Властелины страха - Максим Александрович Лагно

Арайя видела долбяки у скоморохов на рынках. У священников этот музыкальный инструмент считался низкопробным и не использовался для пения гимнов Создателям. Священники вообще не использовали музыкальные инструменты, исполняя гимны хором. Исключением был разве что музыкальный инструмент под названием «небесный вопль», да и тот использовали лишь в обрядах женитьбы. В Доме Пения долбяк тоже не привечали, так как петь под него считалось убогой забавой простолюдинов, лишённых понимания музыкальной гармонии. При этом так называемый «малый долбяк» был любимой игрушкой детей Дивии, так как издавал забавные звуки ударов. Арайя сама играла в детстве на таком.

— Что не так с этим изделием? — спросил учитель.

Резчики по дереву снова зашевелили бровями, изображая раздумье. Никто не хотел признать, что в собранном виде их изделие выглядело криво и косо.

— Ну мы это… — повторил косоплечий парень, — мы всё по рисунку из скрижали сделали.

— Запомните, болваны: идти нужно от общего к отдельному. Вы нарезали много красоты по отдельности, но сии красоты, составленные вместе, дали позорное уродство, а не долбяк. Особенно у Водоносика, поглядите, получилась изумительной красоты левая боковина, достойная старшего ученика. Но какой толк от красивых узоров на кривом и не работающем изделии?

Доказывая свою правоту, учитель взял ударную палочку и постучал по стенкам короба и провёл по косому краю цилиндра. Звучал этот долбяк и впрямь плохо. Даже для низменного инструмента.

Учитель долго упражнялся в красноречии, всячески комбинируя смыслы «красота и уродство». Мол, если сложить две красоты, то может выйти одно уродство. Но если сложить два уродства, получится три уродства.

Арайе его потуги в красноречии казались глупыми и ошибочными, но ученики внимали и обещали, что завтра начнут заново. На этот раз пойдут от общего к отдельному. Сначала составят грубый набросок будущего долбяка. Убедившись, что части составляют красоту, а не уродство, начнут украшать их резьбой.

— Ну, всё, ваше время вышло, и вы уходите, — закончил урок учитель.

Первые три ночи хождения за прорицанием — весьма важные. Не в том смысле, что они сразу выдадут точный «Пророческий Сон». Они важны для нащупывания Всеобщего Пути сопутника: чем ближе к нему подберётся священник-прорицатель, тем больше увидит в «Пророческих Снах» образов и отражений возможного будущего, необходимых для правдивого толкования.

Поэтому славные священники-прорицатели, начиная хождение за сопутником, трое суток не ели, почти не пили и не посещали отхожее место. Всё ради того, чтобы не терять сопутника из вида даже на такие короткие промежутки времени.

Старшие прорицатели готовились к мучительному воздержанию, используя известные и тайные техники своих родов. Но Арайю в эти тайны ещё не посвятили, а известные способы подавления голода и естественных потребностей запретили, так как она была слишком молодой и продолжала расти.

Пользуясь этим послаблением, Арайя отведала воды и съела немного серой лепёшки, предложенной ей Водоносиком на ужин. Для приёма пищи, она отвернулась и ненадолго подняла маску.

Скромная еда разморила. Арайя не удержалась и села на пол, гремя своим пирамидальным халатом и ломая его строгие грани.

— Конечно, — участливо сказал Водоносик, — весь день на ногах. Даже стражники твои уже два раза сменились.

Арайя и Водоносик были одни в его комнате жилища Седьмого Кольца.

Стражников она попросила стоять на улице, не загромождая своими доспехами тесное помещение. Она хотела вообще их отослать, но стражники ответили, что приказ на охрану поступил от её отца. Это стало неприятным напоминанием, что тощая стерва, вторая матушка, отдавала распоряжения от его имени.

У Арайи ещё мелькнула несколько завистливая мысль, что Водоносик и Дымок, эти простолюдины, жили будто бы намного свободнее неё… Но это, конечно, заблуждение.

Красные лучи заката в последний раз мелькнули в окне, на Дивию опустилась ночь.

Водоносик обошёл комнату и зажёг три синих фонаря. Арайя устало сравнила, что в её дворце даже коридоры освещены белыми светильниками. В покоях челядинцев тоже не пользовались синими. Быть может, бедность — это расплата за свободу? Но нет, Гуро Каалман говорил, что материальные блага расположены на Всеобщем Пути по воле Создателей. И если кто-то беден, то так решили Создатели. Или как-то так. Внутренний Голос начал было напоминать точные слова учителя, но Арайя остановила его.

Священнице страшно хотелось спать. Но прорицателю ни в коем случае нельзя засыпать раньше сопутника. Желательно засыпать одновременно с ним.

Но Водоносик отчего-то не спешил расстилать покрывало сна. Наевшись, он достал из сумки кожаный свёрток с ножами и разложил их перед сундуком. Из сундука достал узкий четырёхгранный кубок из дерева белой ман-ги. Одна сторона была покрыта резьбой. Приглядевшись, Арайя распознала иероглифы, обещавшие «сохранить влагу, налитую в сей кубок столь же холодной или столь же тёплой».

— У меня небольшой заказ, — виновато пояснил Водоносик. — Надо ещё поработать.

Арайя хотела сказать, что сопутнику не обязательно пояснять свои намерения. Иначе именно эти замыслы станут «Пророческим Сном». Но с другой стороны— какая разница? Пусть этот резчик узнает, каким будет его кувшин в будущем.

Водоносик начал вырезать узоры, снова потея и пыхтя.

Арайя, борясь со сном, обречённо встала за его спиной и следила за работой. И когда Водоносик вдруг протянул ногу, схватил пальцами ноги какой-то инструмент и ловко перекинул себе в руку, она не удивилась. Кто знает этих ремесленников, вдруг они работают не только руками, но и ногами?

Водоносик ещё несколько раз подал себе инструменты, пользуясь ногами так же ловко, как руками. Нет, кажется, ремесленники так не делали… Этот Водоносик однозначно не такой, как другие ремесленники, решила Арайя. Мускулистый, как воин, а ногами дрыгает не хуже того парня из рода Дивиата, плясавшего в Доме Танца, в которого Арайя была влюблена до встречи с Рено Кохуру.

Водоносик просидел над работой, пока скоба Луны не прошла по ночному небосводу половину Пути. Зевая, он собрал ножи, смёл тряпкой стружки в корзину с мусором и, наконец, отправился в отхожее место.

Арайя поплелась за ним. Всё это время ей приходилось щипать себя и впиваться ногтями в ладони, лишь бы не уснуть.

Слушая, как Водоносик журчал над ямой, она злилась: и охота ему было работать ночью? Неудивительно, что этот болван не мог проснуться утром! Пренебрежение отдыхом— один из признаков малогранного человека. Любой, кто владел ярким и светлыми озарениями, понимал, что только полноценный сон удерживал линии от тряски при малейшем усилии. Раз Водоносик пренебрёг отдыхом, то ему попросту не о чем заботиться.

Они вернулись в комнату.

Водоносик расстелил постель. Арайя достала из принесённого ранее сундука свой матрас