Великая Библиотека - Анастасия Шелест

Тишина и пустота коридора оказываются спасительными. Я добираюсь до своей комнаты, словно во сне. Не понимаю, как выбираю маршрут, но, когда за спиной закрывается дверь, отрезая меня от случайных чужих взглядов, шум в сознании утихает.

Так резко и внезапно, что на мгновение по коже пробегает холодок. Глубоко вдохнув, я шагаю вперед по коричневому ковру, и на полушаге меня с головой накрывает волной облегчения.

Она подкашивает ноги, перекрывает доступ к кислороду и делает тишину в голове звенящей. Мир перед глазами плывет.

Мы справились. Музы, мы справились. Пусть не самое идеальное решение, но все же лучше, чем просто умереть всем за пару таких набегов. Мы действительно нашли способ. Да, со всем этим еще предстоит разбираться, но уже без ежедневной угрозы смерти. По крайней мере, на ближайшие сутки можно успокоиться.

Издав длинный шумный выдох, я медленно оседаю на ковер, так и не добравшись до кровати. Волосы падают на глаза, и я поднимаю руки, но не отбрасываю мешающие пряди, уставившись на дрожащие пальцы.

Внутри словно отпустили сжатую пружину. Она расправляется, и следующий вдох дается проще. Я и не понимала, что все это время не могла даже вдохнуть полной грудью.

С губ слетает нервный смешок, но в этот раз он не перерастает в истерику. Я путаю пальцами волосы, отбрасывая их с лица, и полностью ныряю в океан облегчения, который смывает все остальные мысли.

Наверное, поэтому я не слышу ни звук открывающейся двери, ни шаги. А может, потому что Эрик отлично умеет подкрадываться беззвучно и незаметно.

Я точно могу сказать, что это он. По тишине, которую он не решается нарушить. По паузе, которую выдерживает, пока стоит за моей спиной, не зная, что лучше сделать. По ненавязчивому аромату можжевельника, который я чувствую, когда он все-таки опускается на корточки рядом.

Уверенным рывком он подтягивает меня к себе, и я упираюсь макушкой в его плечо. Ладонь опускается на мой затылок, и пальцы поглаживают по волосам. Успокаивающе, обнадеживающе. Словно все еще может наладиться и вернуться к норме. Словно у нас еще есть шанс все исправить.

Эрик ничего не говорит, но слова и не нужны. Достаточно неторопливых прикосновений к волосам и медленного покачивания взад-вперед. Достаточно того, что он сжимает меня так крепко, что все угрозы и будущие проблемы отступают, испугавшись такого натиска. Того, что я слышу, как его всегда ровное и спокойное дыхание сбивается – пусть и едва уловимо, – когда он прижимается ближе.

Я закрываю глаза и позволяю себе провалиться в приятный аромат парфюма, аккуратные прикосновения и понимающее молчание. Уголки губ искренне приподнимаются, и мне становится спокойно впервые с тех пор, как вся эта история началась.

* * *

Так спокойно и хорошо, словно ничего и не случилось. Словно все происходит именно так, как и должно. Словно они просто провожают последние летние деньки, расслабляясь и болтая ни о чем.

Сейчас в комнату ворвется кто-нибудь из младших и скажет, что Берта вызывает отец. Сейчас завибрирует телефон и придет сообщение от отдела контроля утечек, из которого Берт поймет, что выходного ему снова не видать – команды не укомплектованы и им не хватает рук. Он подорвется, попрощается с девочками и, ни секунды не сомневаясь и не сожалея, пойдет исполнять свой долг перед Академией. Словно сейчас они вместе отправятся на ужин, где Айрис снова будет умничать, а Марк раздражать своими якобы смешными шутками. Эрик будет морщиться и угрюмо молчать, а Лора всеми силами пытаться сгладить углы. Теодора будет смущенно улыбаться, но Берт ей подмигнет, и она тут же расслабится.

Только вот младших поблизости нет. Отец никогда больше не вызовет его к себе в кабинет. Отдел утечек уничтожен. Нельзя исполнять долг перед Академией, у которой нет Главы. Айрис на ужине не появится. С Марком никто не сядет за один стол даже под дулом пистолета. Да и спальня не в Академии. Они застряли в чужих неприветливых комнатах.

Берт смежил веки, потирая переносицу, и попытался нащупать хоть что-то хорошее. Есть.

Эрик стал разговорчивей, хоть в комнате его сейчас и нет. Лоре не придется уничтожать витающую в воздухе неприязнь. Теодора не смущается – нельзя испытывать неловкость с теми, кто прошел с тобой плечом к плечу через чудовищный кошмар.

Теодора сидела на кровати, скрестив ноги, и качала головой, тщетно пытаясь скрыть улыбку, а Лора лежала рядом, уставившись в потолок, и говорила так звонко и радостно, словно все действительно было в порядке.

Берт глубоко вдохнул, и его губы тронула легкая улыбка. К пегасам ужасы, неудачи и скорбные мысли. Момент потрясающий. Вот его настоящий дар, истинный талант – замечать каждую чудесную деталь вокруг и наслаждаться ей.

Смотреть, как блестящие серебристые локоны Лоры вздрагивают, когда она качает головой. Ловить в серых радужках радостные искорки. Слышать звонкие колокольчики в ее счастливом голосе. Проводить взглядом по тонким голеням, которые поднимаются и опускаются, пока Лора болтает ногами, что-то втолковывая Теодоре.

И теперь Лора не просто лучший друг. Не просто друг детства. Это его Лора. Только его. Если принять во внимание еще и эту деталь, то мир расцветет миллионом ярких красок.

Вот Лора хватает Тею за руки. Та улыбается и смеется, покачивая головой. Морщится, но лиловые губы Лоры двигаются быстро и уверенно – еще пара минут потока убеждений, и Теодора сдастся.

Берт моргнул и тряхнул головой, пытаясь вернуться в разговор. Не то чтобы он принимал в нем активное участие, но ему нравилось слушать, о чем говорят девчонки. Диалог у них такой простой и незамысловатый, словно они только-только закончили Академию и просто веселятся на каникулах.

– Давай, Тея, – подавшись вперед, протянула Лора, сводя тоненькие брови. – Прекрати быть занудой. Это огромный успех. Его нужно отпраздновать. Мы все заслужили расслабиться хотя бы немного.

Берт кивнул инстинктивно – ему просто нравилось соглашаться с каждым словом Лоры. Теодора кинула на него скептический взгляд, но ответила подруге:

– Какой успех? Не повод для праздников. Я никому не запрещаю, да и кто я такая, но я не чувствую, что заслужила…

– Не раздражай меня, – сощурившись, оборвала Тею Лора, шутливо толкнув ее в плечо. – И чтобы я не слышала больше таких глупостей. Если кто-то из нас и заслужил, так это ты, Тея.

Берт снова кивнул – на этот раз осознанно, – но теперь Теодора