Великая Библиотека - Анастасия Шелест

Плечо Эрика едва соприкасается с моим, но я чувствую, как медленно и размеренно он дышит, словно ни на секунду не сомневается в успехе, хотя его сосредоточенный взгляд устремлен за окно. Лора рядом беспокойно складывает на весу бумажных журавликов. Она бросает взгляды то на меня, то на Берта, обнимающего ее за талию.

Если включить немного фантазии, со стороны может показаться, что мы ждем очень важных гостей. Почти так.

Я специально отказываюсь смотреть на часы, чтобы не знать, сколько осталось до появления библиотекарей. Не хочу чувствовать, как одна несчастная минута растягивается до бесконечности. Пытаюсь не обращать внимания на время, но как назло слышу движение секундной стрелки так отчетливо, словно она бежит в моей голове. И это движение чудовищно медленное.

Мрачная неопределенность и тяжесть, заполнившие гостиную, давят, мешая ровно дышать. Я бы с радостью ушла в свою комнату, чтобы встретиться с реальностью один на один, но предыдущее нападение на Академию кое-чему меня научило. Все-таки куда лучше в паршивой ситуации сразу оказаться рядом с теми, кто будет сражаться с тобой плечом к плечу, чем прорываться к ним сквозь битву и рушащиеся стены.

Никакого предупреждения. Ни малейшего сигнала, готовящего к появлению армии обезумевших библиотекарей, жаждущих крови. Они просто возникают возле крыльца, под окнами и дальше – я даже не могу увидеть, где заканчивается их толпа.

Я вздрагиваю и прикрываю глаза, натужно сглотнув. По гостиной разносятся приглушенные испуганные вздохи. Кто-то зажимает рот рукой, кто-то цепляется за друзей. Я только плотнее стискиваю кулаки и открываю глаза – у меня нет права малодушно прятаться от правды. Я должна знать, умрем ли мы все сегодня или план сработал.

Лора ободряюще касается моего запястья. Я жадно всматриваюсь в библиотекарей, тут же находя главную. Она вышагивает вперед, к самому крыльцу, а потом тонкие каштановые брови вздрагивают, изгибаясь. Недоумение проступает на ее лице, плещется в серых глазах и считывается даже с такого расстояния.

Библиотекарь озирается по сторонам, словно не видит перед собой ничего. Ее армия покорно ждет позади, но стоит тонким бледным губам разомкнуться и выдать приказ, который нам не суждено услышать, как библиотекари оживляются, деловито осматриваясь.

Ничего. Они ничего не делают. Просто блуждают вокруг здания Организации, не подходя вплотную, словно их что-то не пускает. Ни один взгляд не фокусируется ни на окнах, ни на парадных дверях. Меня обдает волной облегчения и надежды, но я испуганно отгоняю ее – еще не время торжествовать. Пока они где-то поблизости, остается шанс, что что-то пойдет не так.

Но ничего не меняется ни через минуту, ни через пять. Они только мечутся вокруг здания. Они действительно ничего не видят. Музы, они не могут сюда попасть и даже не понимают, что происходит.

Ногти впиваются в ладони до боли, а я стараюсь выровнять сбившееся дыхание, но не могу удержать расползающееся под кожей мрачное торжество. Я так отчетливо вижу недоумение и злость, искажающие лицо Библиотекаря, словно стою прямо перед ней.

Я могла бы. Могла бы встать ровно за входной дверью и смотреть, как серые глаза наполняются злостью. Как раздраженно сводятся тонкие брови. Как гневно поджимаются тонкие губы. Как заостряются черты ее лица.

Смотреть и наслаждаться. Упиваться тем, как ее бессилие маскируется под гнев и ярость. Позволять мрачному удовольствию заливать грудную клетку и путать мысли. Кажется, нет в мире картины лучше. Нет ничего более значимого.

Библиотекарь разворачивается к одному из своих подчиненных и взмахивает рукой, а тот падает на колени. Я не могу сопротивляться рвущейся улыбке – уголки губ вздрагивают и поднимаются, сколько бы я ни пыталась их сдержать.

Ее агрессия к своим же – лучший признак того, что Библиотекарь понятия не имеет, что делать и как обойти нашу защиту.

Никак. У нее нет ни шанса. Я не сомневаюсь в Лоре ни на мгновение – если за дело взялась она, то в прописанном артефакте не может быть ни малейшей лазейки. Библиотекарь может хоть каждый день появляться здесь, хоть лагерь разбить под нашими окнами, но ей до нас не добраться. Точно не внутри здания.

Стоит убедиться в нашей полной безопасности и абсолютном бессилии библиотекарей, стоит почувствовать под кожей волны наслаждения от крошечной победы, как время, до этого словно умышленно растягивавшееся, ускоряет ход. Библиотекари суетятся вокруг здания, ничего не понимая и не находя ответов, а потом исчезают так же внезапно, как и появились. Только за секунду до этого серый взгляд Библиотекаря взмывает вверх, и на мгновение мне кажется, что он впивается в мое лицо.

Но я знаю, что это невозможно. Это мое напряженное сознание цепляется за любой повод нагнать панику.

Мгновение после исчезновения библиотекарей в гостиной царит полная тишина, а потом она взрывается аплодисментами и криками. Кто-то прыгает, радостно крича. Шум создает такой резкий контраст, что голова начинает кружиться. Все обнимаются, на пару коротких минут забыв, кто тут из Организации, а кто из Академии и почему мы не можем перешагнуть через разногласия.

Яблочный аромат заполняет сознание. Лора обнимает меня так крепко, что тяжело дышать. Ее шепот отчетливо пробивается сквозь остальные голоса:

– У нас получилось, Тея! У тебя получилось! Это все благодаря тебе! Спасибо.

Чушь, музы. Я чуть не прикончила всех, а потом сделала меньшее из того, что могла, – просто вытащила из книги артефакт.

Качнув головой, я тянусь к уху Лоры и выдыхаю:

– Это ты нас всех спасла. Ты создала артефакт. Никто больше не смог бы предусмотреть все так идеально.

Лора улыбается, благодарно ткнувшись губами мне в висок. Волосы приминаются, а она уже отстраняется, сжимая мои запястья, и кивает.

– Мы это сделали. Вместе.

Лора лучший друг, которого только можно вообразить. Серый взгляд искрится радостью, лиловые губы подрагивают в улыбке, и я не могу сопротивляться ее напору. Кивнув, заставляю себя улыбнуться в ответ и с ужасом понимаю, что Лора меня выпускает.

Вокруг схлестывается море торжествующих книгоходцев. Я слышу ободряющие выкрики, радостный гомон и смех. Берт хлопает меня по плечу, что-то шепнув. Взгляд Марка прорывается ко мне сквозь всю гостиную, и он быстро подмигивает.

Я не могу здесь оставаться. Просто не справляюсь с тем, чтобы примирить мысли о победе и своей вине. Я не могу разделять всеобщее торжество как ни в чем не бывало.

Выскользнув из чьих-то объятий, я пробираюсь через