"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

Я указал на очки.

— Можно сделать очень серьёзную заявку. Только сперва патент оформить.

Потому что, чуется мне, очень даже занятная придумка.

И полезная.

— Я… спасибо, — Афонасий сложил очки. — Савелий… я не понимаю, зачем тебе это…

Затем, что хватит мне и так, что врагов, что обиженных. Если сейчас одним станет меньше, уже хорошо. Глядишь, моим детям — ну, надеюсь, тут они у меня будут — не придётся разгребать дерьмогоры заговоров, что выросли из прошлых обид.

— Но я очень тебе благодарен. И поэтому… не знаю, важно ли это, но вами очень интересуются.

Не новость, однако. Но Афоня вцепился в очки и продолжил.

— Это началось примерно тогда, когда мы с Сергеем начали работать вместе. Меня пригласил к себе Евгений Васильевич и долго расспрашивал. О работе, об отношениях… потом сказал, что волнуется.

Надо же…

— За Сергея. Что тот — очень одарённый юноша, но, как многие таланты, плохо разбирается в людях, — Афанасий Воротынцев потёр лицо. — И что его связи нынешние внушают опасения. Что вы со своим другом — весьма подозрительны. Вы… мне сейчас до крайности неловко, стыдно даже, но просто… тогда он как-то так говорил…

— Правильно? — перебил я.

— Да, — Афоня кивнул. — И я ведь думал, что действительно… Сергей, он очень добрый. И славный. И… и даже когда мы… выяснилось…

— Добрый и славный, — согласился я. — И понимаю. Со стороны ни я, ни Метелька не выглядим компанией, которая подходит для такого перспективного молодого человека.

— Именно. Евгений Васильевич сказал, что опасается, как бы вы не втянули его во что-то нехорошее. Что у него есть подозрения, что вы имели дело с бандитами.

И ведь, главное, не ошибся, любезный Евгений Васильевич.

Имели мы дело с бандитами.

— И что поручил? Следить?

— Присматривать. За Сергеем. Чтобы он не пытался убежать из школы, не нёс вам денег, не… не сделал чего-то такого, что может ему навредить. Следить за ним или вами я отказался. Это… это недостойно. Бесчестно, — Воротынцев наклонил голову и произнёс это твёрдо, упрямо даже. — И мне казалось, что меня поняли.

Но не поняли.

— Когда… когда всё произошло… с кладбищем… директор пригласил меня снова. И разговаривал уже иначе. Заявил, что моя семья оказалась в сложном положении. И что мне нужно думать о будущем, — Афоня обнял себя и всё-таки опустился на мокрую лавку. — Что, возможно, если суд признает Воротынцевых виновными, мы вовсе лишимся титула, а то и хуже… но главное не это. Главное, что моё будущее, что оно… под вопросом. Так он сказал. Что я талантлив, конечно, но…

— Но имя рода перекроет все пути, — продолжил я.

Нет, Афоня, вроде парень неплохой, но уж больно долго телится. Этак и околеть можно.

Понимаю, что ему сложно. Я не уверен, что в его возрасте сумел бы признаться в таком. А он вот… и это заслуживает уважения. Только времени у нас немного.

— Тебе намекнули, что поступить в университет не полуится, что даже если у семьи деньги останутся, тебе там будут не рады, но он, понимая, что ты не виноват, составит протекцию.

— Ты слышал⁈ — удивление Афони было искренним и по-детски наивным.

— Нет, — я покачал головой. — Обычная вербовка.

— Не понимаю…

— Всё просто. Сперва он зацепил тебя легонько. Ты ведь не очень общительный, как я заметил?

— Ну… да, наверное. Не знаю. Я как-то вот… не думал. Просто…

— Приехал из провинции, и не в началку, где мало кто друг друга знает и все в одинаковом положении, а в выпускные, считай, классы. Там всё уже сложилось. Компании общие. Приятели. И даже те, кто, как и ты, из провинции, успели пообтесаться в столице за годы учёбы.

— Да, пожалуй. Мне было… неловко.

— А ещё ты по натуре не особо общительный. Но умный, верно? Это тоже других раздражало.

— Меня никто не обижал.

— И это хорошо. Но чувствовал ты себя чужим, а значит, был уязвим. Евгений Васильевич ведь и раньше приглашал тебя побеседовать, так? Ещё до Сереги. Расспрашивал про учёбу, про то да сё… одноклассников, так просто, как будто в разговоре.

Кивок.

И на меня смотрят едва ли не с ужасом.

— Он… он предложил помощь. У меня дар слабый очень. И не совсем хорошо получается с ним ладить. Вот Евгений Васильевич и занимался, чтобы я… чтобы осваивал. Раскрывал. Упражнения делали разные. Медитировали… правда, я засыпал постоянно. Но он не злился, смеялся только. Я думал, что он… он хороший. И друг мне.

Ну да, большой такой друг.

— А потом вот…

— Спокойно. Сомневаюсь, что ты выдал какие-то секретные планы Орлова по очередной пакости.

— Нет, не выдал…

— Сав! — крик Метельки заставил Афоню подскочить. — Вы там как?

— Каком кверху! — откликнулся я. — Где вас носит? А ты не стесняйся, рассказывай.

— Но… — Афоня сбился. Вздохнул. — Да, ты прав. И про другой разговор тоже. Он сказал, что будет грустно, если такой дар погибнет из-за ошибки родичей. И что готов поручиться за меня репутацией. Что у него есть и друзья, и ученики, достигшие немалых высот. Их покровительство не будет лишним, а если я покажу себя, это поможет и роду.

— Сплетничаете? — Орлов сунул голову. — О чём?

— Обо всём. Афоня, дай ему очки.

— А…

— Считай, проведем испытание.

— Что за очки? — Орлов покрутил их, но тут же натянул на нос. — Ух ты… какое всё… зелёненькое!

— Зелёненькое? — Афоня развернулся. — А должно быть…

— Оба! А это… это ж тень! Твоя! Савка, я её вижу!

— Дай сюда! — Демидов протянул руку.

— Да погоди, я…

— Дай!

— Не сломайте опытный образец, — крикнул я и уже Афоне сказал. — Они на самом деле нормальные, умные и ответственные. Просто выглядят раздолбаями.

— Евгений Васильевич хотел, чтобы я и о них докладывал…

— Что?

— Всё. Чтобы попытался подружиться. Через Сергея.

— Это кто там такой умный? — Орлов крутанулся. — Ух ты! А оно иначе