Властелины страха - Максим Александрович Лагно

Служить в военном отряде вообще опасно, могут и поранить, хотя священники, вроде, не участвуют в сражениях, а только пытаются предсказать их исход. Зато каким достижением для неё станет точное предсказание какого-нибудь отблеска на Пути Рено Кохуру…

Но пока что вместо славного небесного воина перед нею жалкий резчик по дереву, пусть и слишком красивый для простолюдина. И «Пророческие Сны», посвящённые ему, оказались необычайно трудными для толкования. А ведь все предрекали, что его жизнь ничтожна и проста.

Как бы там ни было, третий и последний «Пророческий Сон» будет самым важным. Первые два — лишь подготовка.

И как тут снова не порадоваться преимуществу рода Наби? Священникам-прорицателям других родов нужно не менее шести дней, чтобы добиться хотя бы первого «Пророческого Сна». Благодаря «Третьему Глазу» Арайя увидит намного больше.

ВЕЧЕРОМ ТРЕТЬЕГО ДНЯ ВОДОНОСИК не трудился над кувшинами. Он расстелил обеденное покрывало, поставил на него казан с кашей из крупы и капусты и десяток мелких шкатулок с варёной ман-гой.

Пришли гости — все соседи по жилищу, а также несколько учеников Дома Опыта, включая косоплечего резчика, который оказался другом Водоносика. Гости постоянно оборачивались к неподвижной священнице в белом халате и маске.

Привлекать лишнее внимание — вредно для пророчества. Обычно прорицатели отходили от таких сборищ подальше и прятались за специальными ширмами. Но в тесной комнатке Водоносика отойти некуда, хотя Арайя и пыталась вжаться в стену.

Перед едой все гости вознесли хвалу Создателям. Правда, Арайе показалось, что некоторые из них слишком рьяно выкрикивали: «Свет более не падёт в грязь!» и поглядывали в её сторону: оценила ли она их приверженность к истинной вере?

Дымок тоже поглядывала в её сторону, но с наглой усмешкой. Мерзкая кощунница не произнеся ни слова молитвы Создателям! При этом сделала из указательного и большого пальцев кольцо, что было, вероятно, тайным знаком Луны. И почему храм этой лживой веры до сих пор не уничтожен?

Наевшись, гости стали обсуждать какие-то незначительные дела. Сколько дров нужно купить в складчину для бани. И не собирается ли домовладелец поднять цены? Ведь, говорят, в Шестом Кольце закончились пустые наделы — их скупили разбогатевшие люди.

— Но если подумать, — заявил косоплечий ремесленник, — мы тоже когда-то разбогатеем и переедем в Шестое Кольцо.

— Ага, — фыркнула Дымок, — к тому времени цены в Шестом Кольце вырастут в двенадцать тысяч раз. И ты всё равно останешься бедным в сравнении с другими.

Косоплечий не остался в долгу:

— Если они так вырастут, то твои лживые священники не смогут больше платить за надел и ваш бывший храм снесут к грязи.

«Ладно, — подумала Арайя. — Он не такой дурак».

Все стали спорить, снесут храм или не снесут? Тем более что это здание больше не считалось храмом. Все сошлись во мнении, что обязательно снесут, но не сейчас, пока жители бывшего храма способны платить налоги.

Наспорившись, гости ушли. Только Дымок осталась. Бесстыже развалившись на подстилке, она без всякого уважения смотрела на Арайю и ухмылялась.

Даже Водоносику она надоела. Он спросил:

— Не пора ли спать?

— Не, сегодня слишком лунная ночь. Я не могу спать.

Водоносик подошёл к круглому окну и снял деревянные ставни. И правда, громадная жёлтая Луна застыла прямо по центру в нижней части круга окна. Зрелище было величавое, даже Арайя признала это. Впрочем, истинная вера в Двенадцать Тысяч Создателей никак не оспаривала величие ночного светила. Она оспаривала величие тех, кто в него верил.

— Всегда хотел узнать, отчего иногда Луна кажется громадной, а иногда мелкой? Она и впрямь отлетает от земной тверди и снова приближается?

Дымок с готовностью пояснила:

— Нет, кажущееся увеличение Луны — это обман.

— Зрения?

— Нет, ума.

— Как это?

— Луна и впрямь иногда отдаляется от земной тверди, но не настолько, чтобы заметить изменение её размеров.

Водоносик показал рукой в окно:

— Но вот ведь она — висит! Громадная. Хотя вчера была меньше.

— В том-то и обман, что она такая же, как вчера и тысячи поколений тому назад. Но твой ум не способен объять громадное расстояние, которое разделяет Луну и нас. Поэтому, когда она находится низко в небе, твой ум увеличивает её в восприятии, считая, что она якобы стала ближе, а когда поднимается — принимает привычный размер.

— Удивительно, — покачал головой Водоносик. — А вот Учитель-Совратитель рассказывал, что Луна кажется нам увеличенной из-за того, что воздух, окутывающий неподвижную твердь, действует как увеличительное стекло. Оттого мы и видим её большой.

— Чепуха и заблуждение. Что вообще учитель может знать о мире?

— Ну, хоть что-то знает же…

— Если её увеличивает воздух, то отчего же мы всегда не видим её большой?

Даже Арайя заслушалась этим спором. В скрижалях она читала разные объяснения, почему Луна меняла свои размеры. Неохота признаться, но предположение Дымка было наиболее верным.

Водоносик спросил:

— А правда, что Луна — это тоже твердь?

— Да, — подтвердила Дымок. — Луна — малая неподвижная твердь. Хотя «неподвижная твердь» — это неправильное слово для любых небесных тел. Неподвижна Земля лишь относительно нас, живущих на летающей тверди. Земля, Луна и остальные светила неба стремительно летят в пустоте вселенной. И полёт их, он как полёт Дивии — вечный.

— Тогда объясни мне вот что. Дивию направляют Правители из Сердца Дивии, так?

— Да.

— А кто управляет полётом неподвижной тверди?

— Это великий вопрос. Вера в Движение Луны могла бы на него ответить.

— Это тут при чём?

— Непонимающие люди, когда слышат о вере в Движение Луны, в первую очередь думают о Луне. Тогда как думать нужно о Движении. Понял, да?

— А-а-а, движение, значит. Хм. Ловко вы это. Ха. Все про Луну, а вы, оказывается, про Движение!

— То-то же. Не. Ну, Луна тоже важна. Ведь она наиболее близкая к нам из небесных твердей.

— Но я так и не услышал, кто правит этими небесными твердями?

— Да грязь тебя побери, я уже который раз говорю — движение! Движение правит.

— Движение правит своим движением, что ли?

— Нет.

— А как тогда?

— Захочешь — узнаешь.

Дымок последний раз фыркнула на неподвижную священницу и ушла.

Водоносик ещё некоторое время смотрел на громадную жёлтую Луну. То закрывал ладонью один глаз, то прищуривался, пытаясь уловить — в какой момент ум начинал его обманывать, показывая Луну больше, чем она на самом деле?

Арайя стояла рядом, тоже смотрела на Луну. И гнала прочь мысли о том, что лживые последователи ночного светила на самом деле поклонялись не ему, а вселенскому движению. Была в этом открытии странная и неприятная правда.

Дымок