Меньшее из зол - Александр Павлович Быченин

К счастью, и без меня нашлось, кому остудить горячие головы.

— Так, успокоились все! — велел жрец Прокл. — Сперва я Тень прощупаю, а потом, если всё в порядке, Наиль пойдёт! Посмотрит «воровским взглядом»!

— Это я запросто, — оживился эльф-рога. — Только Светоноша пусть подстрахует! Он как новогодняя ёлка светится, от него даже в углах Тень не спасает!

— Эт можно, — солидно пробасил паладин. — Но ты тогда под ногами не пу… — прервался он на полуслове и, как заворожённый, во все глаза уставился на основание Серой башни.

И не он один, справедливости ради, а весь личный состав рейда. По той простой причине, что договорить нашему «воину святу» помешал… всеми ожидаемый виновник торжества! Никто не понял, откуда он взялся, но вот только что его не было, и вот он уже есть! Соткался из вибраций и марева в самом центре привратного зала башни, втянул в себя многочисленные туманные рукава, тентакли и щупальца, выпустил облако тьмы, что твоя каракатица… и в единый миг, за одно еле уловимое глазом мерцание, перенёсся на площадь, бесцеремонно оттеснив защитной аурой игроков из числа тех, кому не повезло оказаться у него на пути. Почему не повезло? Да потому что первое же касание силового поля едва ли ни ополовинило шкалы здоровья и выносливости, почему-то не затронув ману.

— Фига се! — возмутился Наиль, попавший в число таких «счастливчиков». — Ну и как тебя бить, Великий… кхм?.. Просто Великий!

— Никак! — рыкнул Облом, и заорал, что было мочи: — Отходим! Отходим все! Дистанцию держим! Латники, цепь! Дистанционщики — палите из всего, что есть! Кастеры — то же самое!..

Ну вот и всё. Пошла жара. Народ включился в работу, переборов первую растерянность, да и, чего греха таить, некоторое разочарование: мы-то были уверены, что как только доберёмся до Великого Кого-то Там, так он сразу же Кем-то Там быть и перестанет! Переродится прямо на глазах изумлённой публики! Да и Ганс примерно так же процесс описывал. А тут ничего даже близко похожего! Призрак и призрак. Только здоровенный, и продолжает разрастаться! Вон, уже больше ворот башенных стал! То есть раза где-то в два крупнее Кхамула, своего последнего клеврета. Но в целом такой же «назгул», разве что с менее чётким абрисом и жуткими алыми буркалами под капюшоном… кста-а-а-ати! Чего-то мне это напоминает… да ведь, Клим? То есть, я хотел сказать — Фима?

Что характерно, не отозвались оба. Впрочем, я на это особо и не надеялся, хоть и знал, что Светлов давно уже на низком старте — готовится реализовать свою часть плана. Единственное, ещё сколько-то подождать придётся — как мне кажется, до тех пор, пока игроки не ослабят в достаточной степени защиту монстра. Я имею в виду, достаточной для того, чтобы сквозь ауру начали проникать метательные снаряды. А это процесс не быстрый, даже с учётом пассивности Великого — тот просто стоит и, такое ощущение, нежится под лучами виртуального солнца. Ну и подрастает постепенно, хотя теперь уже и не так быстро и заметно, как в самом начале.

Пожалуй, у меня есть немного времени, чтобы вернуться в физическое тело и посмотреть как там, в пещере с кристаллами… но сперва одна небольшая деталь. А именно, «потянуться» мысленно со второго топослоя к сгустку искорок, символизирующих Изольду Венедиктовну, и через неё к сгустку заметно крупнее — Шварцу.

— Пастор!

— Я-а-а, юнгеман? — ничуть не удивился тот моему появлению в форме слуховой галлюцинации.

— Как Диана ритуал начнёт, позовёшь?

— Я-а-а, натюрлихь!

Ну вот, теперь уже точно можно…

* * *

— Что тут, Мил?

— Да пока ничего интересного, — отмахнулась моя подружка. — Вон, Джон Аластарович чего-то опасается, а я ничего подозрительного не чувствую!

— Это всё исключительно потому, душа моя, что тебе не хватает опыта, — со скорбным видом попенял девушке профессор Дэвис. — Я же на своём веку столько гадостей повидал, что на молоко дую! А воду и вовсе предпочитаю замораживать, от греха.

— Так в чём проблема-то, проф? — переадресовал я вопрос.

— Кто бы знал, Климушка! — развёл руками тот. — Кто бы знал! Уж точно не я, иначе пледик бы подстелил!

— Тёплый и клетчатый? — не удержался от подначки я.

— Обязательно! — улыбнулся Дэвис. — В цветах клана! А поверх бы ещё парку оленью. Зябко мне что-то, детишки. Мороз по коже. И ледышки в душе.

— Хм… а с чего бы? — вслух озадачился я, но, не дождавшись ответа, принялся осматриваться эфирным зрением. — Парадоксально, но факт — никаких искажений! Как будто и не главный босс! Или ему просто не надо?..

— А «якоря»? — опомнилась Милли. — «Якорей» сколько⁈

— Ни одного! — огорошил я подружку.

Впрочем, не только её, судя по недоумевающим взглядам остальных присутствующих. Даже рядовые ГОРовцы как-то странно на меня коситься начали.

— В смысле ни одного⁈ — не поверила девушка.

— В прямом! Нет «якорей»! Видимо, не время ещё.

— А! Так твои друзья-игроманы его ещё не подранили? — сообразила Милли.

— Получается, так! — подтвердил я. — Ладно, тогда я обратно, а вы тут бдите. И если что вдруг, не стесняйтесь — зарядите пощёчину. Так я быстрее почувствую.

— Хорошо, уговорил! — осклабился и подал голос — впервые за всё это время — вахмистр Сохатый. Он, как и поручик Купфер, предпочитал не отсвечивать, пристроившись чуть в стороне от основной группы ценных специалистов. — Но ты уж не обессудь, рекрут Петрушка!

— Не-не-не! — отгородился я от инструктора ладонями. — Мил, лучше ты давай! А остальным не разрешай! Я тебе ещё пригожусь!

— Ладно!

* * *

— Пастор?

— Шайсе, юнгеман! — дёрнулся Шварц. — Не пугай меня так больше, битте!

— Ладно, постараюсь! Что тут?

— Дианочка уже готова, ждёт сигнала.

— Слушай, а у него же вместо полосок одни вопросительные знаки, вы как вообще по урону ориентируетесь? — озадачился я.

— Да Прокл как-то видит, — пояснил кхазад. — Их вюрде, и на стрелы посмотри! Видишь, часть отражается, а часть насквозь проходит?

— Типа того…

— Вот и отслеживаем. Но, сам видишь, дело это небыстрое! Требуется гроссартиге арбайт!

— Ну так давайте это, как его?.. Цюрюк! Лосс! Лосс!

— Проклу скажи, юнгеман!

— Сам скажи!

— Нет! Нихьт! Найн! Занят он! Унд я-а-а, натюрлихь! — среагировал Пастор на манёвр охотницы Дианы — пока мы с ним препирались, та выбралась из-за спин латников на открытое пространство, на ходу что-то там проделывая со своим знаменитым ассегаем — метательным, естественно.

Рядом с охотницей, как, впрочем, и всегда во время боевых действий, величественно вышагивал белый пардус — с саму Диану