Десять погребальных нот - Ирина Игоревна Голунцова

Он теперь, что, одной рукой способен сломать шею?

Не сказать, что подобное открытие испугало его или опечалило, ведь сила в этом мире решала многое. Этот феномен удивил, и только сейчас, глядя на охотника, чью жизнь он отнял голыми руками, Хань Цзишэ почувствовал приятное удовлетворение, разливающееся в груди. Нервно сжав пальцы в кулак, он припомнил все упрёки Го Бао, матери и даже отца, требовавших, чтобы он следил за своим поведением и никогда не смел проявлять открытую агрессию. Ему стало смешно. Из горла вырвался глухой смешок, и, не будь он на вражеском корабле, то рассмеялся бы в голос.

Ему действительно стало очень смешно. Смешно оттого, что родители, которых он любил до беспамятства, не понимали, почему их доброжелательный и учтивый сын порой терял голову и превращался в бешеного пса. Хань Цзишэ тоже не понимал этого, возможно, ему не хватало внимания, но своё безразличие к собственной жестокости он не мог объяснить. Если требовалось – он причинял вред людям. Случаи были довольно редкими, в последнее время Хань Цзишэ старался сдерживать себя, чтобы не привлекать внимание Го Бао и не разочаровывать Хань И.

Он научился улыбаться и притворяться хорошим парнем, жил в этом образе так долго, что позабыл о былой тяге доказывать свою правоту грубой силой, а не цепким словом. Если бы он не побежал за Го Бао…

Нет, это уже не важно.

От недобрых размышлений отвлёк грохот, вслед за которым корабль качнуло так, что Хань Цзишэ от неожиданности едва не завалился на бок. Он ударился о стену, боль отрезвила его, и он решил отложить самобичевание на потом и двинулся к лестнице на нижнюю палубу.

Нутро корабля пропитала сырость и плесень, запах влажного дерева щекотал ноздри, но, помимо всего этого благоухающего букета, Хань Цзишэ чувствовал что-то ещё. С каждым вдохом лёгкие наполнялись чем-то тяжёлым и вязким, отчего запершило в горле.

Над головой раздались отчётливые крики, корабль качнуло вновь, но теперь Хань Цзишэ приготовился к подобным неожиданностям. Пружина внутри сжалась ещё сильнее. Уставившись в потолок, сквозь щели которого мелькали чьи-то силуэты и капала вода, он сосредоточился на потоках духовной энергии. Сквозь скрип половиц он слышал, как по палубе мечутся охотники – демоны Нань Гуацзы начали брать вражеский корабль на абордаж. Удивительно, как в дело ещё не пошли бортовые орудия.

Раздавались крики, звон металла. Кто-то завопил не то от радости, не то от отчаяния, но крик резко оборвался громким хлопком, как лопнувшая струна. Хань Цзишэ оторопело замер. Значит, кто-то из охотников вооружён огнестрельным оружием. Может, и каким-то шаньцзянь пао[138], но не стоило недооценивать силу пороха и металла.

Но если слух подсказал ему о наличии оружия, то чутьё подчеркнуло присутствие тёмной ци, которая волнами накатывала на корабль. Если местоположение Нань Гуацзы он улавливал благодаря их связи, то другие источники вызвали у него опасение. И один из них находился на нижней палубе.

Хань Цзишэ скользнул к трапу. Воздух внизу был затхлый, смешанный с солью, железом и чем-то ещё. От этой тяжести, пахнувшей страхом и отчаянием, хотелось не просто зажать нос, а бежать прочь.

Спустившись на нижнюю палубу, Хань Цзишэ почувствовал, как тьма вокруг стала почти осязаемой. Настенный фонарь едва ли справлялся с густым мраком, здесь не было ни души, даже крыс не оказалось, не говоря уже об охране, которая должна сторожить Хань И. Тревога только возрастала, внутреннее ядро затрепетало, как свеча на ветру, а ци отзывалась неровно – то обострялась, то гасла. Хань Цзишэ не сразу сообразил, что туман пробрался и сюда, как живая тварь, прикасавшаяся к коже холодными щупальцами.

Это не к добру. Ох как не к добру.

Почему-то на борту этого корабля Хань Цзишэ ощущал себя рыбой, плавающей в котле. Он шёл по узким коридорам, касаясь ладонью стен, пока не услышал хриплое порывистое дыхание. Повернув за угол, он увидел дверь, не только запертую на засов, но и увешанную проклятиями и оберегами. Назначение этих побрякушек не вызывало сомнений, вот только зачем ими отгораживать того, кто внутри?

Несмотря на множество талисманов, Хань Цзишэ почувствовал за дверью источник энергии. Тёплый, близкий. Дорогой.

– Хань И, – прошептал он, и сердце дрогнуло.

Он не стал колебаться. Ци вспыхнула в меридианах, и стоило только подумать, как засов разлетелся с глухим треском. Уверенно распахнув дверь и разорвав несколько талисманов, Хань Цзишэ шагнул вперёд. Внутри, в полумраке на матрасе, который чудом не пропитался влагой и не порос плесенью, сидела она – с растрёпанными волосами, обхватив колени и уронив голову. Покачиваясь из стороны в сторону и надрывно дыша, словно пытаясь побороть тошноту, Хань И даже не обратила внимания на незваного гостя.

Как только глаза привыкли к темноте, Хань Цзишэ оторопело замер и уставился на Хань И, разглядывая детали: её бледную кожу, покрытую тёмными прожилками, подрагивающие руки и… разве Хань И всегда была такой маленькой?

– Хань И?

Собственный голос показался до жути хриплым и холодным. Хань И даже не отреагировала на своё имя. У Хань Цзишэ оборвалось всё внутри. Он бросился к ней, опустился на колени и осторожно, словно опасаясь вспугнуть, обхватил её холодные руки. Хань И напряглась и замычала, но более никак не отреагировала, и тогда Хань Цзишэ обратил внимание на её запястья, свободные от кандалов Диюя.

Как это возможно?..

Боясь, что всё происходящее обернётся иллюзией, он поспешно обхватил её лицо ладонями. Её взгляд едва ли можно было назвать осмысленным, Хань И пребывала в полубредовом состоянии, поэтому Хань Цзишэ предпочёл оставить разговоры на потом.

– Я пришёл, – прошептал он. – Всё хорошо. Я заберу тебя.

Где-то над ними взревели демоны и охотники, после чего корабль так шатнуло от удара, что теперь не оставалось сомнений – команда Нань Гуацзы начала активный абордаж. Времени почти не оставалось.

Не раздумывая, Хань Цзишэ поднял Хань И на руки и с болью отметил, что её тело было лёгким, слишком лёгким. Сердце сжалось от мысли, через что она прошла. Но сейчас – не время об этом думать.

Если корабль рядом, ему должно хватить сил перепрыгнуть на борт вместе с Хань И. До выхода в море Хань Цзишэ успел немного потренироваться. Конечно, пару раз он чуть не свернул себе шею, но сил и ловкости должно хватить на хороший прыжок.

– Нет… – вдруг прохрипела