Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

Началось бурное обсуждение выдвинутого тезиса, и я решил не дожидаться выступления Инги, зашёл в корпус, кивнул вахтёру и поднялся на второй этаж. Кровь уже отмыли, сейчас бригада рабочих шпаклевала стены и белила потолок; я прошмыгнул мимо них и юркнул в кабинет.

— Чего там? — спросил Касатон.

— Диспутируют, — сообщил я, снял кепку и поздоровался с нашей машинисткой. — Привет, Ир!

— Привет! — отозвалась та, продолжая перепечатывать какой-то из подготовленных мной документов.

Кто другой на её месте после случившегося здесь бы неделю ещё не появился, а этой хоть бы хны!

Только подумал так, и Стройнович полез в шкаф, неудачно громыхнув его дверцей, Ирина аж подпрыгнула.

— Касатон! — возмутилась она, приложив ладонь к груди. — У меня чуть сердце не остановилось!

— Ну извини! — усмехнулся Стройнович и плюхнул на стол стопку листов сантиметров в пятнадцать толщиной, после достал ещё одну примерно такую же. — Петь, давай характеристики разбирать, а то сроки горят.

— Давай!

Если раньше я ориентировался исключительно на раздел с особыми отметками, то сейчас взялся просматривать весь текст от и до, и хоть большинство характеристик отличались лаконичностью, времени на каждую из них стало уходить несравненно больше прежнего. У Касатона дело продвигалось тоже не слишком быстро, да ещё он беспрестанно вытирал лицо платком, а потом и вовсе поднялся на ноги и снял со спинки стула пиджак.

— Идём обедать, Петь, — позвал он меня. — Ира, ты тоже перерыв сделай.

— Ага, только проект решения завтрашнего заседания подготовлю, — отозвалась барышня, не прекращая печатать.

Стройнович двинулся на выход, но вдруг замер на полушаге, после чего шустро скользнул за дверь.

— Меня нет! — шепнул он нам уже оттуда.

Мы с Ириной озадаченно переглянулись, и тут же в кабинет заглянула Эля.

— А где Касатон? — спросила брюнетка, оглядевшись.

Ответить я не успел, меня опередила Ирина.

— А вы по какому вопросу, гражданка? — поинтересовалась она на редкость противным голосом. — Записывались на приём?

Лицо Эли от изумления вытянулось, а нос будто бы даже стал ещё крупнее.

— Я по личному вопросу! — объявила она, совладав с удивлением, и подбоченилась. — А что?

— В рабочее время решение личных вопросов неуместно! — отрезала Ирина и раскрыла какую-то тетрадь. — Ну так что — на приём будем записываться или как?

Эля лишь фыркнула и отправилась восвояси, а Касатон выждал немного, выглянул из-за двери и показал Ирине большой палец, а мне предложил:

— Давай через чёрный ход.

Мы выбрались из корпуса и отправились в столовую, я с усмешкой спросил:

— Любовь-любовь?

Касатон досадливо отмахнулся.

— Да какой там! Если б действительно по личному вопросу пришла, то и бог бы с ней, но она ж точно свой проект рекламировать собиралась! У меня эти гипнокоды уже в печёнках сидят!

— Пробивная.

— Не то слово! Знал бы наперёд — вовек бы не связался!

От выражения сочувствия я тактично воздержался.

На вечернюю тренировку по рукопашному бою явились три калеки. Это не я придумал, это так нас Малыш обозвал. Ещё командой инвалидов поименовал, что тоже было не так уж далеко от истины.

— Клевец и Полушка, дуйте к Митричу на ножевой бой. Скажите, я распорядился. — Он обернулся и гаркнул: — Жёлудь, не спи! Два круга тебе!

— За что?! — возмутился вновь объявившийся на тренировках Митя.

— Бегом марш! — рыкнул Малыш, посмотрел на меня и махнул рукой. — Линь, ты со своими рёбрами на йогу иди. Пока не восстановишься, можешь не приходить. Смысла не вижу.

Я спорить не стал, поскольку был согласен с этим распоряжением на все сто, отсалютовал Карлу и в компании приятелей-пролетариев потопал с полигона в спорткомплекс. Сергей при ходьбе заметно припадал на левую ногу, Илья берёг правую руку, оба выглядели какими-то помятыми, на лицах хватало чуть подживших царапин.

— Это где вы так? — поинтересовался я.

— Да нас обратно в комендатуру на время забрали, — неопределённо отмахнулся Сергей Клевец и замолчал.

Илья оказался более разговорчивым.

— Кто-то наводку на грабителей инкассаторских фургонов дал, мы и сорвались. А в квартале от адреса на обочине фугас рванул. Если б щиты не держали, точно покрошило бы, а так ушибами отделались.

— Лихо!

— У вас, говорят, тоже жарко было?

Я рассказал о последних событиях, потом спросил:

— Матвей с вами был? А то его чего-то не видно.

— Не! — мотнул головой Илья, огляделся по сторонам и, понизив голос, произнёс: — Слышал, штурмовой взвод на захват айлийской миссии при институте отрядили. Но это секрет.

— Чего?! — опешил я.

— Ничего! — буркнул Сергей и толкнул приятеля. — Ты чего, блин, языком мелешь?

— А что такого? Все свои!

— Болтун — находка для шпиона!

— Иди ты знаешь куда?

Этим наше общение и ограничилось. Парни отправились на тренировку по ножевому бою, ну а я свернул к залу, отведённому под медитации. Сейчас его занимала группа Горицвета, сам гуру прохаживался от стены к стене, но вопреки обыкновению не наставлял своих учеников, а что-то негромко втолковывал шагавшему бок о бок с ним Льву. Мой бывший одноклассник всем своим видом демонстрировал почтительное внимание.

Я сел в дальнем уголке и погрузился в поверхностный транс, вот только состояния внутреннего равновесия не сумел достичь ни через пять минут, ни через десять. Всё время что-то отвлекало и не позволяло расслабиться. Голоса, шорох одежды, звуки шагов. Потом только сообразил, что дело не в окружении, а исключительно во мне самом. Раз за разом мысли возвращались к Барчуку, его покровителю и папке в кабинете Горицвета.

Просто наваждение какое-то!

Ладно хоть успел взять себя в руки до появления Федоры Васильевны, иначе непременно бы нагоняй получил. А так — отзанимался, делая упор в первую очередь на подстёгивании восстановительных процессов, затем отправился в раздевалку, где наткнулся на Карла, который тяжело отдувался, вытираясь после душа.

— Как-то сегодня совсем немилосердно нас гоняли, — пожаловался он.

— Тяжело в учении, легко в бою! — отозвался я, наскоро сполоснулся и спросил: — Чем сборище в итоге закончилось?

— По проектам-то? — уточнил Карл. — Наш, Феди Острога, Андрея Тополя и бесноватой Эли согласовали, остальных завернули.

— Совсем завернули?

— Кого совсем, кого на доработку отправили. Но от военной кафедры мы одни дальше прошли.

— Ясно, — кивнул я. — И что же — среди студентов евгенические идеи такой популярностью пользуются, раз Острог свой проект протащил?

Карл беспечно отмахнулся.

— Его мы обойдём! — уверил он. — Многие против его инициативы чисто из принципа проголосуют, она заведомо непроходная. Научный факт!

— А Тополь?

— Если подтвердим состоятельность своего предложения объективными расчётами, с Тополем тоже пободаемся. Слишком у него идея заумная. Схемотехника для большинства наших всё равно что тёмный лес. Он это тоже