Властелины страха - Максим Александрович Лагно

Потом вызвала во Внутреннем Взоре озарение «Третий Глаз» яркой ступени, а следом собрала пять узоров наследованного «Пророческого Сна».

Сделала всё это с трепетом и только ей понятной торжественностью.

«Третий Глаз» — скрытое озарение рода Наби. Другие священники, быть может, и знали название этого озарения, но не знали его узоров. Арайе они тоже неведомы — ими владел отец и, вероятно, кто-то ещё из рода Наби. Но только отец творил кристаллы «Третьего Глаза» и собственноручно вставлял их в гнёзда трёх древних масок, сохранившихся с времён Первых Жителей. Обладание таким озарением — преимущество Наби.

Сам по себе «Третий Глаз» не делал ничего, но в соединении с обычным «Пророческим Сном», узоры которого доступны каждому в скрижалях Дома Опыта, усиливал его действие, показывая правдивые отблески наиболее вероятного будущего в первый же день хождения. Священники других родов вынужденны ходить за своими сопутниками намного дольше. Правда, «Третий Глаз» не помогал видеть будущее самого священника-прорицателя, а только его сопутника, но, как известно, у каждого озарения свои недостатки.

Из-за усталости уснуть одновременно с сопутником не составило большого труда.

Всю ночь Арайя смотрела обычные сны, где она была безвольной куклой в происходящей чепухе.

Под утро, в тот период времени, когда появление образов «Пророческого Сна» наиболее вероятно, Арайя проснулась внутри своего сна и огляделась.

Всё было хорошо — Арайя стояла голая в сером мареве пустоты.

Сквозь неё начали пролетать грани, как при благоволении. Вылетая из серого марева, проходили сквозь Арайю и снова пропадали.

От благоволения это отличалось тем, что Арайя не была пустым местом в пустоте, а обладала всеми ощущениями тела и полным сознанием. Даже Внутренний Голос и Взор с ней.

Этот момент «Пророческого Сна» считался у священников самым приятным и полезным для прорицателя. Он означал, что Создатели открыли ему все направления Всеобщего Пути, какие были, есть и будут. Нужно лишь успеть дойти туда, куда надо.

Среди остальных жителей сложилось представление, что священники-прорицатели видели только будущее. Любой мало-мальски читавший скрижали сословия Помогающих Создателям, знал, что это не так. На Всеобщем Пути нет направлений ни в пространстве, ни во времени. Так и «Пророческий сон», развёрнутый в уме священника, сон не занимал ни пяди настоящего пространства и ни мгновения настоящего времени.

Именно мыслительная деятельность прорицателя, попавшего в безвременное и беспространственное состояние Всеобщего Пути через «Пророческий Сон», придумывала нужное направление и следовала ему. А для Всеобщего Пути неважно, когда это направление существовало или будет существовать. Все направления существовали здесь и сейчас, хотя и скрыты в серой пустоте. Всегда так было, поэтому ни будущее, ни прошлое не имели между собой никакой связи, кроме воспоминаний прорицателя.

Сейчас Арайе нужно найти Водоносика.

Она снова огляделась и сделала шаг вперёд.

Серая хмарь расцвела миллионами цветов, названий которых не было даже в дивианском языке, и сложилась в комнату с круглыми стенами, пол которой усеян битыми черепками глиняных кувшинов.

Арайя посмотрела вверх и увидела яркий синий круг неба с одним застывшим белым облачком.

— Ага, — догадалась она, — я на дне огромного кувшина.

До неё донёсся детский плач. Она увидела мальчика, похожего на Водоносика. Он сидел над черепками. Но плакал не он, а кто-то невидимый. Водоносик рассматривал пятно крови на своей ладони. Рядом лежал молоток и какие-то кристаллы, но они быстро улетели в темноту.

Это явно детство Водоносика. Ну, или одно из возможных его детств. Гуро Каалман как раз попросил обратить внимание не столько на будущее этого парня, сколько на его прошлое.

Арайя подошла к сидевшему на горе битых черепков мальчику и слегка пихнула его ногой:

— Хватит, иди дальше.

Водоносик послушно встал и ушёл. Но не вперёд, а вдруг полез вверх по верёвочной лестнице, упавшей сверху.

Арайя снова запрокинула голову. Вместо белого облачка в горле кувшина висел небесный дом. На его борту видны какие-то надписи, но иероглифы, как это всегда досадно бывает во сне, шевелились, как живые, не позволяя прочесть себя.

— Первый «Пророческий Сон» и сразу же наткнулась на испытание словами, — пробормотала Арайя.

Впрочем, это хороший знак.

Из уроков отца она запомнила, что любые надписи, показавшиеся в «Пророческом Сне» — важный источник правды о будущем. Или о прошлом. Почему? Да потому, что прочитанные иероглифы не надо толковать, в отличие от искажённых образов. Некоторые славные священники-прорицатели наоборот — охотились именно за надписями.

Не всякий способен увидеть такое на своём первом хождении! А всё благодаря «Третьему Глазу». Но прочесть надписи — великий труд. К счастью дядя, третий старший рода Наби, научил Арайю одному трюку.

— Ты не пытайся прочесть надписи сама, ибо при каждом новом взгляде иероглифы будут выстраиваться в ином порядке. Вместо чтения попроси один из образов твоего сопутника прочесть эти надписи за тебя.

— Так просто? — удивилась Арайя.

— Быть частью славного рода — это наследовать мудрость предков, накопленную за прошлые поколения. А истинная мудрость всегда проста.

Арайя дёрнула конец верёвочной лестницы, по которой поднимался Водоносик, и крикнула:

— Эй, парень. Что написано на борту того акраба?

— Читать не умеешь? — буркнул Водоносик и пополз ещё быстрее.

— Но…

Арайя изумилась строптивости образа из «Пророческого Сна»! Разве так бывает? Ведь это её сон, и все его образы подчинены её воле! Она запаниковала. Снова дёрнула лестницу и потребовала:

— Немедленно прочитай, что там написано.

— Свали в грязь, дура.

На этом сон оборвался, Арайя снова уснула, потеряв осознанность.

Если бы кто-то сейчас заглянул под её маску, то увидел бы, что девушка спала с выражением возмущённого изумления на лице.

Второй день хождения прошёл, как и первый.

Только теперь Арайя смотрела на сильные руки и красивые плечи Водоносика, строгавшего левую стенку для малого долбяка, со злостью. Будто парень виноват, что его образ в её «Пророческом Сне» отказался выполнять требования прорицательницы. Да ещё и в грязь послал.

Арайя не знала, что делать, когда образы «Пророческого Сна» не повиновались прорицателю. И отец, и учителя Дома Опыта уверяли, что все образы сна будут под её властью. Иначе и не могло быть. Правда, Внутренний Голос напомнил, что поведение образов сна могло быть испорчено плохо наведённым озарением. Но в это Арайя отказывалась поверить: «Третий Глаз» и «Пророческий Сон» не могли быть плохими— у неё достаточно толщины линий. Их, конечно, было впритык, но достаточно для двух озарений за ночь. Да и сами озарения она научилась применять, не подвергая себя