Фронтир - Михаил Дорохов

— КРОВЬ!

— За одного нашего?

— ДЕСЯТЬ ДУШ!

Я видел, как вздрогнул и Беллинген, глядя, как меняются лица моих людей. Блеск стали бы проиграл тому пламени ярости, что разгорался в их глазах. Да, с этими бойцами хоть в огонь, хоть в воду!

— Готово! — заорал Альбрехт.

Я махнул рукой и опустил забрало. Хенрик протрубил в небольшой рог и арьергард из людей верцианца под стенами бросили павезы, отходя за спины второго ряда, что поднял небольшие щиты. Они пулей пронеслись под сводами арки ворот, прикрываемые своими отступающими товарищами. Стрелки Хельмута заработали яростней, и спустя несколько ударов сердца Райко с солдатами оказался внутри крепости. Один из них кривился и держался за плечо, откуда торчала стрела.

— Быстрее! Ворота! — раздался крик атамана разбойников, подхватываемый другими лихими людьми.

— СТААААВЬ! — зарычал Альбрехт, помогая своим людям выкатывать «орган смерти» в арку.

Словно черепаха, вытащившая свою голову из панциря, многоствольник чуть выполз из ворот и встал как вкопанный, угрюмо глядя на ошалевшую толпу бандитов.

— Пли! — раздалась команда и задымился огонёк, сжирая порох на желобах.

Разбойники попытались стрелять по проёму, пушкари уже бросились под защиту стен по бокам от ворот. Один схватился за голову и споткнулся, но товарищи тут же оттащили его подальше.

Семь стволов рявкнули, заставив «рибодекин» откатиться назад.

Семь смертоносных роёв картечи смели почти в упор больше десятка лихих ублюдков из леса.

Тяжеленный «орган смерти» так и остался торчать в арке, заблокировав вход не хуже ворот. Теперь во двор можно было лишь протиснуться по бокам от лафета или лезть по самому многоствольнику. Солдаты с протазанами уже встали за арьергардом, вплотную прибившемуся к арке. Первый ряд наскоро соорудил подобие «стены» из собственных щитов. За «рибодекином» мгновенно возник заслон.

— Готово! — проорал Альбрехт.

А я уже поднимался по «пандусу» к одному из обвалов стены вместе с Дене и Хенриком. Разбойники с моей стороны уже стащили павезу и пытались лезть в проём. Пушкари схватились с ними, орудуя фальшионами. Нет, здесь выстрела не получится… А вот у Беллингена ещё не всё так плохо.

— Альбрехт! Стреляйте по левому флангу!

— Левое орудие! Пли!

Кулеврина в другом проёме последний раз плюнула в упор, покосив уже задние ряды разбойников.

Всё. Теперь только рукопашная в обваленных трещинах и воротах. Надо держать их и не дать лихим людишкам забраться на стены, дабы у моих стрелков была возможность поливать их болтами и пулями.

Первая раззявленная рожа разбойника оказалась рассечена почти надвое. Дурак замахнулся на меня и сразу получил тычок остриём в глаз с уводом лезвия в сторону.

— Тяни!!! — раздалось позади.

Пушка медленно пошла назад. Пушкари стаскивали за моей спиной орудие, освобождая пространство для манёвра. Аркебузы хлопнули на бастионе справа, посылая смерть в ряды бандитов.

Дене перехватил свой длинный цвайхандер на манер копья и длинным тычком уколол в грудь одного из врагов.

Я парировал удар топорика и тут же почувствовал, как прилетело по наплечнику — это ударили коротким мечом. Пот уже лился по глазам. Удар в ответ и у обидчика закровило бедро. Ещё секунда и его горло оказалось перерублено надвое мечом Хенрика.

На левом проломе уже вовсю крутился с щитом и мечом Беллинген. Его красно-синее сюрко хлестало на ветру, пока кавалер крутился юлой, отражая удары. Рене рядом с ним колол врагов своим жутким мечом. Такой же клинок-близнец был и у его брата, что сражался по левую руку от меня. Вторую пушку почти стянули по «пандусу» вниз, и мои ветераны уже стали за спиной странствующего рыцаря с протазанами в руках.

У ворот возникла давка: разбойники пытались набиться поближе к стене и в арку, прячась от огня аркебуз, но из-за сплошной стены щитов их методично кололи люди Райко-верцианца, выкрикивающего короткие команды.

Из бойниц донжона поднимались облачка порохового дыма и летели болты — прямо по остаткам бандитов, не нашедшим себе места под стенами. В толпе лихих людишек выделялся рослый бородатый детина в неплохой кирасе и шлеме. Он орал на разбойников, пытаясь хоть как-то командовать обезумевшим от крови и ярости сбродом.

Обе стороны понимали: отступать некуда. Побежать для разбойников означало гарантированно получить болт под лопатку.

— Хельмут! — зарычал я, парируя удар клевца и отталкивая латной перчаткой нападавшего, чтобы тот не подцепил мой меч.

— Милорд! — раздался откуда-то с бастиона крик ловкача.

— Убейте атамана!

А «рибодекин» тем временем смогли сдёрнуть с места. Всё же противнику удалось создать какое-то подобие команды у ворот. Пушку утягивали к себе лихие люди. Несколько головорезов подняли брошенные павезы и закрывались ими, пытаясь из-за укрытия пускать арбалетные болты.

Ш-ш-шпах!

Солдат у ворот страшно закричал и завалился назад — пуля из разбойничьей аркебузы нашла его. Товарищи подхватили выбывшего и уложили у стены.

— Держать строй! — орал верцианец, — Ты! Стал сюда!

Прореха тут же заполнилась новым человеком.

Лихие люди с рёвом двинулись в ворота, тесня солдат Эссема. В этой толкучке почти невозможно было работать обычным клинком, а протазаны просто барабанили по головам и шлемам.

— Дене! Помоги им!

— Да, милорд!

Ландскнехт даже не стал спускаться по «пандусу» и спрыгнул во двор. Сто-двадцатикилограммовая туша приземлись внизу и тут же взяла курс на давку. Высоченный доппельзольднер с рёвом распластался в броске, вынося цвайхандер над головами солдат. Первый же укол нашёл лицо одного из бандитов, и тот упал под ноги, мешаясь собратьям.

— С-с-с-ха! — с шумом выдохнул доппельзольднер, вонзая своё оружие в ещё одного зазевавшегося.

— Назад! Назад! Стреляйте по ним из аркебуз! — вертелся атаман.

— Щиииит! Щит от пушки! — закричал Райко, — Ставь!

Молодец сержант! Пока разбойники отхлынули от ворот, солдаты, воспользовавшись заминкой, подняли один из щитов, что бандиты сбросили во двор с пролома в стене. Громадная толстая преграда заблокировала арку.

Грохнуло несколько выстрелов. Одна из пуль пробила щит, но потеряла убойную мощь и лишь смяла доспех одного из подопечных Эссема. Ещё два попадания выбили крупные щепки.

— Хельмут! Двоих арбалетчиков вниз! — закричал я, отражая удары разбойников и совершая выпады в ответ.

Надо, чтобы кто-то тоже огрызался из-за спин солдат. Жаль, у меня стрелков не так много. А вот у бандитов оказалось гораздо больше огнестрела, чем я предполагал. Никак пограбили кого-то в прошлом.

Кнут Беллинген орал что-то на фрезийском. Его сюрко было изорвано, свой щит кавалер уже где-то