим, славяне пришли сюда только в XIII веке, и, несмотря на все предпринимаемые меры по христианизации, продолжало держаться за свои традиции (тут шла дежурная цитата из Герберштейна о том, что туземцы лучше умрут, чем примут «русскую веру»).

Но что это была за вера? Казалось бы, она достаточно хорошо изучена. Демиург, которому противопоставлен бог зла и обмана, громовик, хозяин ветра – все эти фигуры встречаем мы повсеместно, от саамов и у лопарей до народов Прибалтики. Жителей Поволжья выделяет лишь устойчивая вера в «матерей покровительниц» (ава).

Эти представления сложились к эпохе средневековья, а позже подверглись сильному влиянию ислама и христианства (бог зла обычно зовется «шайтаном», а в пантеон включен Николай-угодник).

Но мы помним – вначале не было ничего, кроме воды…

Самые ранние свидетельства доказывают: изначально автохтонные племена придерживались матриархата, и верования их были связаны не с небесной, традиционно патриархальной сферой, а со стихией водной, женской. Повсеместно почитались богини водоемов и рек, главной из которых была Равава, богиня великой реки Ра, позже ставшей именоваться Волгой. «Миродержцами» считались рыбы или водяные змеи, именно они несли ответственность за соблюдение порядка в мире. Даже в позднейших преданиях с почтением и уважением говорится об ине-гуй, великой змее, обитающей в болотах или озерах. Ине-гуй силой заставляет охотников отказаться от своего ремесла, каковое традиционно оседлыми племенами Поволжья считалось недостойным, и обращает их к земледельчеству (возможно, отголосок инициационного обряда, когда юноша-охотник в качестве полноправного члена общины получал право обрабатывать землю).

Позже, с формированием родо-племенного уклада, появляются упомянутые демиурги и громовики, а речные и озерные богини низводятся до «матерей-покровительниц». Почитание водоемов сменяется поклонением священным рощам. Характерен окрас драконоборческого мифа. Такой бытует у многих народов, но у мокша и эрзя – это драконица Сэняша или Миняша. Она грозится покарать человека за то, что он посмел черпать воду из ее озера, но некий храбрый юноша отрубает ей голову, когда она беспечно засыпает, и присваивает себе ее владения. Это все та же ине-гуй, но она уже не принимается как строгая, но мудрая наставница и хранительница устоев.

Высказывалось мнение, что в древнейшие времена почитание водоемов сопровождалось человеческими жертвоприношениями, причем, согласно фольклору, жертвами были молодые девушки. Однако в эпоху средневековья этот обычай ушел в прошлое, даже церковные писатели, неустанно клеймившие язычников, не упоминают ни о чем подобном.

Рыба или змея в качестве священного животного сменяется или селезнем (гусем) – существом одновременно водоплавающим и связанным с небесной сферой. Именно утка или гусь, согласно чрезвычайно популярному преданию, исполняя веление демиурга, ныряет, чтоб достать со дна мировых вод землю и доставить ее на поверхность. Так своеобразно трансформируется архаичный миф о том, что «вначале не было ничего, кроме воды».

Поклонение водоемам, однако, не исчезает совсем. Так называемая «угольная вода», собранная в полночь из трех рек, трех ручьев и трех озер, считалась средством от всех болезней. Оно проникло также в народное православие. Так, согласно записанному в XIX веке преданию, вокруг Исчадьевского озера находилось 12 родников, по числу 12 апостолов. Утверждалось, что тот, кто обойдет их все и испьет воды из каждого, тот очистит душу от зла и грехов.

Так у нас же эта статья шла по ссылке «Чадьевское озеро». Хотя, разумеется, за века название могло измениться.

Пока что зацепок нет… и связи с пещерой никакой. На всякий случай Нерыдайлов посмотрел сообщения. Ничего. Сам набрал номер Сони. Нет ответа. Ладно, ночь уже…

Разбудил Нерыдайлова звонок мобильного. На экранчике высветился номер его контакта в центре.

– Спишь? – человек, говоривший с ним, не стал бы извиняться за ранний звонок.

– Нашел что-то интересное об Араповых?

– Нет. Это и есть самое интересное.

– Брось свои шуточки, дядя Митя.

– Какие уж тут шуточки… все материалы в закрытых архивах изъяты. Представляешь, какими средствами для этого нужно располагать?

– Погоди. Ты о тех архивах?

– О каких еще? Так что твои ребята, похоже, зацепили что-то стоящее. Я продолжу выяснять по своим каналам, а вы там действуйте.

– Понял.

Нерыдайлов связался с Родом. У того, против ожидания, был вовсе не сонный голос.

– Шеф, я сам собирался вам звонить. У Сони, похоже, мобильный отключен.

Это было нехорошо. Совсем нехорошо. Но в практике Бюро такое встречалось.

– Ты где сейчас?

– Дома, но собрался в контору.

– Езжай. Будешь на связи. Ты можешь отследить, где она оставила машину?

– Пытался. Это близко от озера. Но там, судя по карте, лес, не дорога.

– Ладно. Свяжись с центром, ты знаешь, с кем, а я пока машину выведу.

Прогноз обещал метель и налипание на дорогах мокрого снега. И это совсем не радовало, «мазда» Нерыдайлова была для такого не слишком приспособлена, он вообще предпочитал зимой пользоваться ей как можно реже. А что делать, если джип, который числится за Бюро, он самолично отдал Соне?

На календаре было 30 марта. Если поторопиться, время еще есть. По крайней мере, они знают, где в регионе проявит себя следующая флюктуация.

– А вы знаете, шеф, что раньше озеро называлось Исчадьевским?

– Знаю. Это было в открытых данных.

Голос Рода звучал в наушнике. Уже совсем рассвело, и на трассе, к счастью, не было пробок. Нерыдайлов мог ехать и слушать. Только бы снег не пошел.

– Мы знаем, что церковь считала озеро «нехорошим местом». В XVIII веке крестьяне уничтожили имение помещика, владевшего землей, где находилась пещера. В начале ХХ века та же история повторилась с помещиком, чьи земли примыкали к озеру.

Если б они работали в другой конторе, Нерыдайлов сказал бы: «Родя, брось криптоисторию, займись делом». Но Бюро во многом криптоисторией и питалось. И отчасти ее создавало.

– После революции барские усадьбы горели как спички. Конкретику давай.

– Конкретика? Вы сказали, что первоначальный культ подразумевал человеческие жертвоприношения. Вот не надо мне напоминать про Короленко и Мултанское дело, я в курсе! Кстати, не так далеко от наших краев история происходила… Да, тогдашние власти, попытавшись сшить дело о ритуальном убийстве, полностью облажались. Но предположим, в лесных краях человеческие жертвоприношения имели место. Только вот крестьяне были ни при чем, крестьяне сами были жертвами. Кто там в прежние века получал земельные пожалования? Местные князьки, вожди лесных племен. Или волхвы, принявшие крещение. Но если они принимали «русскую веру» только для вида, а сами продолжали придерживаться старых обычаев?

– Погоди. Ты хочешь сказать, что и Мокшины, и Бельские были чем-то вроде потомственных жрецов?

– Именно. Поэтому они старались не отсвечивать и в высшее общество не лезли. Им нужно было сохранять свои действия в тайне. А