Князь плесковский - Александр Владимирович Мазин

Место Стега рядом со мной занял Витмид.

— Мы спешиваемся, конунг? — спросил Тормод Лошадиная Голова.

Им на своих-двоих драться привычнее.

— Давайте, — разрешил я. Но сам остался в седле.

Начали! Мои бойцы выехали на ближний опустевший конец площади (их не заметили, похоже), разошлись широкой дугой и практически одновременно привстали на стременах.

Я тоже встал: надо же видеть, что происходит, а мой Ворон повыше других коней.

Происходило ожидаемое.

Стая стрел взлетела почти одновременно и тотчас — расстояние же никакое — враги начали падать.

Полминуты от силы — и от вражеского отряда перед стенами осталось не больше десятка. Да и то лишь потому, что стояли плотно и задние заслонили передних. Мои на месте не стояли. Галопом к воротам. Впереди — Стег, за ним еще полдюжины. Только Вихорёк задержался: встал посреди площади и принялся стрелять по сторожевой вышке. Там засела парочка ворогов, первыми сообразивших: что-то пошло не так. И они принялись пускать стрелы в моих всадников, которые их попросту не замечали: сосредоточились на пехоте у стен.

Два на одного — расклад для дуэли несправедливый. Если один — Вихорёк.

Первый противник сразу повис на барьере гнезда. Второй успел спрятаться, потом все же рискнул: встал во весь рост, раздергивая лук…

Стрелы я не увидел, но опрокинулся он очень характерно. И выстрелить не успел. Вихорёк его просчитал и послал стрелу с упреждением.

Но на этом наши успехи, к сожалению, закончились.

В воротах Стега и остальных приняли в копья.

Хорошо, черниговец среагировал вовремя и сдал назад.

Вперед выступили уже мои хускарлы. Собрали строй напротив ворот. Но в атаку не кинулись. Врагов с той стороны было значительно больше и это видел не только я.

Стрелки растеклись по площади, контролируя стены. Но на забороле врагов не было.

— В башнях наши, — сообщил глазастый Вихорёк, подъезжая. — Взойдем на стену, батько?

Я оглядел подведенные к стенам башни. С виду — пустые.

— Пробуй, — разрешил я. — Варягов первыми отправь. Вдруг там кто остался.

Лесовики для такого не годятся. В тесноте их порубят вмиг, а вот варяжата — бойцы универсальные.

— И поторопитесь.

То, что я видел поверх нашего и чужого строя в воротах, мне категорически не нравилось. На крыше терема скопились чужие. И двери в терем уже расколошматили. Что-то вроде баррикады не давало врагам войти, но это ненадолго.

Черт! Башня, в которую сунулись варяжата, не пуста. Там — бой.

Варяжата, похоже, не тянут. Туда бы кого-то вроде братьев Крумисонов, но все мои хускарлы сейчас стоят стеной напротив ворот и убирать их оттуда я не стану. Их и так мало.

В моем распоряжении остается единственный элитный рубака: я сам.

Я спешился, махнул рукой столпившимся перед правой башней стрелкам: ко мне. И бегом в левую башню.

Лестница. Обычная, с перекладинами, вела наверх, на площадку. А оттуда, через дыру, мне уже грозили копьями. Сколько их там? Двое? Нет, трое. Еще один сзади. Это только те, кого я вижу. Предусмотрительный гад мой главный враг. Или — нет? Или дело в том, что тем, наверху, в башне, очень не хочется наружу?

Стены замечательно простреливаются из башен.

— Эй вы! — крикнул я на языке викингов. — Дайте дорогу и останетесь живы.

Не поняли. Или не согласились с предложением.

Я крикнул то же, но уже по-словенски.

Ноль реакции.

Что ж, значит будет пробиваться с боем.

Волчок, где ты?

Я начал движение и на седьмой позиции рядом возникла белая голова с острыми ушами. Мир засиял.

Я засмеялся и с места взбежал по перекладинам, не касаясь руками лестницы. А как иначе? Ведь в моих руках клинки! Неловкие тычки копий я даже отбивать не стал. Проще уклониться. Слеза на обратный хват (тесно!), полуповорот и мне больше никто не мешает. Прыжок на забороло, отбив стрелы клинком, прыжок с заборола во двор и передо мной — задние ряды. Нет, это не друзья. Друзья не пытаются ткнуть в тебя железом. Да их тут много! И острое железо со всех сторон. Прекрасный танец! Я закружился волчком, отбрасывая тянущееся ко мне оружие, чертя короткие алые линии на руках, шеях, лицах. В какой-то миг стало совсем тесно — это меня попытались зажать щитами. Тем веселее! Я подпрыгнул, зацепился-толкнулся локтями, выскользнул наверх, вспрыгнул сначала на края щитов, потом на головы, пробежал несколько шагов (ноги сами находили те опоры, где не было острого), спрыгнул на выложенный деревянными плашками двор уже на свободном и побежал туда, куда хотел: ко входу в терем. Я знал, что именно там во мне особая нужда.

Меня пытались остановить (тщетно), швыряли в меня всякое, стреляли, но я двигался быстрей копий и стрел.

Меня встретила сплошная стена щитов (опять), но я нырнул вниз, подсек сразу несколько ног, а потом увидел прислоненную к стене лестницу и понял: мне наверх.

Крыша. И мой Волк рядом. И опять щиты и торчащие над ними копья. Я не побежал на них. Зачем? Есть же кровля. Удобная крепкая кровля, выложенная осиновыми плашками. Да, она наклонена под острым углом, но я даже по стенам могу бегать, если недалеко.

А здесь — недалеко. И здесь меня не ждали. Я упал на них сверху и понял, что для танца здесь слишком тесно. Зато вполне можно убивать. И я убил всех, до кого сумел дотянуться, пробежал по телам, увидел перед собой черный квадрат люка, но спрыгнуть в него не успел.

Мощный толчок в спину — и я полетел вниз.

Глава 32

Глава тридцать вторая

И наступила тьма

Он пришел. Заря не увидела своих, но когда часть латгалов, которые толпились во дворе, развернулась и перекрыла вход, она догадалась: Ульф здесь. Помощь пришла. Теперь — продержаться. Еще немного продержаться.

Прибитые поперек дверей доски разбили в щепки. Заря видела сбоку, в зазор между стеной и столешницей.

Сейчас навалятся.

И они навалились.

Но сдвинуть не смогли. Изнутри столешницу подпирали бочки, сундуки, все, что стащили сюда хирдманы. И еще люди. К тем четверым холопам, которых выбрала Заря, присоединился еще десяток новиков. И они уперлись изо всех сил.

Заря неосторожно выглянула в окно… И едва не словила лицом стрелу. В вершке прошло.

Но она тоже так могла. Только лучше. Натянуть лук в полную силу не вышло, но хватило и половинной. Вставший