Ослепительный зверь - Наталья Владимировна Резанова

Вельзе – Анна Шмит (Шмидт) – репортерша, философ-мистик, визионерка. Ее трактат «Третий Завет» был опубликован Павлом Флоренским и о. Сергием Булгаковым, которые одно время находились под влиянием идей Анны, в 1916 г.

Упомянуты: чиновник для особых поручений Мамаев – в реальности П. Мельников (Печерский), больше известный как писатель.

Вагнер, певец, владелец театра – Николай Фигнер.

Поскольку Итиль-город – не совсем Нижний Новгород, некоторые события произвольно передвинуты во времени.

Так, Гарри Гудини (Эрик Вайс) гастролировал на Нижегородской ярмарке летом 1903 г. Его ассистенткой была жена Бесс. Он оставил об этой гастроли мемуар в стиле «развесистая клюква», который, однако, здесь использован.

Гастон Леру приехал в Россию в качестве корреспондента парижской газеты годом позже. То, что нижегородский эпизод в «Призраке оперы» навеян гастролями Гудини – исключительно мои домыслы, но они, мне кажется, не противоречат истории.

Эпизод со сгоревшим театром и выстроенном на этом месте зданием городской думы произошел в действительности. Однако новый городской театр был построен годом раньше описанных здесь событий и действительно открылся гастролями труппы Мамонтова с участием молодого и малоизвестного тогда Шаляпина.

Подделка чая местными старообрядцами, трафик опиума из Ирана в Китай через Нижегородскую ярмарку – имели место в действительности.

Названия торговых кварталов, пассажей и театров – подлинные. Ничего из этого не сохранилось.

Ложнорогатая паучья гадюка, подвид ложнорогатой гадюки персидской, существует, но описан только в 2006 г.

День всех дураков

Бюро исправления статистических погрешностей арендовало помещение в новехоньком офисном здании, выстроенном над единственной в этой части города станцией метро. Локация была выбрана не случайно. Иногда требовалось срочно мчаться на вокзал или в аэропорт, а пробки здесь были сравнимы со столичными. Цена за аренду – тоже, но головная контора на расходы не скупилась. Особенно сейчас, когда приближалось время, ради которого бюро и работало. День Д, как выражался Нерыдайлов.

– Вы не представляете, как вам повезло, ребята, – говорит он, – а я-то помню досетевые времена. Тогда сколько приходилось париться, чтоб сбросить дезу в газеты-журналы, и еще больше, чтоб отследить, где информация прошла. Толпа народу над этим работала. То ли дело сейчас – сиди себе за компом, сливай, что по бложикам, и почитывай всякие башорги и «Одноклассники». У других на работе за это связь отрубают, а вам повезло – это работа и есть.

– Не рубите фишку, – отзывается Соня. – «Одноклассники» – отстой. Приличные люди пишут в твиттере и тележеньке.

– Это ты не рубишь. Нам как раз приличные не нужны.

А Род, как всегда, заявляет по существу дела: —Если раньше нашими проблемами целый институт занимался, то теперь нас здесь только трое. А работы столько же.

И возразить ему, как обычно, нечего.

Есть ужас, есть ужас-ужас и есть статистика.

В начале ХХ века один из основоположников математической статистики, профессор Калязинского университета Павел Петрович Лось-Анджеевский, заинтересовался совершенно невинной темой, а именно – традицией разыгрывать окружающих и распространять странные, а то и страшные слухи в День всех дураков, то есть первого апреля. Сбор и обработка данных по этому вопросу заняли несколько лет и были затруднены тем, что российский календарь в то время имел расхождение с европейским. Но результаты повергли профессора в такое изумление, что он не решился их опубликовать. Однако отчет о работе Лось-Анджеевский направил и в Академию наук, и в Министерство внутренних дел. Собратья-математики, видимо, сочли отчет калязинского профессора первоапрельской шуткой, во всяком случае в архивах АН отчета Лось-Анджеевского не обнаружилось. А вот правоохранители его выкладками, похоже, заинтересовались. Но тут случилась мировая война, потом революция, потом Гражданская… короче, только в 20-х годах отчету был дан ход. Профессор, который в 1919 году угас от «испанки», усугубленной голодом, наверное, порадовался бы, что труд его не пропал втуне, напротив, его дело продолжают несколько видных ученых. Сначала потому, что с компетентными органами не поспоришь, потом – сами втянулись. Тем более что теперь календарь был приведен в соответствие с европейским, и работа несколько упростилась.

Выводы совпали с тем, что были сделаны Лось-Анджеевским.

Первоапрельские слухи и сплетни имеют под собой реальную основу.

Небылицы, о которых сообщают первоапрельским дуракам, в значительном ряде случаев не являются таковыми.

Такая организация, как Бюро (первоначально Отдел) исправления статистических погрешностей, была создана с сугубо практическими целями, а именно – ради пресечения панических слухов среди мирного населения и борьбы с явлениями, эти слухи вызывающими. Только так: борьба и пресечение. И состав сотрудников был соответствующий.

Значительно позже, где-то в середине 50-х годов, назрела необходимость в академических исследованиях в этой сфере. Был сформирован НИИ по изучению «феномена 1 апреля», разумеется, закрытый, и работали там специалисты самых разных профилей. Они и определили, что по каким-то неведомым природным законам именно в конце марта – начале апреля (с колебаниями в несколько дней) происходит какая-то глобальная флуктуация реальности. Природу этой аномалии пытались объяснить резкими колебаниями магнитного поля Земли, взаимопроникновением параллельных миров, воздействием какого-то неизвестного излучения. В любом случае это вызывало к жизни странные существа и не менее странные явления, которых в нормальной реальности не существовало и не могло существовать. И основоположники были чертовски правы: это действительно могло вызывать панические настроения и порой вызывало.

Нерыдайлов не застал НИИ в пору его расцвета, но успел там поработать до того, как прежняя структура порушилась. А она порушилась, как все в стране.

В начале 90-х институт закрыли, сотрудники расползлись кто куда, выживания ради. Однако с приходом нового тысячелетия в высоких инстанциях изволили обратить внимание, что за рубежом вовсю ведутся исследования в данной области, отчасти благодаря уехавшим за границу нашим специалистам и по нашим наработкам. А мы, как всегда, в хвосте общемировых тенденций. Отставание велено было устранить, нашлось и финансирование. Нет, институт не реанимировали, Бюро возобновило деятельность в новом формате. Как ни странно, основная проблема была не в деньгах и техническом оснащении. Большинство прежних специалистов было утеряно, а новых не успели обучить. Приходилось искать подходящих кандидатов среди студентов, а то и попросту в Интернете.

Так в головной конторе вышли на Рода. Он умудрился провести примерно те же исследования, что Лось-Анджеевский сто лет назад, и писал в своем блоге на эту тему пространные рассуждения, которых никто не воспринимал всерьез. Кроме тех, кому надо. А Соня была журналисткой-фрилансершей, искала горячие материалы для статей и таким образом столкнулась с сотрудниками Бюро (в прямом смысле столкнулась, было дело на выезде).

Вернулся кое-кто из старых сотрудников – из тех, кто не эмигрировал, не спился и не ушел в бизнес. Таков был Нерыдайлов, который десять лет держался за место преподавателя гимназии с небольшой, но стабильной зарплатой, но, когда его позвали назад, повел себя как пресловутый боевой конь при звуках полковой трубы. И не