Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

Командированные! Должно быть их по мою душу прямиком из столицы прислали, местным проведение опроса не доверили!

Ну ничего себе!

Враз сделалось не по себе, я прочистил горло и с отнюдь не наигранным беспокойством спросил:

— Простите, а в чём, собственно, дело?

— Присаживайтесь! — проигнорировав мой вопрос, указал на один из стульев оперативник постарше.

— Попрошу в ход допроса не вмешиваться, — обратился его коллега уже к присутствующим и принялся изучать мои документы.

— Какого ещё допроса? — немедленно поинтересовался я. — По поводу чего? Владимир Михайлович…

Исполняющий обязанности директора ободряюще улыбнулся.

— Просто ответь на вопросы.

Оперативник, показавшийся чуть старше коллеги, сразу перешёл к делу.

— Нас интересует ваша столичная командировка. С какой целью вас в неё отправили?

— Сопровождать заведующего первой лабораторией.

Второй оперативник взялся стенографировать, его старший товарищ задал очередной вопрос:

— Почему именно вас?

Тут было бы уместно сказать о наличии боевого опыта и работе в Бюро оперативного реагирования, но Георгий Иванович точно неспроста велел воздержаться от интерпретации событий, так что я лишь пожал плечами и ограничился кратким:

— Не знаю.

— И вас это не удивило?

— Исключительно порадовало, — сознался я теперь уже совершенно искренне.

Ну и пошло-поехало. Игры в вопросы и ответы давно стали для меня делом привычным, и всё бы ничего, но настораживала подчёркнутая отстранённость оперативника, взявшегося вести протокол. Он на меня ни разу не взглянул даже, и при этом я совершенно точно ощущал направленное на себя внимание.

Оператор?

Полной уверенности в этом не было, но даже если и так — едва ли отслеживание состояния моей внутренней энергетики ему хоть что-либо даст. И потенциал на нуле, и от внешнего фона до предела экранирован. А вот сам я определённо уловил разочарование столичных гостей, когда на вопрос о том, кого именно вывез с территории мятежников чистосердечно сознался:

— Горского Леонтия Игнатьевича, сотрудника Общества изучения сверхэнергии

— И почему не были предприняты меры для его немедленного задержания?!

— Как не были?! — искренне возмутился я. — Ещё как были! Я его вашему коллеге с рук на руки сдал! Эдуард такой у вас был, знаете?

— Караульных в известность почему не поставили? С какой целью ввели их в заблуждение, представив Горского профессором?

— Чтоб сразу к стенке не поставили.

— Откуда такая забота о предводителе мятежников?

— Так меня же разведать обстановку отправляли, а он много что знал!

— А кто распорядился доставить Горского в больницу?

Момент был скользкий, но даже тут я попытался отделаться полуправдой.

— Ваш шофёр сел в машину, и мы поехали. Я состояние задержанного пытался стабилизировать, автомобиль не покидал.

Оперативник хмыкнул и перескочил на другую тему.

— Откуда стало известно о розысках Горским операторов из свиты великого князя?

— Вы меня об этом спрашиваете?! Сводки о неопознанных телах приказал шерстить Грин из секции-пятнадцать!

— Допустим. А каким образом вы объяснили свою осведомлённость Горскому?

— Как и условились с Эдуардом, сказал, что подслушал разговор в «Астории». Мы там жили, когда в гостиницу слушатели Общества заехали.

— И тебе поверили?

— На вранье не поймали.

И так далее, и тому подобное. Что, как, кто, зачем и почему. Оперативник то прорабатывал какой-то определённый эпизод, то начинал скакать по темам почище блохи, сыпал вопросами, цеплялся к словам и беспрестанно возвращался к одним и тем же ключевым моментам. Что, как, кто, зачем и почему.

Случайный человек давно бы прокололся на какой-нибудь мелочи, да я и сам, хоть и старался преимущественно говорить чистую правду, запросто мог бы сболтнуть лишнего, если б не наказ Городца воздерживаться от интерпретации событий. Сложнее всего оказалось представить себя инициативным молодым человеком, который отправился в логово монархистов исключительно из стремления помочь своей стране. Положа руку на сердце, с этим я всё же не справился — уж слишком много в истории наличествовало дыр изначально. Но вот сочли столичные гости меня пронырой-карьеристом, недалёким исполнителем-боевиком или же ещё даже более недалёким инфантильным юнцом, сказать не возьмусь.

Допрос затянулся на два часа, ещё после него попросили обождать составления протокола.

— Посиди в приёмной, — впервые нарушил молчание Ефим Суббота и вытер носовым платком вспотевшую шею. — Сейчас протокол перепечатают, подпишешь.

— У меня процедуры, — сказал я. — Могу до лабораторного корпуса сбегать и вернуться? Там график просто, своё время пропущу и уже всё…

— Сбегай, — разрешил исполняющий обязанности директора и улыбнулся. — Да подпишет он протокол, прямо сегодня и подпишет! Не сомневайтесь, товарищи!

Столичные оперативники переглянулись, и старший из них сказал:

— Пусть идёт.

У меня мелькнуло подозрение, что главным в паре был вовсе не он, но мелькнуло и мелькнуло, развивать эту мысль не стал. Вышел в приёмную, где скучал на диванчике Митя Жёлудь, и тот немедленно вскочил на ноги.

— Ты куда?

— На процедуры.

— Я с тобой!

Проводить меня у Мити получилось лишь до лабораторного корпуса, а вот в подвал его, несмотря на корочки сотрудника Бюро, не пустили, ибо в списках не значился, а охрану на входе несли бойцы особого дивизиона, которые к такого рода удостоверениям никакого пиетета не испытывали. Пришлось бывшему сокурснику дожидаться меня в холле первого этажа.

Я запросто мог покинуть здание через чёрный ход, но счёл такую выходку пустым ребячеством, да и час работы с энергетической установкой на дне бассейна в толще непроницаемо-чёрной и ужасно вязкой грязи выпил из меня остатки сил, хотелось просто усесться куда-нибудь и перевести дух. Вот на диванчике в приёмной директора я и разместился, ещё и чашку чая от секретаря получил. Митя — нет, Митя угощения не удостоился.

Ну а потом меня вновь пригласили в кабинет, там я потратил с четверть часа на ознакомление с протоколом, после чего подписал каждый лист и перечеркнул оставшееся свободным место на последнем из них. Расшифровал фамилию-имя-отчество и с облегчением перевёл дух.

— Готово!

Задержаться представители РКВД не пожелали и сразу откланялись. После их ухода исполняющий обязанности директора покачал головой и усмехнулся:

— Глубоко копают, однако! Их бы в шахтёры, а Георгий Иванович?

Городец раздражённо поморщился.

— В шахтёры? Ну уж нет, Владимир Михайлович, такие сами кого угодно кайлом махать определят. — Выглядел куратор откровенно смурным, так что я нисколько не удивился, когда он потребовал: — Линь, в приёмной меня подожди.

— А вот не надо моих сотрудников вербовать! — пошутил хозяин кабинета, погрозив майору пальцем.

— Да какая вербовка! — отмахнулся Городец. — По Крикуну вашему подвижки появились, нужно прояснить кое-какие моменты.

Не знаю, как исполняющий обязанности директора Бюро, а я майору не поверил, но нельзя сказать, чтобы в итоге оказался совсем уж в своём предположении