Великая Библиотека - Анастасия Шелест

И дело тут не в способностях. Магические таланты и физическую силу можно натренировать при желании. У нее есть кое-что куда более важное. Теодора готова идти до самого конца, когда дело касается чего-то ценного для нее.

В том, что Академия стала для нее такой, Эрик не сомневался ни на мгновение, а эта кучка зазнавшихся идиотов позволяла себе такие высказывания.

Музы, спокойно. Конфликтами и драками ничего не изменить. Это бессмысленный, хотя и самый простой путь. Нужно держать себя в руках.

Окинув господина Логана уничижительным взглядом, Эрик медленно повел подбородком и сказал:

– Кажется, вы забываете, почему именно люди из ее семьи становились Главами Академии с самого ее основания. Дело ведь не только в традициях. – Он обвел взглядом книгоходцев, но те словно и не собирались с ним соглашаться. – То, что у Академии еще сохраняются остатки магии, не значит, что так продлится вечно. Нам понадобятся ее способности. Мы не сможем выполнять свой долг, вооружившись обычными методами непросвещенных.

С этим так просто не поспорить. Им придется признать, что без Теодоры Академия обречена. Отец это понимал. Да все должны понимать.

Спорить с Эриком никто не стал. Госпожа Далтон устало качнула головой, отворачиваясь. Господин Логан тяжело вздохнул, передернув плечами. Господин Блейк вдумчиво кивнул, вытянув губы в трубочку, словно действительно размышлял над словами Эрика, а потом осторожно начал:

– Да, это определенно представляет некоторые сложности, – в его голосе появились едва заметные заискивающие интонации. – Насколько нам известно, Эрнест, вы неплохо ладите с ней. – Господин Блейк сложил руки на животе и неискренне улыбнулся. – Полагаю, тебе не составит особого труда убедить госпожу Бекарец помочь Академии. К тому же раз она так предана общему делу, то это в ее же интересах.

Он ослышался. Наверняка. Они не могут всерьез просить о таком и считать, что это сработает.

Попытки успокоиться и договориться с собой провалились. Эрик рвано дернул головой и, вскинув брови, процедил:

– Я правильно понимаю, вы хотите, чтобы я использовал Теодору, манипулировал ей и соглашался со всеми вашими решениями? Такого Верховного Книгоходца вы хотите видеть? – голос вздрогнул, выдавая раздраженную издевку.

Господин Блейк тяжело вздохнул и примирительно приподнял руки, начиная:

– Эрнест, не нужно…

– Нет, – сплюнул Эрик.

Оставаться здесь дальше не было смысла. С этими людьми не о чем разговаривать. Нужно предупредить остальных и всем вместе решать, что делать с этим сборищем.

Эрик живо поднялся из кресла и, игнорируя возмущенные перешептывания и вцепившиеся в него злые взгляды, шагнул к двери, но голос господина Блейка, превратившийся в шипение, заставил его остановиться:

– Кажется, ты забываешься, Эрнест. Ты давал клятву Академии, и это не пустой звук, если ты не помнишь.

В позвоночник словно вогнали металлический стержень. Эрик застыл, сжимая кулаки. От ледяной злости челюсти стиснулись, зубы лязгнули друг о друга.

Они его обвиняют в предательстве? Убого.

– Моя верность Академии неизменна. Я готов отдать за нее жизнь, если того потребуют обстоятельства, – не оборачиваясь, холодно процедил Эрик, сверля взглядом дверь. – Теодора – моя Академия. Не вы.

Слова стекли с языка легко, словно давно плескались в мыслях и требовали выхода. Кабинет залила тишина, но Эрик сделал вдох и понял, что ему стало легче. С плеч словно слетела тяжесть, неуклонно тянувшая его к земле долгое время.

Не дожидаясь ответа, он двинулся к двери и уже потянулся к ручке, когда господин Логан брезгливо сплюнул:

– Идиот.

Уголок рта дернулся. Ожидаемая вспышка раздражения не ослепила. Эрик только усмехнулся. Оскорбления – самая очевидная метка бессильной злости. Пусть захлебнутся ей. У них ничего не выйдет.

– Удачи, – сухо пожелал Эрик, дергая на себя дверь.

Стоило ему перешагнуть порог кабинета, как дышать стало еще легче. Он не стал ни останавливаться, ни обдумывать произошедшее. Эрик обещал Берту, что придет на вечеринку, и теперь понимал, что надо поторопиться.

Он действительно хотел прийти. Брат смог убедить его, когда заикнулся о том, что Теодора обязательно там будет.

* * *

Было очевидно, что вечеринки с Организацией – плохая идея. В их гостиной неуютно. Музыка раздражает, приглушенный свет заставляет сжиматься и озираться, выискивая угрозу. О каком сплочении может идти речь, если по комнате словно провели черту, где с одной стороны собралась кучка книгоходцев из Академии, а с другой – из Организации?

Единственное, что удивляет, книгоходцы из Организации действительно веселятся. Поднимают бокалы, танцуют и наконец-то сбрасывают свои жуткие отрешенные маски. Хоть какое-то доказательство, что они тоже живые люди, способные на эмоции.

Тем, кто из Академии, радоваться сложнее. Пусть мы и пытаемся сделать непринужденный вид, поддерживаем отвлеченные разговоры, а кто-то даже неуверенно танцует, выглядит все это натянуто и отдает фальшью. Я убеждаю себя, что вино поможет расслабиться, но не уверена, что это действительно то, что мне нужно.

Впрочем, выбора у меня нет. С Лорой не поспоришь, а она всунула мне в руки бокал и теперь пристально следит, чтобы я хотя бы изредка к нему прикладывалась. Я пытаюсь слушать, о чем они с Бертом говорят, но постоянно ерзаю на диванчике в углу и осматриваюсь, выискивая Эрика.

Берт обещал, что он придет. Я слышала, он должен был проведать младших. Что могло его задержать? Может, что-то случилось?

– О чем вы с Марком разговаривали? – Вопрос Лоры разрезает мысли, швыряя меня в оцепенение. Она подбирается ближе и хитро щурится, поигрывая бровями. – Он с тебя глаз не сводит.

Музы, я знаю. Прекрасно чувствую это через всю чертову гостиную, хотя предпочла бы любым способом избавиться от ощущения его взгляда на коже. Он словно оставляет физические следы.

Выдохнув, я нарочито безразлично повожу плечами и отзываюсь:

– Наверное, боится, что я решу привести свою угрозу в исполнение и прикончить его в один из таких мирных моментов.

Серый взгляд Лоры проходится по моему лицу насмешливой вспышкой, и я неловко одергиваю подол платья, которое одним музам известно, где Лора отыскала.

Я уже мысленно готовлюсь отбивать ее проницательные нападки, но на помощь приходит Берт. Он хмыкает, отсалютовав бокалом, и с готовностью кивает.

– Я бы с радостью за этим понаблюдал. Знаю, Лора, ты не терпишь неоправданного насилия, но я бы предпочел не вмешиваться и просто смотреть, – Берт пожимает плечами и улыбается, подмигнув мне, а потом все же вгоняет нож прямо между лопаток: – Но правда, о чем вы тогда говорили?

Бессильно оглянувшись, я медленно