Последняя жизнь - Иван Солин

чем наряды по своему вкусу шить, да с оглядкой на ваши диковинные образцы. Жаль, такой же тонкой ткани и ярких красок не сыскать, эм, тут у нас. Эх, а тот странный упругий материал в затейливой застежке с металлической «вжухалкой» я и вовсе никогда не видала. Тоже, хм(лукаво), заморский, да?

— Потом об этом поговорим, — закрыл тему попаданец. После чего перевел взгляд на три мешка покупок. Наверняка и в повозке еще несколько имеется, ага, рядом с новой бочкой очередного бухла. Ну и не найдя глазами мешочка серебра, вздохнул, прежде чем осторожно поинтересоваться. — Что еще интересного купили?

— Ой, всякого, — очаровательно улыбнувшись, счастливо зажмурилась мило отмахнувшаяся Момоли. А кокетливо выставив ножку из чуть распахнутого плаща, засветив заодно и гигантскую колотушку на поясе, проворковала. — Вернемся и будем наряжаться, показывая всё… всё, что только пожелает милорррд.

— Ну и на здоровье, — махнул рукой и на уловки, и на потраченные деньги далеко не бедный теперь Волин. И демонстративно вручил силачке, сняв с Гнедого, ещё один мешок, который потяжелее всех прочих будет. — На вот, охраняй казну. А то на коне возить — это не дело. Вдруг где без пригляду оставить придется копытного. И да, фураж заканчивается, надо бы ещё прикупить этому обжоре. Статусный транспорт, как-никак(ворчливо).

— Приятный груз, — позвенев содержимым с легкостью одной рукой взятого мешка, констатировала зайчиха, которая приблизительно даже уже и сосчитала сумму внутри. — Ни дня без добычи. Да, мой лорд?

— Типа того, — ворчливо ответил Волин, на самом деле довольный собой, таким удачливым, прям как персонаж фэнтези какого-то, ей богу. Но переведя внимание с одной ушастой на другую, нарочито строго продолжил. — А теперь, к делу. Сейчас, Инь, мы обратимся к моей незаменимой Тике, чтобы освободить тебя наконец из… А, тю. Я ж Рури отослал, эм, по делам. А без твоей технически хозяйки ничего не выйдет. Ну и ладно, походишь пока с девчатами. На вот, конфетку. И не грусти. Обещал — сделаю! В общем, идите, мои хорошие, погуляйте ещё по рынку, только много не тратьте, а мне к сапожнику надо. Ты ведь, Мо, сапоги мне стачать не сумеешь, да?

— Увы, но нет, Иль. Только ты так и не представил нам это милое создание. Точнее, не озвучил ее статус. А нам не помешает понимать ситуацию, чтобы планировать(облизнувшись) дальнейшие действия.

— Да! Кто она вообще такая, а? Зачем нам эльфийка? Они ж все вредные! — прорвало усиленно дувшуюся всё это время Тику, которая как-то уже упоминала об этом. Правда, что эльфы еще и тощие, явно проигрывавшая в объемах фигуры рыжая на этот раз скромно умолчала. Ну и продолжила возмущаться. — Проблемы одни только с ними. Не нужна она нам. Вот!

— Ну что ты, что ты, Тика, — положив руку на плечо разошедшейся лисичке, ласково промурлыкала зайчиха. А порочно улыбнувшись и лукаво подмигнув эльфийке, заверила. — Мы ее, конечно же, всему научим и…

— Так, не обижать девочку! — пресёк этот балаган Илья, подумывая даже приложить Момоли дебафом на либидо, ну или что там у нее за идея фикс такая. Хотя и у самого тесновато в штанах вдруг стало от поведения безобразницы. Но пока не стал — людно. — И да, познакомьтесь. Это Инь-Лиль, и она рабыня. Но это не значит, что ее можно…

— Эй, ты там! — невежливо кто-то влез в беседу Ильи с тремя такими разными красавицами.

— Завистник какой-то, не иначе, — саркастично заметил везунчик, в том числе и на такие вот ситуации, прежде чем развернуться да взглянуть на мешающего ему наслаждаться приятным обществом. Однако как следует рассмотрев этого фанфарона с усиками, Волин также отметил и холодный взгляд опытного убийцы, а потому отказался от шутливого тона и перешел сразу к делу. — Кто такой? Кто послал? Что надо?

— Да ты, я погляжу, предерзок! — возмутился явно сэр рыцарь на весьма неплохом ездовом коне вороной масти. После чего этот кудрявый шатен без чепчика, но в высокой и к верху сужающейся малиновой шляпе с подвернутыми совсем коротенькими полями, вздернул голову. От чего белое длинное и узкое перо из золотой пряжки на атласной ленте вокруг тульи столь модного головного убора забавно запружинило. Ну а гордый его обладатель, поправив полу своего достаточно яркого синего плаща для того, чтобы продемонстрировать герб слева на уровне груди, с торжеством воскликнул. — Что ж, я не ошибся в своих суждениях. Ты, видно, и вправду самозванец! А посему я вызываю тебя, который назвался рыцарем дю Воли, на поединок, дабы проверить твою рыцарскую честь, которую ставлю под сомнение. Мои спутники засвидетельствуют твое поражение, и тогда на площадях станут кричать о бесчестном проступке поверженного, а барды будут прославлять победителя, воспевая подвиг того, кто разоблачил и поверг дерзкого обманщика! И вскоре по всему королевству разойдется молва о сих славных деяниях моей скромной персоны, чья доблесть не знает примера, ведь…

Пока этот трындел, трое не менее нарядных, но не столь бравых господ на аналогично холеных лошадях вальяжно покивали, мол, засвидетельствуем-засвидетельствуем. Короче, они заодно с шумным кудряшом, который нёс еще какую-то там чушь о чуть ли не межгалактической известности по результатам грядущей легендарной битвы по меньшей мере богоподобных титанов. Но Волин уже не слушал, изучая этих вот свидетелей.

Один из них, к слову, хоть и был моложе всех, но прямо-таки подавлял боевой мощью. Дерзко то и дело зыркающий на Илью, он держал на поводу еще одного коня, здоровенного буланого, причем с элементами защиты, а также воинственно сжимал аж два мощных лэнса, то бишь длинных рыцарских копья. Волин даже хотел было пошутить про то, что в одном экземпляре такому жёсткому воителю, очевидно, маловато будет. Но не стал, приглядевшись и заметив изображение того же герба, что и на плаще у усатого. Такой же рисунок был и на треугольном тарче у седла дестриэ, как и на его яркой синей с белым попоне. Так что парень, похоже, просто паж. Ну или оруженосец. Кто их там разберет?

Ну а пока Волин изучал свидетелей предстоящего, усомнившийся в его рыцарстве подлинный сэр продолжил горланить:

— Так что следуй скорее за мной. На площади Чести нам никто не помешает. Там всё и решится. Там и проясним, кто тут рыцарь, а кто нет.

— А поехали! Нравится мне твоя шляпа, — вскочив в