Властелины страха - Максим Александрович Лагно

Нет, причина строптивости образа Водоносика не в ней. И, быть может, не в Водоносике.

Ей хотелось поскорее закончить хождение и пересказать странное событие сна Гуро Каалману, чтобы получить совет. А пока уняла свою злость к вонючему простолюдину, строгавшему свой уродский долбяк. Вообще подавила все чувства, включая любование красотой его плеч. Особенно это.

Она проследила, как пятеро резчиков собрали наконец малый долбяк. Без узоров, заставлявших его звучать, он выглядел несуразным сооружением из дерева. Но учитель постучал ударной палочкой по плотно пригнанным частям недоделанного инструмента и остался доволен — звучал он громко и душераздирающе.

Остаток второго дня Водоносик точно так же сидел в своей комнате и строгал какие-то кувшины для неизвестного заказчика. Повторив вчерашние действия, он улёгся спать.

Арайя весь день думала, как быть со вторым «Пророческим Сном»? Смотреть ли будущее Водоносика, или снова попытаться проникнуть в прошлое, в котором его образ вёл себя неожиданно строптиво?

Укладываясь рядом с сопутником, Арайя решила, что сделает выбор непосредственно во время «Пророческого Сна».

И снова Арайю ждало удивительное: этот сон показал те же образы, что и прошлый! Снова она и маленький Водоносик находились на дне громадного кувшина. Плакал ребёнок, а Водоносик рассматривал кровь на ладонях.

Но сходство оказалось неполным. И с каждым шагом сон менялся сильнее и сильнее. Вместо синего неба в отверстии кувшина запылал закат, а где-то вдали, среди золотистых облаков, летел странный акраб, похожий на каменную башню. Это, несомненно, летающий дом, но его вид и вертикальная посадка — чужды традициям Дивии. Когда башня подлетела ближе, Водоносик, резко выросший и постаревший, снова полез по верёвочной лестнице.

Арайя приказала образам пророческого сна стать понятными ей, раскрыв какие-нибудь надписи. Образы подчинились: Водоносик перестал лезть вверх, а на каменной башне развернулось огромное знамя. Оно было то ли красным, то белым, но пылающим от заката.

На знамени появились иероглифы, Арайя приказала Водоносику прочесть их ей.

На этот раз он сразу ответил:

— Иди в грязь, уважаемая.

— Но почему ты себя так ведёшь? — расстроенно выкрикнула Арайя. — Ты образ моего сна!

Подобное обращение к образу недопустимо: прорицатель вовлечётся в формирование отблесков будущего. Верить в них уже нельзя. Толковать — тем более.

Арайя знала это, но ничего не могла поделать— нужно получить хоть какие-то объяснения! Учителя о таком не говорили, в скрижалях тоже ничего подобного не встречалось. А ведь она читала редкие скрижали из хранилища рода Наби, описывающие удивительные и точные предсказания прошлого.

— Читай! — настояла Арайя.

И строптивый образ смирился.

Водоносик посмотрел на странные иероглифы красного полотнища и сказал:

— Не могу их прочесть, так как не знаю этого языка.

На этом «Пророческий Сон» развеялся и перешёл в обычный. Наутро Внутренний Голос напомнил Арайе, что её линии Тела и Духа утолщились на несколько паутинок. Такое слышать всегда приятно. Хоть какое-то утешение после необъяснимых событий пророческих снов.

29. Смотри на Луну и кричи от ужаса

ЕСЛИ БЫ И ТРЕТИЙ день жизни Водоносика, этого вонючего резчика по дереву, повторил два предыдущих, Арайя однозначно решила бы, что он её обманывал. Может, поэтому образы сна не поддавались ни одному известному Арайе методу толкования?

Но последний день хождения начался с того, что утром, вместо Дома Опыта, Водоносик отправился на рынок Седьмого Кольца.

Шёл он пешком, поэтому Арайе пришлось попыхтеть, шагая за ним по заросшим травой улицам и перепрыгивая канавы, полные коричневой воды. Просить идти медленнее — нельзя, так как это будет вмешательством в его жизнь.

К счастью, стражники, следовавшие за Арайей, помогли перепрыгивать канавы и обходить лужи. А когда Водоносик начал восхождение по лестнице на стену Кольца, стражники по очереди несли её по ступенькам. Как бы Арайя ни дулась на вторую матушку, но сейчас была благодарна за приставленных ею соглядатаев.

На рынке Водоносик сдал сделанные им кувшины в посудную лавку и получил горсть золота. Отчего-то он радовался этим жалким деньгам. Купил белых лепёшек и горсть мелко нарубленных веточек ман-ги, пропитанных сладостью. Затем приобрёл несколько кочанов капусты, мешок крупы и вязанку сушёной ман-ги. Всё это потащил домой, проделав обратный Путь по кривым дорожкам, лестницам и канавам.

Потом полежал немного и снова отправился в Дом Опыта, где занялся улучшением узоров левой стороны малого долбяка. К концу дня учитель оценил готовую работу резчиков. Осмотрев инструмент, унёс его, пообещав на прощание:

— Попробую завтра продать. Но денег не ждите. Вам нужно просто радоваться, что кто-то купил ваше изделие.

И снова Водоносик отправился домой, на этот раз на извозчике. Долго торговался за две золотые грани.

Арайя наблюдала это и поражалась, какой жалкой жизнью жили бедные простолюдины. Они тратили её на какую-то чепуху! Торговались из двух граней, в спорах пользовались ошибочными сравнениями, много ходили пешком. И постоянно работали, работали, работали. Работали, чтобы выгадать горсть-другую золота… Никто не спорит: работать — это хорошо. Создатели благоволят любому делу во славу Дивии. Но какая же это глупая работа — целыми днями строгать дощечки! Или шить одежду. Или — совсем ужасно — носить воду. Теперь понятно суть изречения одного из предков Наби, славного читателя Путей: «За малые дела — и благоволения незначительные».

Арайя допускала мысль, что кому-то её предназначение тоже покажется скучным. Подумаешь, третий день ходила за каким-то резчиком и смотрела, как он занимался тяжким и неинтересным трудом.

Но священник-прорицатель — человек редкий. Не всякий выдерживал тяготы хождения и наблюдения образов «Пророческого Сна». И тем более не всякий способен принять полноту ответственности за неверно сделанное прорицание. Поэтому священников-прорицателей не так много, как воинов или, тем более, целителей и ремесленников. А славных прорицателей и того меньше.

Это сейчас Арайя ходила за кем-то незначительным, коих тысячи брели по обочинам Всеобщего Пути. Но когда её линии окрепнут и смогут выдержать третье озарение, например, светлую «Ясность Мышления», то её толкования станут прозорливее. А если усвоит «Чтение Путей», то вообще… страшно представить даже! Она запросто, будучи ученицей Дома Опыта, сможет прорицать для старшего какого-нибудь славного рода. И тогда она будет знать все тайны Правителей Дивии. От точности её пророчества будет зависеть направление полёта тверди. А то вообще — станет боевой прорицательницей в отряде славного Рено Кохуру. Эта мысль не раз посещала её, но озвучивать родителям не решалась. Отец будет против, так как Наби не занимались боевыми прорицаниями. А вторая мать — эта тощая стерва — сразу же использует мечту