Великая Библиотека - Анастасия Шелест

Тишина в кабинете заискрилась напряженным ожиданием. Воздух словно сгустился. Эрик медленно выдохнул и, старательно уничтожая в голосе все намеки на эмоции, осторожно сказал:

– Мой отец никогда не должен был становиться Верховным Книгоходцем. Это была вынужденная мера.

Господин Блейк воодушевленно кивнул. Он словно упорно не замечал, к чему клонит Эрик, и слышал только то, что хотел. Господин Логан откашлялся и осторожно протянул:

– Мы все считаем, что эта вынужденная мера сыграла исключительно положительную роль. Решение было отличным. Филипп не оставил наследника.

Музы его знают. Может, если бы отец не был так погружен в проблемы Академии, если бы у него оставалось больше времени на сыновей, если бы…

Да к пегасам, все это не имеет никакого значения. Не нужно становиться Верховным Книгоходцем, чтобы поставить долг перед Академией превыше всего. Не нужно быть Главой, чтобы отдавать всего себя делу. С таким титулом разве что оправдываться проще, только кому нужны эти оправдания?

Эрик мотнул головой, отгоняя несвоевременные мысли. Никто не торопился продолжать разговор, и он понял, что все снова зачем-то ждут его ответа. Не сложно догадаться, какого именно, но Эрик только пожал плечами, спокойно кивая:

– Это неактуальная информация. Нам всем ужасно повезло, что правда раскрылась, не так ли?

Издевка случайно проскользнула в вопрос, но никто не спешил рассмеяться или отреагировать хоть как-то. Госпожа Далтон поджала губы, отворачиваясь к окну. Господин Лоусон покачал головой.

Интересно, на что они рассчитывают? Неужели все еще не ясно, что разговор уже пошел не по тому сценарию, который они запланировали? Собираются переубеждать и спорить? Нелепо.

Господин Блейк медленно закивал, задумчиво сводя широкие редкие брови, и глубокомысленно выдохнул:

– Не все так просто, Эрнест.

О, музы, избавьте от этого фарса. Если Эрик и ненавидел что-то по-настоящему, то эту фразу. Пустую, бессмысленную, годящуюся только для того, чтобы потянуть время и вывести собеседника из себя. Может, они в самом деле хотели его разозлить?

Решив не доставлять им такого удовольствия, Эрик все-таки подавил вспышку раздражения – только царапнул лакированные деревянные подлокотники – и наклонил голову к плечу, с наигранным интересом переспрашивая:

– Да неужели?

Куда проще? Нет ничего более легкого, чем передать место Главы единственному наследнику семьи, которая с основания Академии управляла ей. Можно долго рассуждать о разумности такого выбора Верховных Книгоходцев, но кроме устоявшейся традиции у семьи Теодоры были и другие основания. Едва ли Старший Совет действительно может этого не понимать.

– Девчонка погубит Академию, – поморщившись, сплюнул господин Логан.

Эрик дернулся, мгновенно вцепляясь в него яростным взглядом, и шикнул:

– Вам следует осторожнее…

– Юная Теодора не всегда действует в интересах Академии, – примирительно вскинув руки, вклинился господин Блейк, стараясь перехватить взгляд Эрика и отвлечь его от господина Логана.

Выходило с трудом. За грудиной зарождался и клубился ядовитый туман. Как они смеют такое говорить? Это не просто несправедливо – ждать справедливости от Старшего Совета Эрик уже перестал, – но говорить такое – настоящая жестокость с их стороны.

Медленно выдохнув, Эрик стиснул кулаки и, уперевшись побелевшими костяшками в сиденье, сухо уточнил:

– Разве? – Держать голос ровным и безразличным удавалось тяжелее с каждым словом. – Она рискует своей жизнью и защищает всех книгоходцев… – Эрик собирался замолчать, но взгляд зацепился за поморщившегося господина Логана, и фраза вылетела сама собой: – Пока вы тут отсиживаетесь и прячетесь с младшими.

Жестко. Да и к пегасу. Так и есть. Переживать об уважении к старшим сейчас глупо. Его слова – меньшее, что может их задеть. Эрику все равно придется разочаровать их, нет смысла пытаться действовать мягче.

– Следите за тоном, молодой человек, – побагровев, гаркнул господин Лоусон и дернул галстук на толстой жилистой шее. – Все это происходит по ее милости.

Уши заложило. Зрение обострилось. Эрику показалось, что он видит перекошенное возмущением лицо господина Лоусона так явно, словно стоит вплотную к нему. Пальцы сильнее сжались в кулаки, но он заставил себя медленно разжать их, игнорируя дрожь, и процедил:

– Вот как вы это видите? Серьезно? – Скрывать издевку в голосе больше не выходило, да Эрик и не пытался. Уголок рта дернулся, и он с вызовом вскинул брови. – Хотите, чтобы мы начали искать виноватых?

– На что это ты намекаешь? – сощурившись, прошипел господин Логан, вцепляясь в подлокотник и начиная медленно вставать из кресла.

Старик просчитался. Едва ли он действительно готов к прямому столкновению. Эрик не станет вспоминать про правила хорошего тона. Злость клубилась, концентрировалась внутри и требовала выхода. Эрик знал отличный способ дать ей его, но голос господина Блейка отрезвил, не позволив броситься в глупую драку:

– Ладно. – Он вскинул ладони, призывая всех успокоиться. – У Теодоры есть некоторые особенности, которые мешают ей претендовать на титул Главы Академии. Основная проблема в том, что она абсолютно неуправляемая и несговорчивая.

Эрик едва подавил смешок. Музы, хоть бы постеснялись говорить так прямо. Они даже не пытаются скрыть, что хотят видеть во главе Академии кого-то, кто будет занимать эту должность лишь формально, покорно соглашаясь со всеми их решениями.

Они буквально говорят ему в лицо, что он – отличная кандидатура для такого? Как неосмотрительно.

Проглотив желание послать их в книги Азимова, чтобы они оказались в открытом космосе без подготовки, Эрик искривил губы и пожал плечами, спокойным тоном замечая:

– Какая же это проблема? Глава и не должен быть сговорчивым и управляемым, чтобы в случае, если у Академии появится не самый добропорядочный Совет, не поддаваться на уловки кучки самовлюбленных самодуров.

Возмущенный гомон поднялся и стих так быстро, что Эрик подумал, что ему показалось. Господин Блейк одним движением остановил недовольство, но оно отразилось на лицах каждого члена Совета. Эрик наслаждался злыми напряженными взглядами, пока господин Блейк не подал голос:

– Да, определенная логика в этом есть. Возможно, ты и прав. Но Глава должен обладать и иными качествами, которых, к сожалению, лишена госпожа Бекарец.

О, он даже представить боится, что они придумают на этот раз.

– Это каких, например? – сдвинув брови, уточнил Эрик.

Пока господин Блейк пытался подобрать дипломатичный ответ, господин Логан поджал тонкие бледные губы и, брезгливо поморщившись, сплюнул:

– Девчонка слабая.

Острое и совсем нетипичное для Эрика желание применить силу к старшему книгоходцу оказалось таким ярким, что он почти поднялся из кресла. Пальцы вцепились в подлокотники, спасая его от фатальной ошибки.

Слабая? Святые пегасы, она слабая? Они хотя бы понимают, о чем говорят и как нелепо это звучит? Теодора не лишена изъянов, Эрик прекрасно это понимал, но она выстояла против Библиотекаря столько, сколько ни один из