Диктатор 2 - Руслан Ряфатевич Агишев

— в так называемые плутократии, в которых правят никем не назначаемые продажные и лживые евробюрократы. Рая на земле, как это видели сейчас многие жители СССР, там и в помине не было. Скорее это напоминало высокотехнологическую прекрасно организованную ферму, где свинки жили в теплых боксах, кушали вкусную еду, за ними чисто убирали.

— Вы правы, они обладают внушительным промышленным и военным потенциалом, но, как вы знаете, он далеко не всегда реализуется в полном объеме, — многозначительно улыбнулся Варенников. — История доказывает, что многие страны с большим потенциалом часто не способны его реализовать, и остаются просто странами с потенциалом. К тому же про европейские страны при всем их внушительным ВВП никак нельзя говорить, как о самостоятельных игроках на мировой арене. Они сателлиты США, часть НАТО, и при решении ключевых мировых проблем всегда будут заодно с американцами, — чуть подумав, добавил. — Почти всегда. И, уверен, что со временем такое поведение выйдет им боком. В какой-то момент несамостоятельность во внешней политике обернется для них серьёзными экономическими и социальными проблемами.

Примаков слушал с таким вниманием, что, казалось, перестал дышать. Похоже, такой анализ международной обстановки для него во многом был откровенен. Ведь, сейчас никто ещё не говорил о многовекторности во внешней политике. Китай в данный момент никто из серьезных политиков даже в перспективе не рассматривался в качестве влиятельного игрока на мировой арене. Действительно, какой вес может иметь страна с восьмидесяти процентным нищим населением, живущим в соломенных хижинах с земляными полами? Китайская промышленность только-только достигла технологического уровня СССР 70-х — 80-х годов. То, что они производили, ломалось на следующий же день. Вся военная техника в той или иной степени закупалась в странах Варшавского договора.

— И я бы, Евгений Максимович, не переоценивал те мирные инициативы, о которых очень много говорят в последнее время, — скривил лицо Варенников, словно надкусил дольку лимона. — Поверьте мне, международные противоречия будут лишь нарастать и углубляться. Никакой золотой век с его миром во всем мире не настанет. К старым боевым точкам на международной карте прибавятся новые, еще более болезненные. Грядет новый раздел мира, или нечто похожее. И нам нужно к этому серьезно готовиться, и в военной, и в экономической, в социальной, и в политической сферах. Поэтому я и обращаюсь к вам за помощью, как к человеку, исключительной порядочности и ответственности, а также настоящему профессионалу. Вы должны быть в моей команде.

Он замолчал, и они некоторое время сидели молча, смотря друг на друга. Все нужные слова были уже сказаны, и сейчас Примаков должен был сделать свой выбор, весьма, непростой выбор. Ведь, в существующем госаппарате к Варенникову относились мягко говоря с недоверием, с тревогой. Он не был в советской номенклатуре своим. Его считали солдафоном, не понимающим нужных реалий, слишком склонным «рубить с плеча». И если Примаков согласится на предложение, то часть этого недоверия перенесется и на него. С ним перестанут здороваться те, кого он считал своими друзьями. Словом, непростое решение.

— Я… — наконец, заговорил Примаков, подняв голову. — Я согласен, товарищ президент. Благодарю за оказанное доверие.

— Не спешите благодарить, Евгений Максимович, — грустно усмехнулся генерал. — Нам с вами предстоит много, очень много грязной тяжелой работы, чтобы вытащить страну из ямы. Кстати, хотел услышать ваше мнение об одном человек…

Примаков вновь удивился.

— О человеке?

— Да, этот человек работает в вашем ведомстве. Это — товарищ Лавров.

Вновь возникла пауза.

— Лавров… Сергей Викторович, опытный грамотный сотрудник. Занимается дипломатической работой, кажется, с 72-го гора. Занимал должности в отделе международных экономических организаций МИДа СССР, Постоянном представительстве СССР при ООН в Нью-Йорке, Управлении международных экономических организаций. И, честно говоря, я рассматривал его на должность своего заместителя. А что-то случилось?

Закономерный вопрос. Кто знает, вдруг Лавров в чем-то провинился перед новой властью.

— Товарищ Лавров, конечно, иногда позволяет себе критиковать нашу действительность, но уверяю, что он интересы государства для него…

Варенников предупреждающе поднял руку, и Примаков замолчал.

— Все нормально, Евгений Максимович. К товарищу Лаврову у меня нет никаких претензий. Я просто хотел узнать ваше мнение о нем. Более того, есть мнение предложить ему вашу нынешнюю должность. Как думаете, справится?

После недолгой заминки, Примаков кивнул.

— Отлично. Тогда вводите его в курс дела и готовитесь к новой должности. Нас ждут большие дела, Евгений Максимович.

Сказав это, генерал вышел. В кабинете же остался Примаков, ошеломленный таким неожиданными изменениями в своей судьбе.

— Первый есть, — удовлетворённо произнес Варенников, спускаясь по лестнице. — Пусть набирается опыта. Через лет пять — шесть посмотрим, что из него получилось… А теперь следующий.

У выхода его встречала охрана во главе с Игорем.

— Куда теперь, Валентин Иванович?

— Улица Бахрушина, дом 32.

— Это… — недоуменно качнул головой охранник, явно, не зная, что находится по этому адресу.

* * *

Москва,

ул. Бахрушина, дом 32

Это было приземистое пятиэтажное здание, где работало множество самых разных организаций. Фасад пестрил от вывесок, среди которых пряталась та самая табличка, что и была нужна Варенникову.

— Игорь, видишь табличку «Российско-американский университет»? — генерал показал на широкое крыльцо. — Вот туда мне и нужно

— Валентин Иванович, только в этот раз я с вами, — с обидой сказал охранник, поправляя кобуру с оружием.

— Хорошо. Только не распугай там никого.

В этом месте и работал его второй кандидат в преемники. Для многих людей выбор этого претендента мог бы показаться странным. Ведь, Российско-американский университет имел в определенных кругах репутацию с душком. Позже, особенности его работы, и вовсе, вызывали обвинения в работе на иностранные корпорации.

Российско-американский университет — это попытка перевести гуманитарную науку в режим самофинансирования и превратить ее в выгодный бизнес. Университет зарабатывал на предоставлении консалтинговых услуг зарубежным фирмам, то есть продавали самые разнообразные базы данных — базы со статистическими показателями промышленных предприятий и организаций, аналитические исследования российского рынка товаров и услуг, политических структур, российского законодательства и др. Добывались эти данные, в том числе и с использованием коррупционных связей, что и обусловило непростую известность организации.

— … Где здесь офис Российско-американского университета? — спросил Варенников у первого же попавшегося парня кипой каких-то книг. Тот, даже не повернувшись, ткнул пальцем в сторону лестницы. — На втором этаже? Нет? На третьем? Хорошо. Спасибо.

Они с Игорем поднялись на третий этаж. Кругом было полно людей, куда-то спешивших, что-то кричавших